«Интервью с персонажем» (с Мистером Никто)

К сожалению или к счастью, но как сменяется караул, так и плащ перешёл к новому владельцу. Теперь именно ему придётся заниматься выяснением правды о последующих личностях. Одно хорошо — искать, выяснять и договариваться ему не впервой. Накинув капюшон и скрыв свою истинную личность, Никто взял со стола с новыми допрашиваемыми людьми сразу пару конвертов и не прогадал, ведь в обоих значилась одна и та же фамилия. Дело за малым: найти — а он точно знал, где их можно найти, — и допросить. По дороге в ресторан «Серебряный Дракон» Никто изучал поступившие вопросы и невольно порадовался тому, что прежде ему не доводилось заниматься таким количеством сведений, требующих немедленного выяснения. Пройдя к чёрному ходу, некто осторожно прошёл внутрь, осматриваясь по сторонам в поисках нужных ему людей. К его облегчению, обе представительницы воздушной стихии оказались в подвале и наливали чай друг для друга, очевидно, собираясь устроить себе перерыв. Когда они вышли за печеньем, он бесшумно прошёл внутрь и влил в чашки по флакону зелья, прилагаемого к его временной новой должности. Выйдя из помещения, он дождался, когда бабушка и внучка вернутся, и незаметно проследовал за ними. Немного выждав, некто закрыл за собой дверь подвала и вывернул ручку. Собственно, именно этот скрежет привлёк внимание мисс Лин и стражницы. — Здрасте, а вы кто такой? — насторожилась Хай Лин, сделав шаг в сторону таинственной высокой фигуры. Бабушка стражницы, в свою очередь, лишь нахмурилась, кажется, пытаясь получше рассмотреть тьму его капюшона. — Моё имя Никто, и уж поверьте на слово, дамы, будет лучше, если мы не будем усложнять положение. Я лишь задам вам несколько вопросов, и не более того, — некто не спеша спустился по лестнице вниз, после чего извлёк из рукава плаща небольшую подвеску в виде бледно-зелёной капли. — Если не хотите, чтобы я выпустил обитательницу этого артефакта, то, полагаю, пойдёте мне навстречу. Кое-кому любопытно узнать о вас побольше, но это не более чем праздный интерес. Я, право слово, не хочу вам угрожать, — без зазрения совести кривя душой, уточнил Никто. — Но поймите меня правильно, поскорее отделаться от меня и моих вопросов — в ваших же интересах. Бабушка с внучкой переглянулись и, рассудив, что выпускать обитательницу кулона как-то не входит в их планы на лето, сдержанно кивнули. Некто в приглашающем жесте махнул скрытой плащом рукой в сторону пружинной кровати, а сам направился к креслу напротив. — Присаживайтесь, выпейте чаю, ведь разговор будет достаточно долгим, — спокойно произнёс некто, видя на лице Ян Лин знатное негодование, что её в её же ресторане приглашают присесть, да ещё угощают её же собственным чаем! — Пожалуй, начнём с вас, мисс Ян Лин. — Правильно понимаю, что ты не выдашь имя того, кто послал тебя сюда? — жёстко отчеканила Ян Лин. — Правильно понимаете, — невозмутимо заключил Никто, с едва заметной во мраке капюшона ухмылкой смотря на то, как они отпивают из кружек. — Итак, приступим. Мисс Лин, когда и как вы попали в Америку? Или вы в ней родились? — Я родилась в Китае, а в Америку приехала вместе с родителями в конце шестидесятых. — Судя по её растерянному виду, Ян ожидала любого вопроса, кроме этого. — У вас очень тёплые взаимоотношения в семье — это по большей части ваша заслуга, или так принято во всех китайских семьях? — продолжил спрашивать некто — похоже, вести такие допросы было для него привычным делом. Хай Лин пока не могла решить, как стоит поступить, учитывая, чем вздумалось угрожать этому незнакомцу. В то же время она рьяно пыталась понять, кто это и почему он вообще решил заявиться к ним с такими вопросами. К тому же откуда этому человеку знать, как они живут? — У нас сплочённое воспитание, так что, по большей части, китайский менталитет сыграл свою роль. Мы стоим горой за членов семьи и относимся друг к другу с пониманием. — Ян отвечала сухо, и, похоже, всё ждала какого-то подвоха. — Как стали стражницей? Какой была ваша первая мысль касательно данного факта? — Голос Никто оставался спокойным, но на деле пока что его не особо интересовали ответы. Ему главное было следить, чтобы ему не врали. — Хм, давно это было… — задумчиво произнесла Ян Лин, отведя взгляд чуть в сторону и, похоже, вспоминая подробности многолетней давности. — Мне было тринадцать, как и большинству стражниц поколения Вилл. На самом деле, на наш век выпало не слишком много серьёзных событий, так что мы были избраны в штатном, так сказать, режиме. Меня очень удивил огромный разрыв посреди комнаты, и я даже не успела ничего понять, как меня затянуло в него. А уже через пару мгновений я стояла посреди белокаменной крепости в компании знакомых мне девушек перед кучей людей и не людей в идентичных одеждах. Признаться, я подумала, что просто уснула за подготовкой к контрольной. — Ян Лин невольно усмехнулась воспоминанию. Впрочем, отчасти её начинало располагать к общению и подлитое в чай зелье. — А уж когда Мудрейший начал объяснять нам, где мы и кто мы, я и вовсе не знала, что и сказать на всё это. Удивительно осознавать, что ты можешь управлять стихией и к тому же имеешь возможность повлиять не только на свою жизнь. — Хорошо. — Некто удовлетворённо кивнул, видя, что настороженность Ян Лин сходила на нет, а также понимая и то, что впереди наверняка не самые удобные для мисс Лин вопросы. Что разочаровывало, так это то, что Хай Лин не спешила допивать свой чай, однако некто надеялся, что она выпьет ближе к своей очереди. — Были ли случаи, когда стражницы полностью проигрывали? Как тогда поступал Кондракар? Я говорю не только о вашем поколении. — На самом деле, редко случается подобное. Стражницы могут проиграть много битв и, как выяснилось, могут сделать это намеренно, — Ян слегка скосила взгляд на внучку, — но войну проигрывали редко. Совет достаточно снисходителен к мелким поражениям и за намеренный манёвр, который провалился из-за одной гадюки, девочкам ничего не сказали. Они сделали всё, что могли. Лишь один раз моё поколение не справилось с поставленной задачей. Мы должны были спасти пленных Зеры, но, к сожалению, гармония в наших рядах пошла трещинами. — Ян Лин тихо вздохнула, а Хай Лин на несколько секунд отвернулась от мистера Никто, с удивлением глядя на бабушку, которая, похоже, не делилась с внучкой этой страницей своего прошлого. — Нерисса была хорошим лидером, но у неё был весьма жёсткий нрав. Всё бы, может, и обошлось, да только её вечное соперничество с Кадмой вышло из-под контроля. Я не всегда могла понять методы Нериссы, но они были действенны, с этим было сложно спорить. Однако в том деле её предложение было… не просто жёстким, а жестоким. Мы предпочли в этот раз прислушаться к Кадме. Естественно, это вылилось в ссору. В конечном счёте Нерисса всё сделала по-своему… одна. По факту пленных-то спасти удалось, но стражницам не пристало действовать вразнобой и уж тем более прибегать к жестокости. Тогда все решили, что у Нериссы просто сдали нервы — ситуация была патовой и на кону было много жизней. Совет не мог одобрить того, что многие пострадали, включая и некоторых пленных, как и того, что Нерисса посчитала верным всё сделать в обход соратниц и подруг. Солдаты тирана в том мире не были виноваты в исполнении приказов — как выяснилось позже, многие из них не одобряли происходящего. Наказанием послужило лишение статуса лидера и передача сердца другой хранительнице — Кэсседи. Только потом я поняла, что это был тревожный звоночек. Нам бы стоило убедить её в том, что никто не отрицает её заслуг, но нужно понимать, что, подходя так близко к черте, можно сорваться. Но все мои силы уходили лишь на то, чтобы помирить их с Кадмой. Галинор, как могла, помогала мне, но… одна из самых тёмных страниц в наших жизнях была написана… Кэсседи погибла, и Нериссу признали виновной. О том, что с ней стало, мало кто знал, но мы знали точно. — Давайте с этого момента поподробнее, — как будто речь шла о погоде, а не убийстве, предложил некто. — Как вы отреагировали на смерть Кэсседи? Навещали ли вы могилу почившей подруги? И как обычно добирались до неё, ведь девушку похоронили на вершине заснеженной горы? — Как отреагировала? Вы сейчас серьёзно? — Ян нахмурилась — похоже, вопрос показался ей оскорбительным, но некто не осуждал её: всё-таки речь шла о верной соратнице. — Конечно же, я была в ужасе! Мы понимали, что вся эта история может кончиться плохо, но никто не мог и мысли допустить, что настолько… У нас были разные времена, но никто и представить не мог, чтобы Нерисса убила невинную девушку, тем более — ближайшую подругу. Ужасно такое говорить, но, сделай она это с Кадмой, я бы ещё могла понять, как так вышло — они вечно соперничали за лидерство, доходило и до магических драк. С Галинор они не были близки, но и ссор не было, разве что когда мы разнимали этих гордячек. Мне тоже иной раз прилетало за вмешательство. Но стоило влезть в разборки Кэсс, как Нерисса тут же останавливалась и, недовольно кривя физиономию свою, прекращала конфликт. И тут выясняется, что она!.. — Ян тяжело вздохнула, так и не закончив фразу. — Это было сильным ударом, который расколол нас раз и навсегда. То, что осталось от прежних стражниц — лишь подобие того, что было раньше. Всего один роковой срыв — и нас осталось трое. Конечно же, я навещала могилу Кэсс, каждый год в день её рождения и иногда в другие дни, когда считала нужным. Моих сил хватало на пару телепортаций, так что именно так я туда и добиралась. Всегда одевалась тепло, чтобы было время передохнуть. — Как вы отнеслись к приговору Нериссы? Всё-таки он довольно суровый. Считали его справедливым? — продолжил тему Никто, очевидно, не щадя чувств женщины и не собираясь даже ненадолго отойти от темы. — Не мне судить о справедливости решений Совета. Приговор был суровым, с этим мало кто стал бы спорить, особенно, если учитывать, что Нерисса не могла сделать этого намеренно. Это никак не оправдывает её чудовищного преступления, но наказание несоразмерно ему. Если бы я с высоты прожитых лет принимала решение, я бы предпочла отправить её в Башню Туманов. Это своего рода тюрьма, которая прилегает к основной цитадели Кондракара. Там содержатся разные преступники. Одиночная камера — конечно, испытание, но, по крайней мере, она была бы под присмотром, не на диком холоде и, что не менее важно, это было бы гуманно для неё. Но к стражницам всегда закон более суров, так как они представляют Кондракар. К тому же гордость не позволила Нериссе раскаяться — свою вину она не признала, обвиняя во всём Совет. Вот её и отправили на место убийства, что равносильно клейму. Я сторожила её дольше всех, и это притом, что Кадма ни дня… Но в скором времени нас сменила Оракул Меридиана, и в следующий раз я встретила Нериссу уже в клубе, когда она напала на стражниц. Я намеренно упомянула Кэсседи — хотела посмотреть на её реакцию. Она выглядела раненым зверем, прежде чем исчезнуть. Этого я и боялась. Она ничего не забыла и никого не простила… — Ян Лин отпила из кружки, уставившись после в своё отражение в остатках чая. Хай Лин едва дышала, слушая эти рассказы. Она не понимала, почему бабушка так разговорилась, но не могла прервать её, решив, что, если она говорит — значит, считает правильным не увиливать от вопросов того, у кого в руках был объект обсуждения на данный момент. — Что позволило вам отпустить трагедию с Нериссой и жить дальше? — выждав немного, продолжил Никто, которому на самом деле стало немного интересно, как ей удалось оставить такой удар в прошлом. Он бы предательство не простил. — Я не сразу смогла прийти в себя. Какое-то время все мы носили траур, довольно долго никто не мог даже заговорить на эту тему. Я ещё надеялась на раскаяние Нериссы, Кадма сразу списала со счетов любую вероятность этого, а Галинор надолго замкнулась в себе. Каждая из нас пережила этот удар по-своему. Я же… Я нашла в себе силы, чтобы не застревать в этом. Это было нелегко, но в какой-то степени именно уход из стражниц и земная жизнь позволили мне найти в ней новые смыслы и другие цели. Роль стражницы давила на меня не меньше, чем на остальных. Кадма получила своё лидерство в трио, но это уже не принесло ей ничего. В последней миссии мы выложились на полную, чтобы оставить свой последний след в истории не как поколение, в котором всё оборвалось на убийстве и тюрьме. После становления Завесы мы разошлись. — Ян Лин качнула головой, уставившись на собеседника. — Почему в то время, когда Галинор ушла на Кондракар, а Кадма стала правительницей Замбалы, вы остались на Земле? — решил уточнить некто, по-прежнему сидя так, словно проглотил лом. — Галинор искала покоя, а возвращаться на Землю не хотела, так что для земной жизни она умерла и продолжила жить на Кондракаре. По крайней мере, так она мне это объясняла. А Кадма… Для неё возвращение к земной жизни было шагом назад. На тот момент она была к этому ещё не готова. Но и быть единственной стражницей — груз неподъёмный. На её счастье, спасённые замбалийцы сами предоставили ей возможность реализовать свои лидерские амбиции и найти успокоение в гармонии со своим элементом. А я, как уже сказала, предпочла земную жизнь, — уже не так сокрушённо продолжила рассказ Ян Лин. — Поддерживали ли вы какие- то отношения с мамой Кэсседи или решили отгородиться, чтобы не бередить раны? — задал последний вопрос по этой щепетильной теме некто. — Нет, для Эмили Кэсс пропала без вести, и мы ещё долго отвечали полицейским и детективам, когда видели её в последний раз и так далее… Когда девушку перестали искать, Эмили надолго впала в траур — она не знала, что и думать, а мы не могли открыть правду. Да и смотреть в глаза ей не могли. Тогда мы ещё верили в то, что могли это предотвратить, что в случившемся мы и сами виноваты. А потом… потом уже эти мысли утеряли всякий смысл. — Ян допила свой чай — похоже, в горле у неё пересохло, так как она подлила себе ещё и выпила почти половину сразу. — Долго будешь эту тему развивать? — хмуро посмотрела она на некто, похоже, норовя вылить остатки чая прямо на него, если тот не сменит шарманку. — Нет, мы с этим закончили, — произнёс Никто, на всякий случай чуть отклонившись на спинку кресла, куда сел напротив них. — Разве что в чуть более позитивном ключе. Если бы вам со старым составом нужно было бы взять столицу Меридиана штурмом в кратчайшие сроки, то каким был бы ваш план? Маленькие леди использовали порталы, так, может, ваша идея была бы пооригинальнее? — На секунду Ян и Хай Лин показалось, что они слышали скрежет его зубов на этом вопросе, но не стали придавать этому значения. — В расцвете сил нашей пятёрки… Зная Нериссу, мы бы проникли внутрь под маскировкой и напали на замок прямо из тронного зала, пока те, кем мы прикидывались, лежали где-нибудь в подсобке со швабрами и тряпками, — сухо отбила Ян Лин. — А уж кем бы прикидывались — это дело сноровки и знания лиц, посещающих замок. — Э, а Вилл что — тоже может иллюзии накладывать? — нахмурилась Хай Лин. — Без своей силы на тот момент нет, да и к тому же для того, чтобы развить силу Квинтэссенции до уровня Нериссы, у Вилл ушло бы не меньше лет практики, чем, собственно, у неё, — заметно радушнее пояснила Ян Лин, обращаясь к внучке. — А то и больше, ведь, в отличие от нашей Вилл, Нерисса как была педантичной в плане учёбы, так и осталась. Она быстро осваивала новые приёмы. — Ты как будто её хвалишь, — с сомнением протянула Хай Лин. — О, Хай Лин, у всех есть достоинства и недостатки. Конечно, я не одобряю поступки Нериссы и довольно часто, но если буду делать вид, что она — одни сплошные недостатки, я, во-первых, совру, а во-вторых, проявлю высокомерие. Если надо послушать, какая она сплошная проблема без каких-либо достоинств — это не ко мне, — чуть усмехнулась мисс Лин. — Кхм, простите, что прерываю вашу «очаровательную» беседу, — сквозь зубы прервал их некто, — но давайте вернёмся к моим вопросам и вашим ответам, иначе мы тут до ночи не разойдёмся. — Подождав минуту, пока они сосредоточат внимание на нём, Никто продолжил. — Итак. Сколько в среднем «служит» одно поколение стражниц? — Мне мало что известно о стражницах до нас, но вроде как они отошли от дел лет через двадцать. Наше поколение распалось, когда Нериссе было двадцать лет, а наше трио — спустя ещё пару лет. Так что мы-то не «прослужили» и десятилетия толком. — Ян Лин лишь пожала плечами. — Немного отвлечёмся от темы Нериссы и ваших бывших соратниц. Чья была идея открыть ресторан? Какое самое вкусное блюдо в нём? — Ресторан основала я, а блюда, уж поверьте, все вкусны по-своему, хотя курица «Гунбао» почти каждый день по несколько раз готовится. — Хмыкнув под конец реплики, мисс Лин отпила из кружки и уставилась на мистера Никто. — Ваш муж знал о том, что вы стражница? — уточнил некто, продолжая, словно изваяние, пялиться на Лин из темноты капюшона. — И почему вы не сказали об этом своему сыну и невестке? — Нам запрещено посвящать своих близких и вообще жителей Земли в существование других миров и стражниц. Исключением являются случаи, когда люди узнают об этом случайно. К тому же… я вышла замуж уже под конец нашей «службы», и посвящать в это мужа, а уж тем более — сына или невестку, не было ни нужды, ни права. — Действительно ли Фобос был настолько сильным противником, что ему не мог противостоять Совет, а вот кучка малолеток должна была победить его без проблем? — с лёгким смешком перевёл тему некто. — Эй! — возмущённо воскликнула Хай Лин, раздражённая тем, что её и подруг обозвали «кучкой малолеток». — Никто не говорил, что им это дастся легко. Фобос был опасен не сам по себе, ведь на момент атаки на Замбалу он был младше нас лет на пять, и мы видели лишь его армию и генерала. Он был единственным законным правителем на тот момент в силу того, что был старшим из сирот, где младшей и года не было. Свергнуть его было бы дорогой к анархии, что, как ни посмотри, всё равно хуже неумелого правления напыщенного юнца. Совету пришлось огородить Меридиан, чтобы эта проблема хотя бы не вышла за пределы одной планеты, — невозмутимо ответила Ян Лин. — Знали ли вы, что Элион — принцесса? Если да, то почему сразу не сказали девочкам? — Пожалуй, хоть какой-то интерес для мистера Никто представляла лишь первая часть вопроса, ведь было просто любопытно. — Нет, не знала. Всё, что мне было известно, я узнавала от стражниц, ведь никакой связи после воцарения Завесы ни с Кондракаром, ни с Меридианом у меня не было, — пожала плечами Лин. — Мне даже самому интересно, — без особых эмоций произнёс некто, вспомнив ещё про парочку вопросов о Нериссе, — как вы теперь относитесь к Калебу, зная, чей он сын? Сочувствуете ему, стали относиться более тепло? К Джулиану — ведь ему всё было известно, но он скрывал? И, в конце концов, к Нериссе, которая стала одной из основ восстания? — К Калебу я отношусь тепло изначально, а что касается его истории с семьёй — это лес дремучий. Не знаю, в курсе ли был Джулиан обо всём или нет — Калеб не посвящал никого в эти тонкости, а я слишком тактична, чтобы совать нос в его семейные проблемы. Но сочувствовала ему. Конечно, такое родство не из тех, которым гордишься и о котором захочется распространяться лишний раз. Что касается Нериссы, то её роль в восстании я не отрицаю, зная от девочек и самого Калеба, что она делала как Оракул и как Трилл. Но это никак не отменяет того, что она делала после свержения князя. Нерисса — есть Нерисса, под какими бы масками ни пряталась, а суть у неё одна. Я хоть и не была к ней так близка, как Кэсс, но знаю эту женщину, как облупленную. Мне не нужно обладать какими-то способностями, чтобы понимать, что она из себя представляет. Раздражает ли меня то, что она творила после — о, да. Считаю ли, что она внесла вклад во благо Меридиана во времена правления князя — тоже да, но в этом вся Нерисса. Пока она считает, что нужно спасать и защищать угнетённых — она это делает, как считает правильным. И чужое мнение насчет «её правильного» Нериссу не волнует. А когда она полагает, что кем-то или чем-то можно пожертвовать ради «высшей цели», в последние годы до нового заточения понятной только ей одной… — Никто было подумал, что она не закончит фразу, так как вполне было ясно, к чему та клонила, но Ян Лин после паузы всё же решила закончить реплику, отчеканив так, словно гвоздь забила: — Жертвует. — Что ж, раз у вас такой взгляд на её личность — может, ответите на последний вопрос о ней? — Выждав лишь мгновение, некто тут же озвучил свой вопрос. — Чем было вызвано желание не нападать на Нериссу в кристалле, в то время как остальные хотели с ней разобраться? Вы её простили или просто понимали, что сейчас не время и не место для разборок? — То есть — «разобраться»? — вклинилась Хай Лин, всё же отпив ещё из кружки и переведя взгляд с незнакомца на бабушку. — А что на неё нападать? Толку с того? — со вздохом ответила вопросом на вопрос Ян Лин. — Будьте так любезны, ответьте по существу, — почти безразлично потребовал Никто. — У всех были свои причины, чтобы отыграться, вот только нападая на безоружную женщину, они лишь предавались своему гневу. Нериссу сгубила жажда поквитаться за сломанную жизнь, пусть она и сама приложила к этому руку, но всё же. Они были движимы тем же самым чувством. Так что, во-первых, я не собиралась смотреть, как мои подруги и юная королева пинают Нериссу по пространству кристалла, пока она не перестанет шевелиться, а это намерение у них едва ли не на лбу написано было. А во-вторых, для таких разборок действительно было не время и не место. А что до прощения… Я бы не сохраняла ясность ума, если бы жила прошлым и зацикливалась на всех обидах и невзгодах. Как раньше уже никогда не будет, но и держать зло на Нериссу или ещё кого бы то ни было — так себе жизненная установка. — Ян Лин покачала головой и подлила себе чаю. — Занятная позиция, мне её не понять, — хмыкнул некто, решив продолжить разговор в другом русле. — Как уживаетесь со своей астральный сестрой Мирой — вы ссоритесь из-за Захарии? — Что? — ошарашенно переспросила Ян Лин, у которой аж глаза расширились. — Откуда вы про Захарию знаете? — Напела тут одна птичка, — фыркнул некто — не говорить же, в самом-то деле, что это было прописано в заказе? — С Мирой трудно, из-за Захарии не ругаемся, моя жизнь — это моя жизнь, хоть ей и сложно принять это в остальном. — Ну, а ты, Хай Лин? — повернул к ней голову незнакомец. — Как тебе нынче живётся с двумя бабушками? Не путаешь их? Не возникают ли проблемы с «легендой» Миры? — Их путаю не только я… Это делают все, — хмыкнула Хай Лин. — Легенду мы продумали неплохо, к тому же у нас не принято сомневаться в словах бабушки… ну, теперь бабушек, потому что почти никогда непонятно, кто говорит… — Хай Лин почесала затылок, скосив взгляд на бабушку. — Я и сейчас-то уверена в том, что это Ян, потому что она вам почти всё в лоб говорит — Мира не любит оспаривать чьё-либо мнение… С Мирой проще только в своих делах: достаточно немного настоять на важности чего-то — и никаких споров не возникает, но есть и обратная сторона… Мы не подпускаем её к телефону, потому что она соглашается на всё подряд, уже два кредита чуть не взяла… Честное слово, делая Миру сговорчивой, Нерисса явно перестаралась — похоже, вообще всякую силу воли ампутировав. — Кого взяла? А впрочем, неважно… Ян Лин, — переключился на другую собеседницу некто, — встречались ли вы с Кэсседи и Кадмой после победы над Седриком? Ведь теперь они тоже живут на Земле, — немного склонив голову набок, спросил Никто. — Они частые гости в нашем ресторане, — чуть улыбнувшись недавним воспоминаниям, ответила Ян Лин. — Почему именно вы хранили сердце? И как долго оно ждало своего времени? — Сердцу дóлжно было остаться на Земле, ведь стражницы рано или поздно проявили бы себя. Из-за Завесы оставить его на хранение Кадме или Галинор было невозможно, поэтому его хранила я. Ну, а как долго… около сорока лет. — При каких обстоятельствах вы бы отдали сердце Кондракара врагу? Что должно было бы произойти? — Впервые за время диалога некто чуть наклонился в их сторону. — Ни при каких, — отрезала Ян Лин. — Да неужели? А если, скажем, ваша внучка оказалась бы в плену? — с интересом уточнил некто. — Вы не можете ставить такой выбор! — подскочила с места Хай Лин, сжав кулак. — Я и не такой выбор могу поставить, — хмыкнул Никто, снова приподняв кулон и вынуждая Хай Лин сесть. — Не рвись в бой, Хай Лин, до тебя тоже очередь дойдёт. — Когда вопрос стоит между одной жизнью и мирозданием — выбор жесток, но очевиден, — сухо отчеканила Ян Лин, приняв слова незнакомца за намёк. Хай Лин никак не отреагировала, похоже, будучи солидарной с бабушкой. То ли тоже поняла вопрос по-своему, то ли просто из уважения к авторитетному мнению мисс Лин. — Что ж, хорошо. Не было ли страшно от осознания того, что ваша внучка должна стать новой стражницей и рисковать собой? — хмыкнул некто, снова выпрямившись. — Беспокоюсь, но так уж распорядилась судьба — мне остается только направлять внучку, давая ей и остальным поддержку и внимание, которых не хватало моему поколению, — спокойнее ответила Ян Лин. — Задам вопрос тебе, Хай Лин, тема всё же ваша общая. — Некто чуть повернул голову в сторону девушки. — Ян Лин тренировала тебя? Делилась опытом? Она всё же тоже стражница воздуха. — Ну, она иногда рассказывает про некоторые фокусы и мне, и другим стражницам, но по мере необходимости, — пожав плечами, ответила Хай Лин. — В основном мы тренируемся сами и вместе. — Ян Лин, почему же вы не обучали стражниц, а пустили всё на самотёк? — почти высокомерно спросил Никто. — Потому что избыточные знания иногда лишь мешают находить свой путь в этом деле, — философски заключила Ян Лин. — Что ж, допустим, с вами у меня разговор окончен, — резюмировал Никто и уже всем корпусом чуть повернулся в сторону Хай Лин, с довольством обнаружив, что её чашка пуста.