Жизнь за жизнь.

Вспышки света, хлопки, крики и стоны... Это могло продолжаться вечно, но к этому невозможно было привыкнуть. Смерть... Какая разница: свой или чужой? Главное, что огонь жизни потухает в глазах, в них нет ни страха, ни отчаяния, ни боли, только пустота, и эта пустота ‒ самое страшное, что можно увидеть. Вокруг гибли люди, по большей части знакомые. Школьники, которые еще вчера сидели за партами и вглядывались в страницы учебников, а рядом с ними точно так же уходили в вечность мракоборцы, люди, закаленные в битвах, привыкшие встречать опасность лицом к лицу, но такие же, в сущности, безоружные перед лицом смерти. И в одном коридоре рядом мог лежать член Ордена Феникса и Пожиратель Смерти, пустые бездыханные тела, в которых больше не светится жизнь. И какая теперь разница, кто кому служил, кто за что боролся, для них все кончилось... Каждого из них кто-то будет оплакивать, независимо от того, на какой стороне он сражался. Перед таинством ухода за грань все они будут равны. Высокий юноша с неестественно светлыми волосами, бледным лицом с тонкими аристократическими чертами лица шагнул в очередной коридор и обнаружил благословенную пустоту. Здесь никого не было. Даже тел. Молодой человек, еще школьник, прислонился спиной к холодному шершавому камню стены древнего замка и закрыл глаза. Нос щекотал запах влажного камня. Он был один, ему хотелось спрятаться от битвы, продолжающейся повсюду вокруг него, оказаться дома, или где угодно еще, только подальше от этого жуткого места, которое раньше считалось оплотом стабильности и безопасности. Юноша открыл глаза. Нельзя позволять себе слабости, нужно все время быть начеку, иначе можно погибнуть и лежать на холодном полу уже не человеком, просто бездыханным телом. Внимание юноши привлек тихий шорох. На самом деле тишины в коридоре и раньше не было, укрыться от звуков сражения не представлялось возможным, но этот раздался ближе остальных. Молодой человек не успел среагировать. Серая тень бросилась на него. Оборотень, он сразу его узнал, но палочка выпала из руки, он слышал звук удара дерева о каменные плиты пола. Палочка его матери... Он пытался сопротивляться, но по физической силе, без магии никак не дотягивал до могучего, почти не обученного волшебству оборотня. Странно, но страха не было, только удивление. Ведь они на одной стороне! Зачем им сражаться, когда вокруг полно врагов? Юноша пытался сопротивляться, сбросить оборотня с себя и не мог, тот был слишком тяжел и силен. От напряжения свело руку, и острые клыки, с которых капала слюна, наконец, достигли цели. Грудь прорезала острая боль. «Это конец! Он меня растерзает!» ‒ подумал молодой человек, и только теперь в его душе появился страх, обычный животный страх за свою жизнь. В какой-то момент юноша встретился взглядом с оборотнем и увидел то, что не заметил бы обычный маг, только отпрыск древнего чистокровного рода, балующегося темными искусствами. Нападающий находился под заклинанием «империус». Им кто-то управлял, поэтому он и кинулся на своего. Молодой человек подумал, что это будет последним, что он увидит в жизни... Почти приготовился к смерти... ‒ Петрификус Тоталус! ‒ голос прорезал все прочие звуки. Бледный юноша не сразу осознал, что оборотень обездвижен. Поверить в спасение казалось почти невозможным. Борясь с нервным оцепенением, он оттолкнул от себя окоченевшую статую и сел на полу. Только после этого, он смог поднять глаза на своего спасителя. ‒ Я думал, у вас не принято нападать на своих, ‒ голос спасителя, юноши с огненно-рыжими волосами и целой россыпью веснушек по всему лицу, звучал чуть насмешливо. ‒ Вообще-то не принято, ‒ к блондину еще не вернулась привычная язвительность. Он слишком испугался, хотя не признался бы в этом и себе. В голову пришла странная мысль: зачем его спасли? Ведь спас ‒ враг! Разве для них не лучше, если они подерутся между собой? ‒ Почему ты это сделал? ‒ тихо спросил он. ‒ Не зря мы с Гарри вытаскивали вас из горящей Выручай-Комнаты, чтобы тут же отдать на съедение Фенриру Сивому. Кстати, Малфой, у тебя кровь... В голосе рыжего прозвучал настоящий ужас. Все знали, что такое укус оборотня. ‒ Это ничего, сегодня не полнолуние, и Сивый не был волком, значит, заразить меня он не мог... ‒ Малфой прекрасно понимал, что боль от клыков оборотня будет дикой, рана долго не заживет, останется уродливый шрам, но это все же лучше, чем самому стать оборотнем. ‒ Ты теперь мне должен, не забывай об этом! ‒ Не забуду, Уизли, ‒ выплюнул Малфой в спину уходящего спасителя. Он терпеть не мог этого парня, маглолюба, нищего простака... Но сегодня его появление спасло ему жизнь, а ее аристократ ценил очень высоко! Он поднялся, подобрал свою палочку и остановил кровь из раны, прокушенной Сивым, только после этого юноша двинулся дальше, стараясь быть очень осторожным. Сделав несколько шагов в сторону, противоположную той, куда ушел Уизли и откуда пришел он сам, Малфой остановился. Мгновенное колебание, и юноша вернулся. Фенрир Сивый все еще лежал парализованный, но «империус» не спал, а значит, как только действе заклятия кончится, он снова бросится ловить Малфоя. Нет, такого врага за спиной лучше не оставлять. ‒ Авада Кедавра, ‒ произнес Малфой. Зеленый луч пронзил грудь оборотня, отбирая жизнь. Это смертельное заклинание впервые сорвалось с губ бледного юноши. Раньше он никого никогда не убивал. Фенрир не был человеком, сам не пощадил бы Малфоя, но в душе отчего-то стало гадко. Не имеет человек права отбирать чужие жизни, никакой, ни по какому поводу. «Если начнешь убивать, уже не остановишься», ‒ сказал Малфою отец. Забирал ли тот чью-либо жизнь, юноша не знал, но был точно уверен, что ему можно верить в этом вопросе. Даже приняв Темную метку, знак Пожирателя Смерти, для которых убийство было нормальным явлением, способом достижения цели, Малфой еще никого не отправил на тот свет. Он знал смертельное заклятие, применял «круциатус», приносящий нестерпимую боль, но не видел, как потухает взгляд по его вине. Малфой встряхнулся. Нельзя думать об этом. Вокруг идет битва, он должен убраться подальше, должен покинуть замок, найти отца... В теле поднималось странное чувство силы. Юноша не мог этого объяснить, почему он чувствует себя способным совершить самое сложное заклинание? Наверное, это адреналин так влияет. Но была не только сила, появилась жажда, жажда новой крови, как будто убийство оборотня одурманивало, давало веру в свои силы. «Если начнешь убивать, уже не остановишься», ‒ неужели так это и происходит? Малфой испугался, что сам теперь не сможет остановиться. Сколько прошло времени с нападения на него Фенрира Сивого, юноша не мог сказать. Может десять минут, может час, может сутки. Битва продолжалась. Увернувшись от смертоносного зеленого луча, юноша оказался в том же самом коридоре. Тело оборотня по-прежнему лежало на полу, неестественно прямое и холодное. Но в паре шагов от него Малфой увидел чей-то окровавленный труп. Он бросился вперед: вдруг кто-то свой, знакомый? Рыжие волосы... Ясно, это кто-то из семейки Уизли. Чуть более внимательный взгляд, и юноша узнал Рональда Уизли, того самого, что спас ему жизнь. Малфой присел на корточки, чтобы рассмотреть внимательнее работу кого-то из дружков Сивого. Чего он ждал? Непонятно. И тут глаза Рона Уизли, похожего на кровавое месиво, открылись. Он был жив! Странно, как в таком искалеченном теле еще теплилось сознание? Глаза уже подернулись мутью, предвещающей скорую смерть. ‒ Ты должен мне, помнишь? ‒ сорвался слабый голос с запекшихся губ. ‒ И? ‒ Малфой напрягся. Он знал, как знал и чистокровный Рон Уизли, что за спасенную жизнь надо заплатить. Если у бледного юноши хватит глупости отказать своему спасителю в последней просьбе, он сам долго не протянет, так же, как если не выполнит ее. Некоторые держались год, постепенно превращаясь в больных и немощных, другие и того меньше. У Малфоя просто не осталось выбора. ‒ Жизнь за жизнь, ‒ прохрипел Уизли. ‒ Ты должен спасти Гермиону, кто бы ни победил, как бы ни сложилось, она должна спастись. Ты защитишь ее, Драко Малфой. Клянись! ‒ Я клянусь, и это будет оплатой моего долга перед тобой! ‒ произнес Малфой, зная, что теперь отойдет в мир иной вслед за гриффиндорской зазнайкой, выскочкой, грязнокровкой Гермионой Грейнджер, если она умрет смертью, которую можно было предотвратить... И выбора нет. ‒ Хорошо, береги ее, ‒ шепот Уизли свистел и булькал, легкие были задеты. Через мгновение он умер. Малфой выпрямился. Теперь нужно срочно найти эту чертову Грейнджер и не выпускать ее из виду. В сражении она в страшной опасности, а значит и он, с той лишь разницей, что для него все произойдет куда медленнее.