«Интервью с персонажем» (с Мистером Никто)

Плащ затонул в реке, но Вилл Вандом предстояло ответить на несколько вопросов, заданных тем, кто стоял за всей этой организацией таинственных интервьюеров. Пройдя не слишком далеко от меридианской тюрьмы, Вилл столкнулась с тенью в форме человека, скрытого таким же плащом, как тот, от которого она избавилась. — Ну как? Понравилось тебе брать интервью у оборотней? Как бы ты прокомментировала вкратце их ответы? — тихо спросил некто, выходя из тени деревьев. Вилл вздрогнула, обернувшись к тому, кто дал ей список вопросов для оборотней. — Не особо. Довольно специфические, особенно в том, что касалось их деятельности и рациона. — Вилл скривилась, вспоминая откровение Миранды. — Они, похоже, ладят, а вот с князем цапаются. Мне бы хотелось, чтобы эта встреча была у нас последней. Я думала, что на этом всё, — слегка настороженно заметила Вилл. — Не беспокойся, я не отниму у тебя много времени. Но ты должна ответить на несколько моих вопросов, — деловито подметил некто. — Только тогда моя миссия завершится. — Ладно. Спрашивай, и покончим с этим, — твёрдо заявила она. — Хорошо, давай внесём ясность, так какое твоё полное имя: Вилма или Вильгельмина? — Вильгельмина, а Вилма — это скорее прозвище, которое мне не нравится, — закатив глаза, ответила Вилл. — Почему не носишь с собой перекусы, ведь в школьной столовой отвратительно кормят? — Ну, брать с собой можно разве что контейнер с бутербродом, а их за обед считать нельзя. Да и сейчас там готовит Мира Лин, так что столовая еда перестала быть кошмаром. Даже наоборот, туда теперь и директриса ходит. — Какая у тебя любимая еда? Назови несколько блюд. — Обожаю пиццу, как ни странно, и большинство блюд, которые приготовлю сама. Мамина готовка, ну, — она неловко провела рукой по затылку, — своеобразная иногда. Мне ещё нравится рамен, как выяснилось после знакомства с Хай Лин. И ничего не имею против куриных крылышек. — Почему тебе нравятся лягушки? — Даже не знаю, с детства их обожаю, — скрестив руки на груди, произнесла Вилл. — Они весьма необычные создания, некоторые виды вообще очень красивые, хотя и ядовитые при этом. — Занятное у тебя увлечение… Почему занимаешься плаваньем? — Я с малых лет занимаюсь им, наверное, первый мой вопрос о новом городе: «где тут бассейн?». Мне нравится этот вид спорта, да и, если совсем откровенно, то иногда я отправляюсь на тренировку, чтобы побыть наедине со своими мыслями. — Откуда появилось твоё детское прозвище? — Я бардачница, не стану спорить, — в моей обители всегда кавардак и хаос. Но мама всё равно меня любит и, должно быть, считает, что это просто часть возрастного периода, поэтому и называет меня Хрюсик-шмусик-масипусик. — Поговорим о, должно быть, тяжёлой для тебя теме. Почему у тебя такие сложные отношения с мамой, ведь, судя по всему, Сьюзан довольно заботливая? — Заботливая, но у неё всегда своё понимание того, что для меня лучше. Даже решение о переезде принимает без моего согласия. Может, когда-то я её и пойму, как она иногда говорит, но пока что мне некоторые её поступки кажутся довольно необоснованными. — Почему живёшь с матерью, а не с отцом? В таком случае. — Громкий развод, скандалы, суд… Не очень хочу всё это вспоминать. Отец ушёл, даже не порываясь забрать меня к себе, он меня любит, и я его… но это тяжело… — Из-за чего решила, что Нерисса может быть Сариной? — Наверное, из-за того, что эта тётка в принципе может прикинуться кем угодно? — фыркнула она. — Сарину интересовал кристалл, её интересовала я. Нерисса ж вроде как крутила роман, обманывая Джулиана, что мешало бы этой ведьме провернуть подобное с моим отцом? Заодно ударить побольнее — вполне в её духе. Я, конечно, ошиблась, но впервые была своей ошибке действительно настолько рада. — Почему ты отнеслась очень негативно к мистеру Коллинзу и даже увидела в нем Седрика? — Потому что это мой учитель! Как вообще можно заводить роман с учителем своей дочери? Да и… трудно впускать в жизнь абсолютно чужого мне человека… После я, конечно же, впустила его в наши жизни. Ну, а почему за Седрика приняла? Да по тем же причинам, что и в мачехе увидела Нериссу. Подобраться ко мне поближе через родителя, с которым я живу… Самый простой способ. — С кем из врагов тяжелее всего сражаться было, кто самый опасный? И каким мог бы быть самый опасный враг в будущем? — Нерисса. Тут без вариантов. Одна огромная головная боль. Просто враг из разряда: «Угадай, что выкину!». Сколько она всего успевала сделать за неделю — Фобос за месяцы не совершал… Может, конечно, это из-за изолированности Меридиана, ведь, получив посох, он стал ничуть не лучше неё, но мы же сравниваем то, что удалось пережить. Не особо хочется представлять более опасного врага, но, пожалуй, это должен быть преступник, который не гнушался бы нападать на наших родных, превосходил так же по опыту и силе, как это было и с Нериссой, и с князем. Ну, и, вероятнее всего, тот, кто решился бы на откровенный шантаж или убийства, — помрачнев под конец реплики, пробормотала Вилл. — Тебя не пугает Сердце Кондракара? — Давно уже не пугает, как-то свыклась с тем, что оно иногда подсказывает что-то или указывает… На интуитивном уровне многое происходит спустя время. — Она пожала плечами, оперевшись о ствол дерева. — Не было мыслей отказаться от роли хранительницы, сложить полномочия, так сказать, ведь Сердце — тяжкое бремя? — А тебе это зачем? — подозрительно сощурилась Вилл. — Не параной, просто ответь, как есть на самом деле. Мне твоя побрякушка ни к чему. — Ладно… Конечно, были. Особенно поначалу. Мне не сразу удалось принять на себя своего рода лидерство в команде — пришлось учиться коммуницировать, доверять себе и другим. Но по мере того, как мы сближались, становилось проще. В конечном счёте я приняла свою роль в команде. — Ты б отдала кристалл, если б твоей маме или другим близким угрожала опасность? Например, если бы Фобос приказал похитить не тебя, а Сьюзан? — Неприятные ты вопросы задаёшь… — Вздохнув, она задумалась над ответом. — Скорее всего, отдала бы, так что, наверное, к счастью, что до такого наши враги пока не опускались. — Резонно. Смотри, вот тебе ситуация: надо отдать кристалл на сохранность, а не следующей хранительнице. Кому ты его отдашь? — Непосредственно Совету Кондракара, либо одной из нас — стражниц. Это же очевидно. — А если не брать в расчёт стражниц и вообще магов, оборотней и так далее? — Мм… это уже сложнее. Ну, доверять кристалл не магу — сомнительная затея, но если на то пошло, то, наверное, доверила бы кристалл Калебу. Он не связан ни с какой магией и никогда не воспользуется силой, которая ему не принадлежит. — А тебе самой нравится твоя сила? Может, хотела бы другую? — Нравится, она мне родная и сменять её, равно как и дополнять, не стала бы. — У твоей силы есть специфическая особенность. Как ты уживаешься с говорящей техникой? Были ли конфузные ситуации? Непрошеные советы? — Ну, иногда эта техника меня подставляет — например, говорящий калькулятор подставил меня на истории, решив помочь. В итоге мне сделали выговор за попытку списывания. Нелепо и обидно. Иногда спорю с холодильником, которому виднее, что мне лучше съесть — кто вообще в него внедрил сборник рецептов по здоровому питанию? Хотя не удивлюсь, если это телек его науськивает со своими передачами о здоровом образе жизни. Самое худшее — находиться в окружении техники, которая меж собой не ладит: такой гвалт стоит! Жуть… — Да, забавно. Давай честно, всё ещё используешь магию в повседневной жизни? — Мм… иногда… Но больше никаких астральных дублей без присмотра! Нерисса на всю жизнь научила такими вещами не разбрасываться… Старая карга… — зло буркнула напоследок Вилл. — Тебе нравится облачение стражниц? Ну, ваши наряды. — Вполне, хотя широкие рукава в бою не всегда удобны, но я приноровилась быстро. — Кто твоя лучшая подруга из стражниц? — Тарани, мы много общаемся с тех пор, как я беру у неё уроки, да и на неё всегда можно положиться, даже когда я откровенно косячу, — фыркнула Вилл, закатив глаза. — Кого из стражниц больше всего не можешь терпеть? С кем сложнее всего? — У всех есть свои плюсы и минусы, стараюсь терпеть всех, но с Корни нередко до сих пор ссоримся. У неё сложный характер, но она всё равно моя подруга. — Какую самую большую ошибку, по твоему мнению, совершили стражницы под твоим руководством? — Наверное, когда решила утаить от Элион тайну её происхождения. В чём-то Корнелия была права — она так и так бы узнала, но, возможно, узнай она от нас обо всём, по меньшей мере, не так охотно бы доверилась Седрику и Фобосу, — отведя взгляд в сторону, прошептала она. — Давай отложим тему стражниц. Были отношения до Мэтта? — Нет, не было. — Какие у тебя отношения с Мэнди Андерсон — ты по-прежнему видишь в ней соперницу? — Бывшая девушка парня — это всегда то ещё испытание, и мы соперничали в спорте в довесок. У нас был на всей этой почве конфликт, даже вылился в неприятную ситуацию, — вспоминая свой магический мухлёж, произнесла Вилл. — Так или иначе, это в прошлом. Мы примирились, и я всё же смогла принять её наличие в моей жизни. Главное, что Мэтт не переходит границы в общении с ней, как это устроил Фобос. — Как отреагировала, когда Мэтт узнал правду о стражницах? Ты была рада, что теперь не надо ничего скрывать, или тебе это добавило проблем? — Ну, уф… — Вилл сдула прядь волос, размышляя о том, как бы сформулировать ответ. — Сначала, конечно, я испугалась. Представь, он на Меридиане! Простой человек! С одной стороны, я была рада, что появился хоть один близкий мне человек, кроме подруг, кто знает обо мне правду. Больше не нужно было придумывать нелепые отмазки, врать… Но в то же время я не перестаю иногда думать о том, что, не узнай он о магии, возможно, Нерисса бы никогда не обратила его Шегоном… Впрочем, кто её знает? Может, всё равно бы приметила способ держать меня в напряжении похищением любимого человека. — Поподробнее об этом. Что ты испытала, когда думала, что Шегон похитил Мэтта, винила ли в этом себя? — Да. Он так стремился влиться в команду, подвергал себя опасности и маячил у врагов перед глазами… Я допустила это. Я была просто в ужасе, когда Шегон заявил о похищении… — Хм… Понятно. Как ты отреагировала на новость, что Мэтт и Шегон — один человек, как-то объясняла себе его поступки во время пребывания Шегоном? — Мэтт описывал пребывание во власти Шегона как погружение в глубокий сон. Все его мысли, воспоминания, чувства, — всё перемешали, извратили, вывернули. — Она говорила с болью, похоже, до сих пор с ужасом вспоминая рассказ парня об этом опыте. — Но в этом вся Нерисса — она берёт личность человека в оборот, выискивает слабые места и использует это. Да, это был Мэтт, но в очень извращённой форме. Он не виноват в том, что все его мысли вылились в искажённом виде. — Ладно, давай немного поговорим на другую тему. У кого жил бы Фобос, если б Мэтт был не в курсе событий и остался простым парнем? — Ох, селить мужика хоть с одной из нас не смогли бы — скорее всего, пришлось бы ему кантоваться в подвале "Дракона" под присмотром Калеба. Больше его доверить некому было бы. Он, конечно, не Мэтт с его нынешней силой, но был бы шанс, что зомби-стражницы старались бы по нему не попасть, а он хотя бы рогом воспользовался… — Занятная мысль. Не боишься со временем превратиться в Нериссу? Ведь власть пьянит, а возможности квинтэссенции почти безграничны. Ты ведь фактически преемница её силы и должности. — Что за вздор?! — вспылила она, отчего даже волосы наэлектризовались. — Между нами буквально ничего общего, кроме силы и статуса. Я никогда не стану такой, как она, даже близко — нет! Она жестокая, беспринципная, помешанная на мести ведьма. Как вообще можно подумать, что я пойду по её стопам?! — Воу-воу-воу! Остынь, я тебя понял. А то, чего доброго, грозу вызовешь, будем тут стоять и жариться, — усмехнулся некто, приподняв руки в капитулирующем жесте. — Впрочем, недолго нам уже осталось. Кем видишь себя в будущем? Кем планируешь работать? Как будешь совмещать с обязанностями стражницы? — Я не думаю, что мы будем сражаться до пенсии — скорее всего, большую часть времени проведём как земляне, что периодически навещают Меридиан. Вообще, я не собираюсь забрасывать бассейн — возможно, стану тренером. Такая работа будет занимать время, конечно, но она видится мне более удобной, чем времяпровождение в офисе с восьми до шести. — Что ж, я тебя услышал, прощайте, друзья! — усмехнулся Никто, постепенно исчезая. — Погоди, ты кому это? — озадаченно спросила Вилл, осматриваясь, но Никто исчез, так и не ответив на её вопрос.