Порядочная ведьма - порядочный оборотень

Я проснулась вечером следующего дня, обнимая огромную сопящую тушу белого медведя. А ведь центнера три, если не четыре, весит, и как только кровать выдержала? Я выдохнула, зарылась пальцами в густой жесткий мех на спине. Ухо зверя дернулось, он явно не спал. - Эти дни у тебя, да, Бьерн? - спросила понимающе. Медведь глухо уркнул и вздохнул. Раз в месяц оборотни сутки проводили в своей звериной ипостаси. У волков это было завязано на фазах луны, не обязательно полной, а именно той, во время которой они впервые обернулись. На счёт того, какие небесные светила влияли на оборот белых медведей, я не знала. Но были догадки о Полярной звезде. - Можем сходить у моря прогуляться. - предложила я. - Ты искупаешься, а я камушки пособираю. С детства мечтала это сделать. Оборотень заинтересовано поднял голову и угольно-чёрным зрачком посмотрел на меня, а потом кивнул. Кровать тяжело заскрипела, грозясь вот-вот рухнуть, и зверь мягко спрыгнул на пол. - Не пущу тебя больше на кровать. - я встала на колени, уперев руки в боки, и с интересом оглядывала коричневое вельветовое покрывало, усыпанное белыми шерстинками. Мишка недовольно заурчал и положил голову на одеяло, высказывая свое несогласие. Я уже в который раз удивлялась тому, насколько зверь огромный. Впервые вторую ипостась Бьерна я увидела пять дней назад, когда мужчина поплыл за синей кувшинкой, цветущей лишь в период между первой и второй грозой весны. Пока я думала, каким образом смогу достать растение, столь нужное для ценных и редких зелий, мой оборотень быстро перекинулся и огромным белым зверем, подняв тучи брызг, вошёл в воду. Через две минуты цветок был уже у меня в руке, а второй свободной я гладила макушку млеющего медведя, которому пришлось наклониться, чтобы мне было удобно доставать до его головы. Зверя я не боялась от слова совсем, наверное потому что он был мой. Если перекидывалась Левка или ещё кто из стаи Полуночного, я все равно опасалась оборотней, зная о непредсказуемости их поведения, когда звериная половина сущности имела над разумом больше контроля. В случае с Бьерном я довольно ясно ощущала, что рядом с его зверем я в большой безопасности, и даже в пылу боевой ярости он не причинит мне вреда. - И не надо ворчать. - я открыла просторный гардеробный шкаф и достала оттуда зеленое платье в пол, длинную вязанную кофту и свежее нижнее белье. - Шерсть сам будешь убирать потом. Я конечно мечтала о своем котике, но не думала, что это будет медведь выше меня ростом. Скоро выйду. - и ушла переодеваться в ванну. Князь Зорян, как и обещал, обеспечил меня отдельными покоями со своей спальней, гостиной, кабинетом и ванной комнатой. Как несложно догадаться, с моими комнатами соседствовали комнаты Бьерна, а позже я узнала, что меня поселили в его личном крыле. Я до сих пор не до конца понимала статус своего оборотня при дворе князя Рассветного. Но судя по тому, как советовался с ним Зорян, и что Бьерн обучал воинскому ремеслу уже довольно взрослых стражей, мужчину очень уважали и ценили в главной стае княжества. Словосочетание "названный брат" похоже несло для оборотней более глубокое значение, чем "названная сестра". Всё же к женщинам отношение у двуипостасных довольно двоякое. Вроде и ценят, чуть ли не на руках носят, но к власти - ни-ни. А еще статус… о статусе девушки, о ее достоинстве и благородстве прежде всего говорил статус её отца или брата, а после и истинной пары, то есть мужчины - представителя. Это почти единственная вещь, которая не нравилась мне в укладе жизни оборотней. Мириться с ней я не собиралась. У Полуночного в стае было похоже, и здесь видимо тоже. Упрямый народ - оборотни, временами простые вещи им объяснять по десять раз нужно, физически подкрепляя примером или наградой. Просто скажешь - вроде покивают, но по-своему сделают, а вот если перед носом еще и огненным шаром посветить или хотя бы лавочку невербальным заклятием разрубить, то проймет двуипостасных, запомнят, что ведьма не только для статуса и зелий в котлах, уважать ее надо и слушать, по делу ведь говорит. В общем, в таком боевом настроении я и вышла из ванной. Уже хотелось разнести чего-нибудь, а не камушки на побережье собирать, даже медведь мой на меня удивленно взглянул, а потом влажным носом в щеку ткнулся, мол, ты чего, мать, пять минут назад все нормально же было? Пришлось себя немного урезонить. Если уж и применять силу, то по делу. - Хорошо все. - ответила я, положив ладонь на его спину и вновь вдохнула успокаивающий аромат Метки, который видимо усиливался, если я эмоционально перевозбуждалась. - Скорее всего это еще один постэффект ворожбы или же наша с тобой связь шалит таким образом. Бьерн покосился на меня черным глазом, легонько толкнул носом, и мы пошли, причём медведь еле-еле пролез в дверной проем. А я подумала о том, сколько ему в такой форме еды требуется, чтобы голод утолить. Дойти до моря просто так ожидаемо нам не дали. Во-первых, все встреченные, но пока еще мало знакомые мне оборотни, очень странно на меня косились и обходили по стеночке (но здесь уже идущий рядом огромный белый медведь постарался). Во-вторых, когда мы спустились в коридор второго этажа, где находилась самая большая галерея семейных портретов предков князя Зоряна, то наткнулись там на него, нескольких высокопоставленных оборотней в длинных фиолетовых мантиях поверх темных камзолов и Левку, которая тут же радостно замахала мне рукой и поскакала на встречу. - Ну, ты даешь! - воскликнула довольно рыжая, останавливаясь рядом с нами. - И когда только успела? - Ты о чем? - я недоуменно нахмурилась. - Идем скорее! - вместо слов Левка ухватила меня за руку и потащила в сторону портретов. Аристократы, при виде меня, молча расступились, попутно бросая на Бьерна недовольные взгляды. - Госпожа Розмарин. - приветливо улыбнулся князь Зорян. - Рад видеть в вас в добром здравии и приношу высочайшую благодарность за помощь с покоями бывшей ведьмы. - Все в порядке. Мне еще здесь жить, а дом должен быть чистым. - я кивнула, быстро взглянув на молчаливых чиновников. - А теперь объясните, почему вы здесь собрались? - Смотри наверх! - Левка с восторгом запрыгала, указывая пальцем на портрет, под которым мы стояли. Я подняла голову и столкнулась с холодным взглядом зеленых глаз светловолосого оборотня в богато украшенном серебряном камзоле с вышивками в виде черных стрел на краях рукавов и ворота. В лице оборотня проглядывались знакомые красивые черты. Видимо какой-то родственник Зоряна. Я опустила взгляд на золотую табличку и прочитала: “Атанас - Пид*рас” Прочитала еще раз, а потом еще и еще. Хмыкнула. И после развернулась к Левке и князю. - А от меня вы чего хотите? Это прощальный подарок бывшей ведьмы, которой ваш родственник разбил сердце. И говорю вам, вы легко отделались. Случалось, что обиженные ворожеи и ураганы вызывали, а учитывая то, что море рядом, ваш дворец просто бы смыло водой. Надпись советую не убирать… по крайней мере лет двадцать. - Но позвольте, эээ… мадам. - невежливо вклинился в беседу один из обладателей фиолетовой мантии с постным лицом недовольного жизнью старика. - Здесь галерея высоких предков князя, мы не можем оставить столь вопиющее похабство на стене. Вы не могли бы сделать что-то с этим безобразием? - Нет. - отрезала я. - Но вы можете… если хотите, чтобы дух Цветаны преследовал вас во снах. Помогать изгонять ведьму я вам больше не стану, с меня хватило одного раза. Если она снова появится, я отсюда уйду и не вернусь. Я вам - не бесплатная первая помощь, готовая прийти по любому зову и исправлять все глупости, которые вы натворите. Запоминайте. Ведьма делает все один раз. И вам еще повезло, что я об этом предупредила, а не поставила перед фактом, когда вы уже проштрафились. Что-то я сегодня особенно дерзкая. Но в данном случае, лучшая защита - это нападение. Везде есть снобы, и если быть с ними вежливой поначалу, станут постоянно жать и давить. Нужно сразу показывать клыки. При этих моих мыслях Бьерн, тихо стоявший рядом, лениво зевнул, продемонстрировав свою большую пасть, полную острых зубов, а потом с интересом сытого хищника глянул на переваривающих мои слова пожилых аристократов. Левка что-то тревожно и быстро зашептала князю, а он выпрямился и довольно строго взглянул на подчиненных. - Надпись останется таковой, какая она есть. Ведьма слов на ветер никогда не бросает. А вы, господин Стефан, еще и благодарны должны быть. Я напомню, что покои, в которые въезжает ваша семья во время праздников, находятся в одном коридоре с бывшими ведьмиными. Не вы ли весь год жаловались мне на то, что нужно что-то сделать с проклятыми комнатами, а когда проблема решилась, тут же забыли про свои просьбы? - Я… - старый аристократ отвел глаза от прямого и посуровевшего взгляда Рассветного. - Прошу прощения за то, что сказал лишнего. - мужчина поклонился и отступил на шаг назад. - Иди. - бросил ему князь, беря под руку свою невесту. Впервые видела Зоряна таким суровым. До этого по моим наблюдениям он больше напоминал хитрого дипломатичного и вежливого лиса, а здесь наконец проявил истинный характер вожака. Все же разные князья. Буран Полуночный был прямой, временами вспыльчивый. Зорян Рассветный - тактичный, но с внутренним стержнем. Аристократы слажено поклонились и удалились из галереи. - Они научатся вас уважать. - пообещал мне князь. - К сожалению, репутация предыдущих ведьм создала довольно неверное впечатление о вашей профессии. Мои предки не умели выбирать хороших ворожей, а я и вовсе решил отказаться от этой затеи, думал, проживем как-нибудь и без ведьмы, лишь бы не напороться на проклятье. Но Судьба распорядилась иначе. - Зорян приветливо улыбнулся. - Я искренне надеюсь, что вам понравится в нашем княжестве, госпожа Розмарин. А Бьерну верьте, я не зря его своим названным братом выбрал. Лучшего и не найти. - Про Бьерна знаю. - улыбнулась в ответ. - А вот на счет княжества вашего посмотрим еще, пока я здесь чаще на проблемы натыкаюсь, но это не страшно, притереться требуется. А вот если вы укажете мне дорогу к морю, где бы нас с моим медведем никто не побеспокоил, буду еще лучше о вашем гостеприимстве думать. - Я расскажу! - довольная Левкой вынырнула из-под руки князя. - У нас есть личный спуск и даже кусок пляжа, на который никто кроме княжеской семьи соваться не будет. А ты - часть нашей семьи, так что тебе можно! Правда ведь? - шебутная княжна с хитрой улыбкой взглянула на Зоряна. - Правда, правда. - кивнул тот, усмехаясь. - Госпожа Ведьма для нас сделала гораздо больше, чем можно представить. Бьерн прекрасно знает дорогу на пляж, он вас проводит. Медведь терпеливо вздохнуло и легонько толкнул меня носом в спину, указывая направление. - Всего доброго. - я кивнула Зоряну с Левкой, и, простившись с ними, направилась вслед за Бьерном. В предыдущий раз, когда он меня буквально на руках в море отнес, я дорогу не запомнила, почти без сознания была из-за отката, а сейчас хотя бы изучу, все же часто ходить туда буду. Пока шли, попутно изучала внутреннее убранство княжеского замка. У Бурана Полуночного стиль терема тяготел к простому, добротному, массивному, а если и украшенному, то богато. Золота и каменьев не жалели. Во дворце Рассветного все было более изящно. То тут, то там я замечала вещи в стилистике Заморья - маленькие скамейки, занавеси из полупрозрачной кисеи, мраморные статуи, резьба по камню со сценами Сотворения мира, картины с пейзажами, обои из незнакомой мне бархатной бумаги (в моих покоях были нежно-зеленые), лестницы, опять же-таки, устланные коврами, множество балкончиков, преимущественно выходящих в сторону моря, большое количество окон, от чего даже коридоры замка делались светлыми-светлыми, и факелов до ночи зажигать не требовалось. Мужчины и женщины здесь одевались иначе, в более легкие и открытые наряды преимущественно из шелка того же Заморья. Из местных дам в плане более-менее приемлемого общения я пока сошлась только с Маргошей - сестрой князя Зоряна. У Маргоши были подруги, но они меня почему-то побаивались, а вот женщины постарше пока обходили стороной, недовольные тем, что я себя так агрессивно веду. Я вполне понимала их возмущение, сама бы злилась, но пока действовала методом кнута, пряник оставив на потом. Нужно было сразу показать свои границы, характер, чтобы они знали, чего от меня стоит ждать. К тому же, я заметила, что часть старшего поколения, особенно костяк родовитой аристократии в возрасте 100+, недолюбливают Бьерна. Те старички, что встретились нам в галерее, наставляли еще отца Зоряна, а в случае с регентом Атанасом придерживались нейтралитета, то есть наследника прямо не поддерживали, в стороне ожидая, пока он сам разберется. Откровенно говоря, подобные хари “а мы здесь не при чем” мне очень не нравились. Сложилось ощущение, будто бы они закостенели, бесконечно заседая в своих кабинетах, и давно не видели то, что творилось в реальном мире, может потому и заговор Атанаса против Зоряна проморгали. Бьерн вызывал у них возмущение по той простой причине, что открыто поддержав наследника Рассветного княжества, без страха сражаясь на его стороне, сразу же получил статус советника и фактически стал правой рукой князя, сместив с этой позиции сыновей родовитых семей, из которых молодые князья раньше выбирали себе свиту. Зорян был умнее своих предков и многие традиции просто игнорировал, понимая, что если будет следовать каждой букве, тоже закостенеет, опутанный серой паутиной стариковских советов. Ему нужна была свежая кровь, свежий взгляд, поддержка того, кто не был включен в историю Рассветных земель и рода правителей. Ну, а то, что Бьерн - не волк, а белый медведь, пришедший с далекого Севера, уже не так важно, главное, он - верный, разумный и благородный, а это дорогого стоит. Вот такие вещи я поняла за все время наблюдения за оборотнями, с которыми путешествовала до Рассветного княжества. Кое-какие выводы сделала по рассказам, что слушала ночью у костра, кое-какие по обмолвкам и разговорам между стражами, кое-что мне рассказала Левка, а остальное - чисто ведьмина интуиция. Я прекрасно видела то, что творилось в дворце Зоряна - старое закостенелое сдавало позиции новому живому. Возможно даже регент Атанас был не так плох, как о нем говорили (ну не считая, что власти пожадничал). Насколько я знаю, почти со всей аристократией дядя Зоряна имел конфликт и в корне не соглашался с их политикой, делая все на свое усмотрение. Это тоже новый взгляд, правда слишком радикальный. В любом случае, прошлое - оставалось прошлым, но помогло мне прояснить некоторые моменты в отношениях князя с подчиненными и увидеть то настоящее, которое выросло из прошедшего. Переезжая на новое место, я должна быть в курсе того, что там творится, это вопрос безопасности. Да и приятно было знать, что Левку отдаем в надежные руки, а у Зоряна не только хороший характер, но и мозги на месте. За своими размышлениями о том и сем я не заметила, как мы вышли из замка и стали спускаться по деревянной лесенке, извивающейся прямо с холма, поросшего карликовыми рододендронами, уже выпустившими фиолетовые бутоны, кустиками самшита и небольшими чуть искривленными можжевельниками. Бьерн бежал прямо по земле, а я шла по лестнице, но остановилась, замерев от восхитительного панорамного вида, что открылся моим глазам. Пологий берег, усыпанный крупными блестящими от влаги и брызг камнями светлых оттенков. Валуны и небольшие утесы, а дальше … море… Море, море, море. Еще более прекрасное, чем в моих снах, волнующееся, золотое от закатных лучей и синее из-за отражающегося в водной поверхности глубокого вечернего неба. - Красиво… - выдохнула я и улыбнулась, продолжив спуск, но уже более медленно. Медведь, уже стоявший внизу на побережье, оглянулся на меня, и я махнула ему рукой. Зверь ласково рыкнул, а потом, подняв тучи брызг, резко вошел в воду и поплыл в сторону заходящего солнца. Я спустилась вниз и стала неторопливо бродить по берегу, разглядывая камни. В основном они были большие, узором на своих спинках напоминающие мрамор, но иногда встречались и маленькие - обкатанный кварц и даже янтарь. Вот их я перебирала, рассматривала сквозь солнце, а потом клала в карман. Со стороны моря послышался плеск, и я увидела Бьерна с огромной рыбой в зубах. Породы рыбы я не знала, но она была серая, тупоносая с полупрозрачными плавниками. Медведь невозмутимо сгрузил свою добычу на берег, а потом вновь вернулся в воду. Так повторялось три раза, и я поняла, как мой оборотень решает вопрос с питанием в Эти дни. Но в последний раз Бьерн вернулся с другой рыбиной - крупным морским лососем, и ее аккуратно положил уже возле моих ног (я сидела на большом валуне и перебирала собранные камушки), а потом внимательно на меня глянул. - То есть это ты мне подарил? - уточняю у Бьерна. Тот довольно кивнул. - А ты прекрасно знаешь, как правильно за мной ухаживать. - я улыбнулась медведю и осторожно дотронулась до его макушки. - Сначала копченая колбаса, теперь превосходный наисвежайший лосось. Бьерн кажется насмешливо фыркнул и подлез своим лбом под мою ладонь. Пришлось начесывать. А потом я занялась приготовлением рыбы. Пока жила с прабабушкой, чистила рыбу много раз, Ярина была заядлым рыболовом, а со своих походов почти всегда приносила большой улов. Мы и солили, и сушили, и вялили, и коптили, и запекали. Рыбу я любила, но больше морскую, а ее к нам завозили довольно редко. Прабабка конечно плевалась на всех лососей да форелей, предпочитая им хорошую жирную щуку, а я вот никак не могла забыть вкус красной рыбы. Бьерн со своей добычей устроился недалеко от места, где я разожгла небольшой костерок из собранных на берегу веточек, выбеленных морем. Ел мой зверь не то, чтобы аккуратно, но и не брызгался, за что ему отдельное спасибо. Лосось был огромным, поэтому половину его я оставила сохнуть на камне, решив, что вернусь в замок и засолю, а вот оставшуюся часть запекла на углях. Но и ее было очень много. Правда, стало мало, когда к нам уже в сумерках спустились Левка и Зорян с которыми я по-родственному поделилась рыбой. Пришлось допечь и оставшийся кусок. Красное мясо лосося было очень вкусным и сочным, да еще и с дымком. Не зря я довольно часто говорила, что еда на костре выходит гораздо насыщенней, чем на кухне. Это действительно правда. Пока сидели, Левка обрадовала меня тем, что на следующей неделе хочет девичник, а я, как главная подружка невесты, по идее должна его устроить. Я в свою очередь посоветовала ей вернуться к старинным оборотневым традициям и вместо праздника запереться с женихом в спальне на неделю, ну или уехать в уединенный домик в горах, но с той же целью, с которой в спальне и запираются. Княжна покраснела, а Зорян так задумчиво глянул на нее и сказал, что совершенно не против данной затеи. Но на девичник в конце концов я согласилась, возникла в голове одна интересная задумка. Разошлись мы уже около полуночи. Бьерн закономерно последовал за мной, настолько сытый, что еле пролез в дверь комнаты. Я было указала ему в сторону его покоев, но медведь очень возмущенно на меня глянул, поэтому пришлось пустить к себе. У кровати я его остановила. Бедняга и так уже была вся продавленная, а мне на ней еще долго спать и, гхм, не спать тоже. Не менять же ее каждый раз, когда у Бьерна Эти дни, а он ведь обязательно вопрется ко мне в гости, как пить дать. Под недоуменным взглядом медведя возле камина я постелила покрывало, сверху одеяло, бросила туда подушки и сказала, что сегодня мы спать будем здесь. Когда вернулась из ванны, оборотень послушно лежал на импровизированной постели, заняв ее большую часть. Я вздохнула, запахнула халат, надетый поверх длинной ночнушки, и, протиснувшись между медведем и камином, наконец, легла спать, уже привычно обхватив огромного теплого пушистого зверя, от которого пахло морем. А потом лежала и думала о том, что изменения в моем сознании проявляются настолько быстро, что я даже не успеваю следить за происходящим. Со времени первой встречи с Бьерном прошло почти две недели, за которые я как-то совсем неуловимо для себя, привязалась к этому существу, будто бы давно его знала, будто бы я и он - составляющие единого пазла, и без моего оборотня (я уже во всю звала его “мой”) мне было уже как-то не совсем уютно, пустовато. Я замечала эту разницу, когда Бьерн уходил на тренировки стражей и княжеские совещания, а после вновь возвращался и упрямо бродил за мной, пока я исследовала библиотеку замка или где-то гуляла. Он не навязывался, не нарушал границ, но умудрялся при этом быть довольно тактильным, осторожно беря меня за руку, прикасаясь, даже просто садясь рядом, вплотную, и мы вместе читали, иногда одну книгу, а иногда и разные. Это в нем мне очень нравилось. Я уже и сама не замечала, когда перехожу привычные выставленные в голове ограничения: беру Бьерна под локоть, глажу его по голове, перебираю волосы, прикасаюсь ногой к ноге, бедром к бедру, прижимаюсь головой к его плечу. Все это выходило настолько естественным, что уже не идентифицировалось сознанием как противоречие самой себе. Более того, я нуждалась в этих прикосновениях и в присутствии Бьерна рядом. Я знала об этом. От того и была не против, чтобы оборотень переночевал в моей комнате и спал рядом в своей звериной ипостаси. Конечно, когда я проснулась на следующее утро и поняла, что меня крепко прижимает к себе абсолютно голый мужик, то очень удивилась, но даже не закричала. Спит ведь так мирно, дышит глубоко. Будить жалко. И вообще это приятно - прикасаться щекой к могучей алебастрово-белой груди, чувствуя, как она поднимается и опускается, слушая, как бьется горячее оборотневое сердце, которое звучит, поет сейчас для меня одной. Еще и запах этот успокаивающий, руки на талии, и притяжение… и… Я почти улетела, крышу почти снесло, но черт меня дернул опустить глаза вниз. В общем, о размерах мужского достоинства оборотней знаменитая писательница Элайза С. абсолютно не врала. И даже этот эпитет (внимание, цитата): “его могучий жезл устремился вверх, словно мощный дуб”, которым автор любовных романов наградила половой орган оборотней, по сути своей рассказывал правду и только правду. От увиденного зрелища я не закричала, нет, экстаз и восхищение тоже пока не словила. Я заржала. Немного истерично от абсурдности ситуации. Меня всегда пробивало на хохот, когда в любовных романах я читала подробное описание постельных сцен. Не знаю, с чем это было связано, но я смеялась до слез, стуча по столу кулаком. Вот и здесь случилось также. Может быть потому что меня накрыло осознанием того, что и со мной однажды подобное произойдет. Рано или поздно, так или иначе. Думаю, смех был способом снять нервное напряжение, потому что до этого момента близких отношений с мужчинами я не имела совсем. Некогда было, да и воспитание не позволяло, а после совершеннолетия сразу к оборотням в стаю ушла, они вообще в первое время существами абсолютно несовместимыми со мной казались, то есть… я не воспринимала их мужчин как сексуальный объект, скорее очень ярко видела в них созданий другой расы, интимная связь с которыми ощущалась мне невозможной. Потом привыкла, но про отношения с оборотнями не думала, уже по логичным причинам - у каждого из них была своя истинная пара. Зачем влезать в промежуток до или после? - Что случилось, ljúfan mín? - в немного сонном голосе Бьерна, прозвучавшем над моей головой, пока я хохотала прямо в его грудь, слышалась теплая улыбка. - Я одетая, ты голый, мы в одной кровати. - кратко пояснила ему, вытирая слезы, а потом добавила. - Я вообще рассчитывала на то, что ты и сегодня зверем ходить будешь, потому пустила тебя к себе. - Прости за это. Сутки оборота уже завершились. - Бьерн спокойно прикрыл одеялом свой таз, но так меня и не отпустил, прижавшись носом к основанию шеи. Голова вновь пошла кругом. - Мне так нравится твой запах. - произнес он чуть хрипло. - Я не смогу уйти от тебя сейчас, ljúfan mín. Ты еще более моя, чем раньше. Мне это очень нравится. Я хочу почувствовать... Он замолчал, согревая дыханием мою кожу, которая наверное покрылась мурашками. Мне уже было далеко не смешно, скорее дико приятно, а внутри все дрожало, мысли разбрелись, сердце билось быстро-быстро. Если б стояла на ногах, ноги бы разъехались, будто на скользком льду. Я ничего не ответила, постепенно привыкая к новому состоянию и возвращая себя в сознание. Не думала, что так скоро начну терять голову в присутствии этого оборотня. В общем, завтракать мы отправились уже к началу обеда. Лежать в объятиях Бьерна было настолько приятно, что со временем я осознала, что могу сутки так проваляться, и этого будет мало.