«Интервью с персонажем» (с Мистером Никто)

Трое людей в чёрных одеждах сидели за одним столом, держась за руки. В холодном, пронизывающем до самых костей воздухе пахло ладаном; свечи, расставленные на пересечениях линий, слегка коптили. Каждый из них нашёптывал вопросы, думая о давно покойной женщине из древнего рода Эсканоров. В один миг их тени сплелись воедино, создав существо, сотканное из тьмы и полупрозрачной материи. После чего Некто исчез, перемещаясь в мир по ту сторону мироздания. Здесь не было ни тепла, ни холода, а источник света невозможно было различить на фоне этого тихого, словно воссозданного из тёмного стекла города, переливавшегося на этом свету, словно алмаз. По всему этому по-своему прекрасному городу перемещались полупрозрачные люди — некоторые из них сияли почти белым свечением с голубым отливом, а другие были блеклыми тенями. Изредка попадались те, кто и не светился, но и блёклой тенью тоже не был — именно среди таких душ и отыскал Никто свою новую собеседницу. — Вейра Эсканор. — Некто поклонился, дожидаясь реакции. Душа обернулась, но взметнувшееся платье не создало никакого звука. — Здравствуй, — величественно произнесла женщина, кивнув в качестве приветствия. — Кто ты такой? — Никто, — спокойно ответил некто, скрытый капюшоном дымчатой накидки. Здесь он смотрелся даже более уместно, хоть и предпочитал работать с живыми, ибо мёртвые не так интересны, ведь, по мере нахождения в мире усопших, души забывают некоторые детали, пока не забудут всё. На счастье, Вейра была здесь лишь несколько лет, так что забыла наверняка не так уж и много. — Что тебе угодно? — спокойно спросила душа королевы, терпеливо выжидая. — Всего несколько ответов на мои вопросы, Ваше Величество, — размеренно сказал Никто: в мире, где время искажено, торопиться — моветон. Храня в себе все вопросы, он понимал и то, что это будет непростой разговор. — Я тебя слушаю, — снова ровным тоном продолжила Вейра, на чьём призрачном лице не было ни одной эмоции — впрочем, и не могло быть. Мёртвые проявляют эмоции, лишь когда вспоминают что-то с очень яркой эмоциональной окраской при жизни или если диалог задевает их прежнюю личность. — Начнём с более простого, — выпрямился незнакомец. — Очевидно, что силу сердца можно одалживать, но как можно проиграть, имея доступ к безграничному источнику магии? — Источник силы даёт обширные возможности, но не каждое тело может вместить всю мощь сердца. Однако это и не нужно, ведь большая часть магии уходит на поддержание жизни всего мира. Поэтому нахождение сердца на своей планете столь важно, и так опасно отрезать его от неё. Тело является сосудом, в который поступает энергия мира, и через этот же сосуд проходит обратно в мир в приумноженном количестве. Можно сказать, что сердце мира служит накопителем и распределителем энергии. Королева сама решает, на что нужно направить больше силы, а на что — меньше. Однако не стоит забывать, что магия требует затрат разума, концентрации, проходит через тело потоками, а это изнуряет и организм, и ментальные возможности. Конечно, умереть не получится, но вот впасть в кому до восполнения ресурсов тела — вполне. — Кто был предыдущим сердцем Меридиана? — спросил Никто, взмахнув дымчатой рукой. — Моя мать, а до неё — её мать. Сила передаётся с некоторых пор по женской линии, в связи с этим и образовался матриархат, — произнесла королева, склонив голову чуть набок. Очевидно, она уже забыла имя родственницы. — Что бы вы выбрали: власть или магию? От чего бы отказались? — Гость подземного мира едва сдержал усмешку, помня этот же вопрос к Фобосу и при этом с интересом ожидая ответа. — Магия была частью меня, но я утратила её с рождением дочери, поскольку сила передаётся к наследнице с момента её рождения. Со мной оставалась лишь часть силы, что должна была покинуть меня сразу после коронации дочери. Как королева по рождению, я не выбирала власть — это она выбрала меня. Но как от своей силы, так и от власти я могу отказаться ради своей семьи и установленного порядком престолонаследия. Династия должна продолжать свой ход, — размеренно прошелестела душа — очевидно, этот вопрос был простым для неё, в отличие от сына. — В зале портретов хранится много изображений предыдущих правителей и прочих ваших родственников. Однако вы человечны, как и ваш сын — что с вашей семьёй не так? Почему они имеют оборотную сторону? — решил перейти к другим семейным вопросам Никто. — У всех нас есть не совсем человеческая форма — таково влияние другого мира и некоторого кровосмешения с местными меридианцами, — но склонны к её проявлению лишь те, кто прибегал к тёмной магии, как катализатору преображения. Моя сестра Примроуз, например, провела за практикой чернокнижия многие годы, и со временем ей стало трудно поддерживать более человечный облик. Когда я увидела моего сына в гневе, то поняла, что и он практикует эту сторону магии — его зубы превращались в клыки, а зрачок расширялся шипами по радужке. Скорее всего, это и сейчас происходит. Однажды начав, остановиться невозможно. Есть лишь руны, которые располагают на лбу для сдерживания иного облика, но не все осмеливаются проделывать подобное со своим лицом. — Чуть печально завершив свою речь, Вейра отошла в сторону, пропуская по улочке другую душу. — Вообще-то, ваш сын решился, и я бы не сказал, что ему не идёт, — усмехнулся некто. Вейра лишь покачала головой. — Как так вышло, что вы королева, а ваш муж носит титул принца? Даже с учётом матриархата, он должен был носить титул короля, — перешёл к новой части семейных вопросов Никто. — О, ты неправ. Он не просто принц, а принц-консо́рт, также именуемый принцем-супругом. Этот титул получает супруг правящей королевы, если сам не является суверенным монархом в своём праве. На Меридиане, так же, как на нашей земной родине в Британии, супруг, не облечённый властью монарха, остаётся принцем-консортом, а в случае смерти супруги — просто принцем, — чуть более возмущённо, насколько это было возможно здесь, произнесла королева, посмотрев на незнакомца, как на невежу. — Хорошо-хорошо, — примирительно выставив руку, произнёс Никто. — Почему именно Зейден? Не было иных кандидатов на роль принца-консорта, или же он обладал чем-то таким, что вы сочли его самым достойным, чтоб греть ваше ложе? — Какая фамильярная формулировка, весьма бестактно, — оценила вопрос королева. — Мужа мне выбрала мать, а я лишь приняла её выбор, но с годами я полюбила Зейдена, и он был мне надёжной опорой. — Какие отношения были у вас с Фобосом? Расскажите нам какую-нибудь историю его детства, — решил от греха подальше сменить тему Никто, а то ещё спугнёт душу — потом ищи её снова. — Сложно сказать, поскольку, боюсь, я не уделяла сыну должного внимания, — с некоторым сожалением произнесла Вейра. — Он отдалился от меня после того, как услышал о необходимости рождения на свет истинной наследницы. Я пыталась объяснить порядки престолонаследия, но он не смог этого принять. Всё пытался доказать свою состоятельность, учился на износ, не понимая, что это ничего не изменит. Он мог быть лишь регентом до коронации сестры или до восшествия на трон его дочери. — То есть, в сухом остатке, вам нечего особо рассказать? А отношения у вас были натянутыми? — резюмировал некто. — Иногда мне нравится вспоминать, как он учился держать в руке меч, как научился проводить дуэли. После его семилетия я в основном присутствовала на его занятиях, а личных встреч он избегал с каждым годом всё чаще, — печально произнесла Вейра. — Что бы вы сделали, если бы родили ещё одного мальчика, а не принцессу? — спросил некто, подводя к наиболее щекотливым вопросам. — Я умерла вскоре после рождения дочери, но, если бы было иначе, скорее всего, меня бы это опечалило. Было бы неожиданным подобное явление, так как мальчики — редкость в нашем роду, а уж два раза подряд… Скорее всего, мне пришлось бы попытаться родить девочку ещё раз. Хотя и второе зачатие было трудным. — Вейра покачала головой, нахмурившись. — Были ли братья и сестры? И нормальна ли практика для короны — избавляться от неугодных наследников? — решился спросить некто, скрестив руки на груди. — У меня была сестра по имени Примроуз, как я уже упоминала, но братьев не было. И нет, казнь родственников — это преступление против богов и людей. Допустимой считается ссылка. — Королева отвела взгляд в сторону — похоже, тема разговора нравилась ей всё меньше. — Вы ссылали Фобоса? — решил задать вопрос в лоб собеседник. — Пришлось, — уклончиво ответила королева, похоже, не намереваясь вдаваться в подробности, но в этом лаконичном ответе был явный намёк на то, что процесс ссылки не прошёл без последствий. — Хорошо… Сын был вам неугоден, но, если бы вы, госпожа, оказались на его месте — девочкой при патриархате, хотели бы урвать себе место под солнцем? Как бы вы этого добились? — смелее произнёс он, решив поскорее разрешить эту тему. — Сложно сказать: я всю жизнь готовилась к правлению, зная, что это моё по праву. — В голосе Вейры прорвались нотки надменности. Судя по всему, она испытывала небольшие уколы вины за то, что произошло с её сыном, но вот власть и силу считала само собой разумеющимися в рамках закона. Была готова передать власть дочери, но при своей эпохе брала от власти всё. — Я не знаю, каково оказаться в таком положении, но вряд ли я бы опустилась до союза с оборотнями и монстрами. — На лице женщины отразилось отвращение, и намекала она явно на своего сына, который именно это и сделал. — Скорее всего, вступила бы в выгодный брак, который законно приблизил бы меня к власти брата, и не стала бы затевать с ним ссоры. Ибо невозможно одновременно враждовать с законным правителем и власть делить с ним. — Правда ли, что Оракул дала вам пророчество о сыне? — уточнил собеседник вкрадчиво. — Это не было пророчеством — скорее, предупреждением, что он склонен к тёмной стороне магии, — тихо ответила королева. — Почему вы назвали своего сына Фобосом, в таком случае? Как назвали бы Элион, если бы подключили свою шикарную фантазию? — с лёгкой усмешкой спросил Никто. — Рождение мальчика, да ещё и первенцем, было не самым приятным событием, не говоря уж о его врождённых способностях к тёмной стороне магии. Даже для правления, я понимала, ему придётся использовать силу и внушать страх. Есть даже что-то ироничное в том, что, дав сыну подобное имя, я предсказала его судьбу. Впрочем, я узнаю о событиях после своей смерти только от душ, что попадают сюда из Меридиана. — Она вздохнула, задумчиво отведя взгляд на бесконечное чёрное небо. — Какие отношения были с Кондракаром и стражницами в целом? Может, есть что-то, что можно припомнить? — вернул её внимание собеседник, укутанный в мантию. — Мы поддерживали с Кондракаром хорошие отношения, как следствие — и со стражницами тоже. Хотя я бы не сказала, что часто их видела — как правило, лишь когда посещала собрания правителей на Кондракаре. Совет иногда помогал с решением некоторых вопросов, но в основном я решала проблемы своего мира сама. Отчасти, именно благодаря Совету я являлась королевой, ведь именно они настояли на матриархате много лет назад, — равнодушно ответила королева. — Если бы князь захватил Кондракар, гордились бы вы им? — спросил некто. — Нет, конечно, что за вздор?! — Она нахмурилась, всплеснув руками. — Такое нападение опрометчиво, учитывая их влияние на множество иных миров! — Хм, а как относитесь к его попытке расширить владения Меридиана? Хоть он и проиграл… Но ведь попытался добавить Замбалу в состав «империи», — в принципе уже догадываясь по реакции на предыдущий вопрос, спросил собеседник. — Сами его попытки править — уже глупость, а посягать на другие миры в его положении — и подавно, — высокомерно отрезала Вейра. — Открою вам маленький секрет… Ваша кухарка Трилл — это Нерисса, бывшая главная стражница Кондракара, она же та, кто занял место Оракула Меридиана после кончины той. Она была рядом с маленькой принцессой и молодым принцем, — склонив голову набок, произнёс он. — Знали ли вы об этом? — Трилл? — Королева распахнула глаза — похоже, их диалог, постепенно набирая обороты, пробудил в душе более яркие эмоции. — Но это попросту немыслимо: Нерисса была в тюрьме — об этом мне сообщили сами стражницы на одной из встреч! — Увы и ах, эта дамочка не захотела оставаться в своей клетке на слишком большой срок, хоть и отсидела немало, — усмехнулся он. — Вернёмся к теме детей. По столице ползут слухи о том, что, мол, принц делит постель то ли со своим слугой-оборотнем, то ли с родной сестрой… А последняя так вовсе крутит роман со служанкой. Правдивы ли слухи? Как вы к ним относитесь? Это новая дворцовая мода или традиции? — М… — Вейра уставилась на незнакомца, а на лице читалась мольба о том, чтобы всё сказанное им оказалось странной шуткой, однако некто упрямо молчал, ожидая ответа. — Я надеюсь, что это не так — подобные отношения просто недопустимы! — Вейра на миг вспыхнула своей же энергией, после чего отвернулась. — Просто возмутительно! — Ладно-ладно, остыньте… Кхм, давайте сменим вектор нашего разговора. Раз уж проигрываете — почему не отослать верных слуг с принцессой из замка? Или вы решили, что Свет Меридиана должен достаться человеку, что уже показал своё намерение идти против семьи? — Обойдя душу, он снова оказался перед ней. — Вы говорите о последних днях моей жизни… — тихо произнесла она. — Я не могла отослать её из замка — к тому времени, как стало известно о том, что северяне подходят к замку, я была ещё очень слаба и тяжело больна. Я не могла защитить ни замок, ни свой народ. Я надеялась, что армия сможет одолеть их. Но я не совсем понимаю, о ком ты говоришь. — О князе Фобосе, конечно, — ответил сухо Никто. — Я слышала о том, что он примкнул к тёмным созданиям Меридиана, но он бы не убил сестру — это не имело бы смысла. Он всё равно нашёл бы её рано или поздно, да и, живя с ней под одной крышей, передумал бы убивать её, хотя устои Меридиана претерпели бы изменения, которые не понравились бы Совету Кондракара, — сухо ответила королева, выказывая явную неохоту продолжать разговор. — Хм…Как можно игнорировать недовольство сына уровня «устрою гражданскую войну»? — со скепсисом спросил Никто. — Я была не в состоянии управлять, да и у меня были проблемы на пороге, чтобы обращать внимание на подпольную игру Фобоса! — Душа развернулась снова и поплыла по стеклянному городу, похоже, намереваясь исчезнуть из поля зрения своего внезапного собеседника, нарушившего шаткий покой. Некто увязался следом. Слишком далеко он зашёл, чтобы не выполнить своё предназначение. —Получается, мятеж произошёл втайне от вас? Почему вы проигнорировали подобные волнения среди своего народа? — решил идти до конца собеседник, поспевая за королевой. — Да потому что мне нет и не было дела до всех этих монстров и полукровок! — вспылила душа королевы, резко затормозив и вынудив собеседника так же резко остановиться, отходя в сторону на пару шагов. — Право слово, связавшись с этими тёмными отродьями, он сам себя унизил! — Хорошо-хорошо, понял вас, закрыли тему. — Никто примирительно помахал руками. — Вашу дочь в итоге похитили и растили, как обычную землянку. Как вы полагаете, справится ли ваша дочь с обязанностями правителя, имея настолько скудное образование и мягкий характер? — спросил он с тяжким вздохом. — Не лучше ли уж тогда править Нериссе или Фобосу? У первой хотя бы есть стратегический склад ума и жизненный опыт. У князя, помимо этого, ещё и подходящее трону образование, которое совмещается с тем фактом, что определённая часть населения всё же и к этой редьке привыкло. Они были бы жёсткими правителями, но, по крайней мере, не были ведомы советниками и знали, что делать и как, опираясь на свой ум, а не чужой. — Жаль, что так сложилось. Законы мира стабильны — хочется верить, что её хотя бы окружают достойные советники, которые смогут помочь ей, — хмыкнула Вейра, а Некто решил не говорить, что в советниках у королевы крестьяне, стражники и бывший вождь восстания, который едва ли сильно опытнее или старше. — А что до этих двоих… Нериссу я толком и не знала — мы виделись редко и не заговаривали. Фобос же… Он много учился и готовился к трону, хоть я и не могла одобрить подобного рвения. Если бы моя дочь погибла, он был бы, пожалуй, единственной разумной альтернативой. Только вряд ли он согласился бы передать власть своей дочери — скорее, отказался бы от продолжения династии вовсе, лишь бы род Эсканоров оборвался на нём… — Что ж, полагаю, нам пора заканчивать, — видя, как тускнеет образ Вейры, проговорил Никто. — Как вы с мужем погибли и кто это сделал? — Нас убили северяне, прорвавшись в замок, — вновь безжизненно произнесла Вейра. — Мужа убили у дверей моей спальни, отрубив ему голову, меня же задушили верёвкой от балдахина. — Какие мысли были перед смертью? — ровным тоном уточнил собеседник, понимая, что душе не очень хочется вспоминать такое. — Я могла думать лишь о том, как не хочу умирать и как мне страшно за дочь… Меня успокоила лишь мысль о том, что я встречусь с супругом. — Качнувшись, она направилась дальше по улице. — С принцем мы говорили о мечтах… У мёртвых такое спрашивать неприлично, но ведь существует перерождение. Так как же, Ваше Величество, вы хотели бы прожить следующую жизнь? — с какой-то уже философской интонацией спросил некто, решив завершить их разговор на более положительной ноте. — Возможно, я бы хотела родиться в простой семье, где не было бы такого уровня долга и опасности. Правление — это вечный бал лицемерия, где твой главный кавалер — это смерть, готовая в любой момент забрать тебя, твоих близких или верных друзей и слуг. Мне нравилось править, но хотелось покоя и свободы временами. Хочется новых ощущений от жизни. — И напоследок — не хотите ли оставить напутствие или послание потомкам? — уже радушно уточнил Никто. — Я бы сказала дочери и прочим королевам только одно: безмерность вредоносна во всём. Даже в любви. Но она же всегда будет лучшим из доспехов в бою и пристанищем в трудный час. Не нужно забывать о том, что золото, падая в грязь, не теряет ценности. Что бы ни было с вами — вы остаётесь женщинами из правящей династии. А потому всегда стоит думать о лучшей выгоде и не опускать головы. — С этими словами королева ушла за поворот, скрывшись из поля зрения, а Некто невольно вспомнил князя, что продолжал держать спину ровно и не забывал, кто он, даже в грязной и сырой камере. К тому же Фобос был в целом уверен в том, что у него всегда найдётся оправдание своим поступкам, а если и нет — ему ли отчитываться? Возможно, он и Вейра не так уж и не похожи друг на друга. Получив ответы, Никто исчез, чтобы передать их заказчикам…