Жизнь за жизнь.

‒ Гарри Поттер мертв! ‒ разнеслось над тем, что осталось от древнего величественного замка Хогвартс. ‒ Гарри Поттер мертв! Усиленный во много раз голос лорда Волан-де-Морта звенел в каждой голове, возвещая его победу. Кто-то падал на колени и затыкал уши, другие поднимали палочки вверх и выпускали снопы искр в знак ликования. Драко Малфой шагнул из полуразрушенной галереи во внутренний дворик школы, под открытое небо. Посреди выложенной плиткой площадки стоял Антонин Долохов. Глаза его блестели таким фанатизмом и восторгом, что мужчину можно было принять за сумасшедшего. Искривленное лицо Пожирателя Смерти светилось настоящим счастьем. ‒ Морсмордре! ‒ выкрикнул Долохов, и в темнеющем небе над древней школой зажглась Темная метка, знак Темного Лорда. Огромный изумрудный череп скалился на них, а змея, выползающая у него изо рта, извивалась среди первых вечерних звезд. В этот момент Малфой, наконец, увидел Гермиону Грейнджер, которую искал. Она медленно, пошатываясь, вышла в тот же дворик. Ее волосы спутались и кое-где слиплись от пота, лицо и одежда перепачканы грязью, кровью и потом. На лице и руках кровоточили ссадины, джинсы и кофточка кое-где порваны. Юноша почувствовал облегчение. Нет, сама грязнокровка его не интересовала, но теперь его жизнь зависела от ее. Долг за жизнь и клятва умирающему ‒ это не шутки, это очень древняя магия, которую невозможно обмануть. Теперь ничего уже нельзя исправить, Уизли погиб и не сможет освободить от данного слова. Конечно, пожизненное общение с Грейнджер, беспокойство о ее безопасности ‒ не самая радужная перспектива, но для Малфоя собственная жизнь дорога, и это не самая высокая цена, на которую бы он согласился. Дворик постепенно наполнялся Пожирателями Смерти, некоторые тащили пленников, тех, кого не успели добить. Светловолосый юноша подошел к Грейнджер и встал рядом с ней, чтобы никому не пришло в голову просто так швырнуть убивающее заклятие в подружку Поттера. Наконец, шурша мантией, появился сам лорд Волан-де-Морт. На его лице легко читалось чувство триумфа. Он победил, убил мальчика, который стал причиной его падения семнадцать лет назад. Теперь весь волшебный мир ляжет к его ногам. Темный Лорд был доволен. ‒ Вы молодцы, друзья мои! ‒ проговорил он, уже обычным, не усиленным голосом. Волан-де-Морт всегда говорил тихо, так что надо было прислушиваться, но от этого каждое слово казалось более значимым и весомым. ‒ Мы победили! Гарри Поттер мертв! Хогвартс у наших ног! Больше нет никого, кто посмел бы сопротивляться! Теперь мы здесь короли! Он говорил «мы», и кто-то, и правда, ему верил, наивные считали, что хозяин поделится властью с каждым верным своим сторонником. Разумеется, Темный Лорд никогда не отдаст и крупицы своего могущества, все они были его слугами, слугами и останутся. Волан-де-Морт ‒ один такой, и только он будет править этим миром, один, ни с кем не делясь. Но пока, когда Пожиратели Смерти только осознавали конец войны и вкус победы, Темный Лорд мог говорить «мы», чтобы воодушевить, зажечь, а потом он объяснит каждому отдельно, как глупы были их надежды. ‒ Всех живых пленников в Главный Зал, всех мертвых сюда, наших героев мы похороним с честью! Приступайте к уборке! Пожиратели Смерти зашевелились, спеша выполнить приказ хозяина. Волан-де-Морт на какое-то время замер, подняв красные змеиные глаза к Темной Метке горящей прямо над Астрономической башней. Малфой понял, что должен поговорить с ним прямо сейчас, иначе Грейнджер убьют, чтобы развлечься, потешиться. Юноша не мог с уверенностью сказать, что его жизнь что-то стоит в глазах Волан-де-Морта, но иначе шанса не было вовсе. Сама девушка безвольно опустилась на обломки портика и сидела, опустив голову на руки. Мимо нее проходили и не узнавали ту, которая так усердно боролась с Темным Лордом на стороне Дамблдора, в это трудно было поверить, потому что сейчас она выглядела жалкой. ‒ Мой Лорд, ‒ осторожно произнес Малфой и замер, ожидая позволения говорить. Волан-де-Морт медленно опустил голову и посмотрел прямо на юношу. Под этим внимательным, словно сканирующим, взглядом всегда было холодно и неуютно. Малфой никогда не привлекал к себе внимания Темного Лорда без особой необходимости, но тут вопрос был слишком важен. Волан-де-Морт втянул носом воздух, так что узкие ноздри затрепетали, и почувствовал изменения в этом мальчишке рядом с ним. Такого не может быть? Темный Лорд решил не торопиться с выводами, а просто еще раз все проверить и подумать, если его предчувствия не обманывают, то из этого можно вынести много пользы. Жаль, что мысль такая возникла только сейчас. ‒ Да, Драко, говори. Малфой замялся, с чего начать, как объяснить. Ведь Фенрир Сивый служил Темному Лорду, с чего ему нападать на своего? Да и спасший его Рон Уизли теперь казался каким-то нереальным. Ну, зачем ему, лучшему другу Поттера, спасать своего давнего врага, да еще и Пожирателя Смерти? Картинка не склеивалась. Видимо устав ждать, Волан-де-Морт проник в сознание Малфоя. Тот впервые даже не пытался поставить барьеры. Так проще и легче! Он сам подсовывал нужные воспоминания, чтобы Темный Лорд увидел. Вдруг он поймет? Вряд ли кто-нибудь поверил бы, что этот уже и не человек вовсе может кого-то понять. Однако к своим слугам он был снисходителен, иногда, конечно, наказания всегда отличались суровостью, но за ними следовало прощение. Волан-де-Морт как хороший учитель, знал, кто на что способен, как опытный шахматист расставлял фигуры на доске, играл своими людьми, ища, кто где лучше сможет применить свои таланты... Он не бросал никого в огонь, на уничтожение, за исключением приказа самому Малфою убить Дамблдора на шестом курсе, но это было наказанием отцу. К тому же Темный Лорд предвидел поведение Снегга, да и в итоге все сложилось удачно. Просмотр воспоминаний закончился неожиданно. Малфой вдруг почувствовал, что чужое присутствие в его голове исчезло, и только теперь понял, что закрыл глаза. Он медленно открыл их и встретил красный взгляд Волан-де-Морта. Хозяин был недоволен, но не в гневе, что не могло не радовать. ‒ Хорошо, забери девчонку и отправь ее куда-нибудь. Не хочу видеть ее здесь! Только не к себе домой, имение Малфоев еще может мне пригодиться. Куда-нибудь подальше, где у нее не будет возможности шпионить за нами. Она теперь не опасна, но отчаяние может толкнуть на сумасбродные поступки. ‒ Благодарю, мой Лорд! ‒ с облегчением выдохнул Малфой и поклонился. Он не понял, что Волан-де-Морт просто дал ему отсрочку. Девчонку можно убить в любое время, теперь ею можно шантажировать юного Малфоя, а в случае чего подстроить ее гибель, чтобы убрать с дороги и этого юнца, если он вдруг окажется бесполезен. Юноша знал, куда отправить Грейнджер. Пару лет назад отец подарил ему небольшой коттедж на берегу моря. Малфой обустроил там все по-своему вкусу и жил иногда с друзьями. Для большой компании тесновато, но можно устроить буйную вечеринку, после которой количество спальных мест роли не играет, все валятся там, где придется, или поехать туда с Теодором Ноттом или Блейзом Забини на пару дней, выпить и отдохнуть, пару раз он даже ездил туда вдвоем с Пэнси Паркинсон, когда они еще встречались, этакие романтичные выходные. Там как раз две спальни: его собственная и для гостей. Можно запретить Грейнджер покидать пределы небольшого садика, и пусть себе живет на отшибе. Даже не обязательно забывать про этот дом, в случае надобности, ее можно просто закрыть в спальне. В этом же домике жил домовой эльф Вестер, служащий именно Драко. Ему можно отдать приказ, и он защитит эту грязнокровку не хуже самого юноши. Малфой подошел к Грейнджер. Она по-прежнему сидела без движения, положив голову на поднятые колени. Девушка смотрела перед собой, но вряд ли что-то видела. Во взгляде только пустота и боль. ‒ Эй! Грейнджер! ‒ Малфой толком не знал, как к ней обратиться. Она даже головы не повернула, вообще никак на него не отреагировала, как будто не слышала. ‒ Эй! Ответь мне! ‒ ноль реакции. Разозлившись не на шутку, Малфой ухватил ее за руку, выдернув ее ладонь из-под подбородка, никакого сопротивления, но и реакции ноль. Юноша тяжело вздохнул и трансгрессировал прямо к крыльцу. Чуть в стороне шумело море. Легкий бриз перебирал его неестественно светлые пряди. Ни гари, ни крови, ни стонов ‒ словно иной мир. Они стояли на выложенной каменными плитами разного размера и формы дорожке перед главным входом в небольшой коттедж. Он был полностью выстроен из серого камня, но его оплел густым зеленым ковром плющ, так что на фасаде материал стен почти не показывался среди буйных побегов. Грейнджер стояла рядом, но не замечала ничего. Ей, казалось, было глубоко все равно, куда ее притащили. Малфой дернул ее вперед, к крыльцу, но она не пошевелилась. Чертыхнувшись, он достал палочку и приподнял ее с помощью левитации. Дверь отворилась, и из дома высунулась любопытная остроносая мордочка Вестера. Он смотрел на хозяина зелеными глазами, похожими на теннисные мячи, и радостно улыбался. Эльф искренне любил Малфоя, ему доставляло удовольствие заботиться о нем и его друзьях, когда они появлялись в порученном ему домике. Вестер работал здесь один, но ему вовсе не было скучно. ‒ Устрой ее в гостевой спальне, ‒ распорядился юноша, увидев эльфа. ‒ О ней нужно заботиться, помыть ее, переодеть, кормить. Теперь если она умрет, умру и я, так что береги ее, Вест. Пусть спит, ест, гуляет в саду, читает, вышивает, что угодно, но за пределы сада ни ногой, хотя если захочет, можешь сводить ее к морю, но только под твоим присмотром и не далеко. Ее могут захотеть убить, так что осторожность не помешает. Ты все понял? ‒ Да, хозяин Драко, ‒ просиял Вестер, радостный от того, что ему поручили такое ответственное задание. ‒ Я все сделаю! Я позабочусь о юной госпоже! ‒ Она не госпожа! ‒ вдруг разозлился Малфой. ‒ Она грязнокровка! Вонючая подружка Поттера! Но нам нужно позаботиться, чтобы с ней ничего не случилось! ‒ Да, хозяин Драко! В глазах эльфа юноша видел любопытство, желание узнать больше, но ничего объяснять не стал. С эльфа и этой информации будет достаточно. Убедившись, что Грейнджер надежно держится над полом магией эльфа, Малфой трансгрессировал обратно в Хогвартс. После битвы Волан-де-Морт снял запрет на трансгрессию, и это было удобно. Юноше нужно было узнать, кто мог применить империус к Сивому, а начать он решил с Уолдена Макнейра, который был единственным, кто хоть как-то общался с ним помимо его оборотней.