Машина Времени

— Что, чёрт побери, тут происходит?! — вдруг крикнул Цукаса, в ужасе глядя на вокалоида перед собой. Глаза Эму же, тем временем, сияли от радости и восторга. — Ха... Хацуне Мику? Это же ведь просто проекция, не так ли? — про себя прошептала Нене, вмиг прячась за спиной своего друга. — Руи, эй, скажи же что-нибудь!! — Хм... Камиширо задумчиво оглядел настоящую Мику перед собой. В такой не особо приметной, бледно-красной одежде. Она казалась реальной и совсем не походила на виртуальную. Кажется, даже было заметно, что она дышала. Тем не менее, её голос всё также оставался роботизированным. — Раз вокалоиды здесь реальны, есть возможность, что это место — виртуально. Тем не менее, мы попали без каких-либо изменений для наших тел, — бормоча себе под нос, парень продолжал говорить без остановки, пока сам анализировал всё происходящее. Нене, услышав его, лишь тяжко выдохнула. «Бесполезно, — поняла она. — Я уже не достучусь до него.» — Получается, что и мы, и вокалоиды вполне реальны тут. Тогда, дабы все могли сосуществовать без каких-либо воздействий на тело, было создано это место?.. — Ты недалёк от правды, Руи-кун★, — хихикнув, сказала Хацуне. — Мику-тян... настоящая~ — протянула Отори, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Мику-тян, Мику-тян, скажи, а что ещё Цукаса-кун прячет от нас в этом чудном мире?! Тенма тут же посмотрел на девушку с недовольством. Поставив руки по бокам, он буркнул: — Я сам только что узнал о существовании этого места. И вообще, мне ещё не объяснили, как мы сюда— — Кайто сейчас находится в здании театра! — перебила подростка Мику, указав пальцем вдаль. — Он готовит сцену для нового шоу, которое вот-вот начнётся! Вы обязаны его посетить! — К-кайто?.. — шокировано прошептал Цукаса. Но более он ничего спросить не успел, потому что тут же Эму потянула его вперёд на то место. Нене, моргнув, оглянулась и вдруг поняла, что Руи уже нигде нет. Кажется, пусть и за считанные секунды, он уже успел сбежать, дабы изучить в этом... сэкае всё, что только возможно. Девушка напугано вздохнула, осознав, что теперь осталась наедине с настоящим вокалоидом. — А ты? — улыбнувшись, спросила Мику. — Не пойдёшь в место, где тебя ждут все? — А... Это... Я... — О боже. Неужели, я тебя напугала? — тут же приуныв и опустив красные кошачьи уши, грустно спросила вокалоид. Кусанаги отошла от неё подальше и покачала головой. Она многое хотела сказать, даже извиниться, но наружу выходило лишь слабое «просто... когда ты рядом с моим лицом...» и ничего более. Но до Мику всё же, на удивление, дошёл смысл её слов. — Ах, поняла! Тебе не нравится, когда я говорю с тобой с глазу на глаз, не так ли? — спросила она и Нене лишь молча отвела взгляд. — Ничего, всё в порядке! Ты можешь не говорить со мной. Главное – просто следуй за мной, иначе тут очень легко потеряться! Девушка удивлённо взглянула на вокалоида, но после покивала с улыбкой. Она стала шагать вперёд за Мику, пока сама осматривалась. Надо же, этот мир был таким... посеревшим, лишённым цвета. Словно старые фотографии, что давно потрепались временем. Тут было столько всего, что напоминало о весёлом детстве, но смысла это имело мало, потому что ничего из этого не имело ярких красок. Они словно были высосаны из каждого аттракциона, что делало окружающую среду почти что неживой. Под ногами подросток видела лишь чёрно-белые линии. Поначалу она не обратила на них внимание, но, присмотревшись, вдруг поняла, что узоры напоминали ей клавиши фортепьяно. «Сэкай состоит из воспоминаний и мыслей? — подумала про себя Нене. — Но, если сэкай был в телефоне, то логично предположить, что это место...» — Эм... М-Мику... — шепнула Кусанаги, пока сама нервно трогала свои волосы. — Этот сэкай ведь... принадлежит Цукасе? — ... — вдруг Хацуне, вильнув своим кошачьим хвостом, широко улыбнулась. — Именно! Мысли, чувства и воспоминания Цукасы-куна создали это место!! — С-создали?.. Но на этот вопрос девушка уже не получила ответа, потому что вдруг увидела перед собой гигантское здание с изысканными отделками и белоснежными колоннами у самого входа. Оно так грациозно возвышалось над Нене, что даже напугало её. «Это... и вправду театр! — подумала она, изумлённо распахивая глаза. — Но что он делает тут? И почему он... настолько огромен?». Мику кивнула в сторону двери, как бы намекая, что им следует войти. Кусанаги очень в этом сомневалась, — уж слишком пугающим, из-за своей громадности, выглядело это место — но выбора у неё, кажется, не имелось. Девушки прошли внутрь и Нене еле сдержала себя от того, чтобы разинуть рот от удивления. Снаружи театр выглядел ещё более изысканным, чем изнутри. Но тут... почему-то было чересчур много пространство, что делало это место пустым. Одиноким. Кусанаги дрогнула при этой мысли. Не нравилось ей тут, ведь всё напоминало о её ужасном выступлении на сцене, где она не смогла произнести и слова. — ...песни будут появляться, благодаря найденным мыслям? Что это вообще значит?!! — издалека слышался приглушённый крик Цукасы. — О! Значит, они все в той стороне! Пойдём скорее★ Нене кивнула и двинулась за вокалоидом, пока сама всё ещё осматривала здание. Чем дольше она шагала по красной дорожке в этом месте, тем сильнее нарастала её тревога. Ощущения были как в тот день, когда она выходила на сцену. На сцену, где не только опозорила себя, но и подвела других. Цукаса, Эму и Кайто (заметив его, Нене замерла в шоке – это всё меньше и меньше походило на шутку) оказались в одном из залов. Это не было основной сценой, но всё же напрягало Нене. Потому она и предпочла остаться незамеченной. — Значит, мы будем петь вместе с Мику-тян и Кайто-онии-саном? — мило улыбнувшись, почти что пропела Отори. — Угх, у меня уже голова идёт кругом... — пробормотал Цукаса, нахмурившись. — Я всего лишь хотел найти намёк на то, как мне следует сыграть... — Тогда, может, Кайто-онии-сан поможет тебе с этим? Вокалоид удивлённо посмотрел на подростков, но после улыбнулся. — Я не против. Но для начала, можно ли мне увидеть сценарий? — спросил Кайто и Эму, вопреки каким-либо сопротивлениям блондина, с радостью отдала всю папку с бумагами. Вокалоид принялся как можно быстрее бегать глазами по тексту. — Хм... Значит, принца будет играть Цукаса-кун? — Да, типа того, — хмыкнул Тенма. У него эта роль никогда не ассоциировалась с чем-то хорошим. Особенно после ситуации в театре. То, что сейчас само здание напоминало тот самый театр, вовсе не делало ситуацию лучше. А лишь всё больше и больше напоминало о... неприязни к сцене. Раньше Цукасе довольно часто доставались главные и самые сложные роли, но спустя года он совершенно позабыл, как именно ему следует играть и изображать некоторые сцены. Без намёка или какой-нибудь подсказки здесь было просто не обойтись. Кайто кивнул, а после сказал: — Тогда, может, принца сыграю я? Этим заинтересовалась даже Нене. Она вышла чуть-чуть вперёд, пока Мику заинтересованно наблюдала за её действиями. Вокалоид хотела много о чём спросить девушку, но молчала, потому что боялась вновь напугать. Кайто, тем временем, шёл по сценарию без каких-либо запинок. Цукаса даже на миг замер: этот парень играл великолепно. Бесподобно. Так, будто родился с талантом к этому. Все эти размышления привели к пугающей мысли: «он... в чём-то похож на прежнего меня.» Но тут же чужие слова громом отозвались в ушах и пришлось буквально вытаскивать себя из плохих мыслей, дабы рассудок не смел помутиться. Нет. Нельзя так думать. Если он продолжит в том же духе, то... «все вновь меня возненавидят. Как тогда.» — ...именно. Я одержу победу над Тёмным Лордом, — с серьёзным и очень строгим лицом произнёс Кайто, стараясь в своих словах передать все чувства принца. Эму вдруг похлопала в ладоши. — Ва-ай, как круто! И речь, и движения делали тебя настоящим принцем, Кайто-онии-сан!! — сказала она, ярко улыбнувшись. — А-ага, — пробормотал Цукаса, отводя взгляд. — Ты отлично сыграл, — но после заставил себя улыбнуться и кивнуть. — Итак! Кажется, я всё-таки получил нужную мне подсказку! Спасибо, Кайто. — Фу-фу, не за что. Я, как и Мику, всегда буду рад помочь вам всем с вашими проблемами. Всё-таки для этого сэкай и был создан. Тенма удивлённо посмотрел на вокалоида, а после вдруг скрестил руки на груди. — Да, кстати, об этом. Что это вообще за место? Что за «сэкай»? Этот ведь не наш – людской – мир, не так ли? — Ты поразительно умён, Цукаса-кун, — хихикнул Кайто. — Это твой сэкай. Твои мысли, воспоминания, чувства и желания создали это место. А «Untitled» стало всего лишь мостом, что соединило ваш мир с этим. — О-ох... так вот, что это был за файл, — прошептал парень себе под нос. Эму, по-детски надув губы, вдруг нахмурилась и поставила руки по бокам. После строго посмотрела на подростка и возмущённо выдала: — Цукаса-кун – врунишка! И вправду скрывал от нас свой мир, что сам создал!! — Да сколько можно говорить?! Я только сегодня о нём узнал! Не обвиняй меня!! — мигом взьелся Тенма, возмущаясь не меньше своей подруге. На это девушка лишь показала ему язык. Это заставило Мику хихикнуть. Все трое дрогнули и, оборачиваясь, заметили почти у самого входа в зал Хацуне и прячущуюся за тяжёлой красной тюлью Кусанаги. — Э-э? Как давно вы сюда пришли? — изумился Цукаса, но ответ на этот вопрос получать не хотел. Вместо этого он схватился за лоб и тяжело выдохнул. — Нет, вообще-то неважно. Просто пойдёмте домой. — Д-домой?! — встрепенулась Мику. — А как же шоу? Неужели, вы не останетесь его посмотреть? — Прости, нет. Нам ещё надо найти Руи. После Тенма покопался в своих карманах и наконец вытащил телефон. «Untitled» всё ещё играла, но не было слышно ни звука. Да и слов никаких у этой странной песни не наблюдалось. — Если это мост, то значит нам всего лишь надо выключить песню, не так ли? — спросил у Кайто подросток, на что получил лишь краткий кивок. — Великолепно. Нене, Эму, идёмте искать Руи, а после сразу же домой! С меня хватит этого «сэкая»... Хацуне хотела остановить блондина, но не стала этого делать, потому что заметила напряжённый взгляд Кайто. Как только подростки ушли, вокалоид ступила ближе к парню и с разочарованием прошептала: — Му-му, мне не кажется, что с Цукасой-куном всё в порядке... — Да, — произнёс Кайто, хмурясь. — Мне тоже, Мику. *** Цукаса усердно тренировался всё оставшееся до дня шоу. Он очень переживал, что запнётся где-то или забудет текст, но, кажется, с каждым разом, наоборот, получалось всё лучше и лучше. И всё-таки Тенма всё равно не мог себя успокоить. Без конца юноша наворачивал круги по собственной комнате и, потирая руки, повторял каждую строчку. Ему досталось очень много реплик для первого-то шоу за столько лет. Получится ли всё сыграть великолепно? На практиках всё было хорошо. Цукаса держал осанку и входил в образ так хорошо, что даже застенчивая и неразговорчивая Нене хвалила его (пусть и всегда с небольшим слоем сарказма, чтобы никто не понял, что ей действительно нравится проводить тут своё свободное время). Тем не менее, Тенма не был идиотом. Он уже имел с этим дело. Тренировки и настоящее шоу перед огромной публикой — это будто два совершенно разных мира. Даже сама жизнь словно начинается делиться на «до» и «после». Потому что для каждого человека ты обязан создать незабываемую атмосферу и всем подарить радость. Для каждого в толпе ты обязан сиять ярче света прожекторов, иначе шоу будет бессмысленным. По крайней мере, этому Цукасу учила одна из его преподавательниц в театре. У него много было много учителей и он старался придерживаться советов каждого из них. Кроме одного единственного, что сказал ему, что у него есть талант. От рождения. Но такого не бывает — никто не рождается талантливым, никто не рождается знаменитым, никто не рождается счастливым. Этому Тенму тоже вскоре обучили. Только вот те «преподаватели» были одного с Цукасой возраста. «Да кем ты себя возомнил, Тенма-кун?» Цукаса сжал сценарий в своих руках и помотал головой. — ...нет-нет, не надо сейчас отвлекаться, — постаравшись улыбнуться, прошептал себе под нос Тенма. — Завтра будет шоу, придёт много людей. Особенно Саки, что так этого ждала. Мне надо готовиться. Именно! Нет времени для плохих мыслей!! Подросток откашлялся и спрятал все листы себе за спину. Вновь принявшись ходить туда-сюда от стены до стены, Цукаса повторял про себя свои реплики. И получалось даже неплохо. Прямо как во время, когда он ещё любил заниматься этим всем. «Нет, не то. Там вроде была не та реплика? Кажется, я что-то спутал, — про себя подумал Тенма, а после быстро заглянул в сценарий. — Чёрт, да! Я случайно перепрыгнул через две строки! Если не скажу эти слова, то последующие реплики Нене потеряют смысл. Придётся импровизировать... — но после он покачал головой. — Нет-нет, никакой импровизации! Я так долго готовился. Надо, чтобы всё от зубов отлетало даже во сне!!» Блондин постарался повторить ещё раз, но в этот раз случайно спутал свою реплику с со словами Эму. От досады Цукаса не выдержал и вдруг со всех сил кинул листы бумаги на пол. Так внезапно, что даже рука заболела и пришлось сделать огромный выдох, потому что до этого парень словно забыл как дышать. И в этот момент в комнату зашла мама. Вид у неё был обеспокоенный. — Цукаса, дорогой, ты в порядке? Я слышу твои шаги уже третий час без остановки, — взволнованно произнесла женщина. — А... п-прости, мам, я постараюсь быть тише, — тут же опуская взгляд, почти что прошептал блондин. — Извиняюсь, что потревожил. «Цукаса... сам не свой с тех пор, как бросил ходить в театр, — подумала женщина, нервно покручивая кольцо на пальце. Она заметила сценарий на полу почти сразу и это только ухудшало её тревогу. — Я чувствую, что его что-то беспокоит, но он совсем не хочет со мной об этом говорить... он стал таким тихим. Хотя, я-то помню его совсем другим.» — И представляешь?! Потом колонки издали такой звук и — ба-бах!! — Карин-сэнсэй вздрогнула! Обычно её тяжело напугать даже самыми внезапными спецэффектами, ха-ха, — радостно хохоча так, что даже плечи слегка поднимались, произнёс Цукаса. — Боже, братец, ты слишком шумишь, — выдохнув, буркнула Шихо. — Так кричишь, что твой голос эхом по всей улице уже отзывается. Мать внимательно за диалогом между братом и сестрой, пока сама улыбалась. Всё же эти двое ладили, пусть это и не было слишком очевидно. Цукаса удивлённо моргнул, из-за слов младшей, но после улыбнулся лишь шире. Так, будто был доволен и горд собой. — Ничего не могу с собой поделать! Мне все говорят, что я создан для сцены, потому я обязан иметь самый громкий голос на свете!! В театре все громко говорят – это основа всех основ. Не так ли, мам?! — светловолосая лишь кивнула ему – с сыном всё же и вправду стоило согласиться. После Цукаса посмеялся вновь. — Если учитель прав и однажды я попаду на большую сцену, то мне нужно учиться вести себя, как знаменитости, с ранних лет!! — Как знаменитости? — склонив голову в бок, спросила девочка. — Именно-именно! Как их там... э-эм, вроде за границей все называют их «звёздами»? Типа «звёзды шоу-бизнеса» или «звёзды обложек модных журналов», или...! На это его младшая сестра лишь вновь покачала головой: — Братик, определись уже наконец, чего хочешь. Сиять на сцене или просто видеть своё смазливое лицо на любимом журнале тёти? — Э-э-э?! Всё не так!! Мам, скажи ей! Женщина, что шла позади них, вновь улыбнулась. И после решила идти чуть быстрее, чтобы положить свои ладони на головы детям и аккуратно погладить их. — Шихо, дорогая, не ставь под сомнения мечты и приоритеты своего старшего брата. Я уверена, что у Цукасы всё получится и он станет звездой, если того хочет, — мягко произнесла она. Мальчик хитро хмыкнул, но потом мама продолжила: — А ты, Цукаса, попытайся иногда слушать сестру. Милый... я знаю, что ты очень любишь быть громким, но, из-за тебя, мне совсем не слышно Шихо. Блондин в ужасе открыл рот — такого предательства он не ожидал. Довольная сестра вдруг показала ему язык, после чего добавила: — Понял? — ...ма-а-А-АМ!!! Но теперь её бедненький сын не был громким от слова «совсем». Больше он не гордился собой, не выставлял всего себя напоказ и не доставал младшую сестру. Всё поменялось и, честно, женщина была без понятия, как ей стоит это исправить. Где она допустила ошибку? Что стало с её детьми? Они внезапно будто поменялись местами. Когда Шихо была совсем-совсем маленькой, мать переживала за то, почему её дочь играет совершенно одна. Теперь же все волнения женщины направились в сторону старшего сына, ведь отныне он был замкнутым в себе. — Милый, ты меня вовсе не потревожил, — ласково сказала мать, проходя внутрь комнаты. Цукаса всё ещё виновато смотрел в пол, потому женщине буквально пришлось заставить сына поднять подбородок с помощью собственных ладоней. — Я просто волнуюсь за тебя. Ты очень переживаешь за своё первое шоу, мы понимаем, но... — Всё в порядке, мам. Просто вновь забылся и стал наворачивать круги по комнате. Плохая привычка, ты же знаешь. — Знаю-знаю, ты весь в своего отца, — это заставило их обоих тихо посмеяться. — И всё же, милый, если тебя что-то тревожит, то всегда говори мне. Тенма, сжимая кулаки, вновь отвёл от мамы взгляд. «Ты же ничего не умеешь. Ни на что не способен.» — Мгм... обязательно расскажу, мам. — Вот и славно, — произнесла женщина, а после осторожно поцеловала сына в лоб. Мама помогла поднять сценарий с пола и вручила его Цукасе так, словно передавала что-то важное, что-то невероятно важное и сокровенное. Улыбка нежно цвела на её лице как никогда раньше: всё же она была рада, что её сын вновь решил взяться за шоу. Он ведь так их любил. — Удачи завтра на шоу, — сказала светловолосая напоследок перед тем, как выйти из комнаты подростка. — И помни, что я и папа с Шихо очень тебя любим, солнышко. — Да. Конечно, мам. Спасибо большое. Тенма взглянул на сценарий и, набрав в грудь как можно больше воздуха, кивнул самому себе. «Всё обязано быть идеально, — подумал он, вновь приготовливаясь к повторению реплик. — Я обязан показать лучшее шоу. Я обязан доказать, что я достоин быть на сцене вновь.» *** Саки ожидала этого дня, наверное, больше, чем дня рождения (он, в любом случае, будет ещё не скоро). Ей, как и многим другим посетителям, представилась возможность побывать на первом шоу по причине открытия Wonder Stage. И, честно, Шинономе даже не скрывала широкую улыбку и искреннюю радость. Она буквально пожирала взглядом сцену и каждое движение актёров, ведь всегда так и должно было быть. Они все её друзья. Это нормально, что она поддерживает их. Пусть никто из них и не помнит её. Всё нормально... не так ли? Шоу шло очень хорошо и, более того, красочно. Тенма старался играть как никогда раньше – прилагал все силы, которые вообще только у него имелись. Да и говорил громче, чем обычно, что тоже было хорошим знаком. Саки вновь увидела в нём своего привычного брата. Того, что просто выступает на сцене и наслаждается каждым мигом. Её глаза вновь засверкали и она улыбалась. Прямо как в детстве каждый раз, когда Цукаса пытался развеселить её. — ...я знаю! Нам надо, чтобы кто-то заставил дракона уснуть с помощью песни! — вскрикнул блондин, продолжая играть. — Кому-то следует спеть песню... — Предоставь это мне, — сказала Ненеробо. — Я исполню песню. «Я смогу!..» — подумала Нене за кулисами. Глубоко вдыхая, девушка попыталась собрать всю свою смелость в кулак. На выдохе она открыла рот и вдруг голос наконец появился. Поначалу тихий, но после Кусанаги всё же заставила себя петь громче и увереннее. «И всё же, — про себя хихикнула Саки. — У Нене-тян такой прелестный голос! Она просто молодчина, прямо как и тогда. Я так рада, что ничего... не поменялось. Всё наконец будет хорошо.» — Ва-ай! Какая чудесная песня! — произнесли заворажённые от радости дети. — Отлично! Дракон засыпает!! — с улыбкой произнёс Цукаса. Он ожидал, что Кусанаги продолжит петь, но вдруг, после резких помех, звук пропал. Тенма открыл глаза в шоке и уставился на робота перед собой. «Что такое? Почему Нене больше не поёт?.. — подумал он, а после заглянул за кулисы. Юноша увидел, что девушка паникует над прибором, которым управляла Ненеробо. — Робот... С ним что-то случилось! Какие-то неполадки?» Тем временем, Нене еле сдерживала свою панику. Её ноги тряслись и дышать становилось тяжелее с каждой секундой. «Микрофон перестал работать?.. И я не могу контролировать! — в ужасе кричала она в собственных мыслей. — Почему?! — внезапно Ненеробо издала тихий звук и опустила руки, совсем перестав двигаться. Руи замер от шока: он совсем не понимал, что ему следует сделать. Вряд ли прямо во время шоу ему удастся починить робота, ведь таким образом придётся испортить публике всю атмосферу сказки. — Почему робот не двигается?!..» — Может, батарея перестала работать? — тихо прошептал Камиширо, пытаясь хотя бы понять, в чём была причина. Зрители молчали, продолжая внимательно смотреть на всех актёров. — Но не могла же Нене практиковаться весь вечер... я ведь говорил ей!.. «Что случилось? — подумала Саки, изумлённо глядя на сцену. — Почему... они перестали играть? Что-то плохое произошло? — и тут же она, волнуясь, стала отбивать пальцами ритм. Прямо по скамье, на которой сидела. — Нет-нет, неправда. Всё совсем не так. Всё ведь хорошо. Всё должно быть хорошо.» Она же всё исправила. Почему всё идёт по этому сценарию? Это всё не входило в её планы. Так быть не должно!! — Нене... — прошептал Цукаса, а после вдруг нервно улыбнулся. По нему было заметно, что улыбка не являлась счастливой. Скорее, отчаянной. «Надо выиграть время, — решил подросток. — Руи, прошу, сделай хоть что-нибудь! Нам надо показать лучшее шоу! Я обязан это сделать!» — Нене, ты чего!? Что же мы будем делать, если ты уснёшь первой? Дракон ведь почти уже заснул! Так давайте, все вместе, поддержим Нене! «Братик... он так старается выйти из положения, — в собственных мыслях произнесла Саки. Вдруг девушка схватилась за собственные волосы, хаотична принимаясь проводить пальцами по ним. Но это совсем не успокаивало, а лишь, наоборот, делало приближающуюся истерику всё сильнее. — Это всё моя вина. Я снова виновата. Всеми своими действиями, всеми парадоксами во времени... я снова сделала только хуже! — блондинка продолжила тихо хныкать, пока дети поддерживали робота своими громкими криками. — Я всё испортила! Если бы не я, то, возможно, шоу бы получилось отличным. Я наверняка что-то испортила своими мыслями, своим присутствием! Как мне это исправить? Почему я не могу ничего починить?!» — Что... что мне делать? — прошептала Кусанаги, дрожа. — Нене, пожалуйста, постарайся! Пожалуйста... прошу тебя, — крикнул Цукаса, но после сошёл на шёпот. И именно этот слабый голос заставил девушку за кулисами наконец дать волю первым слезам. Она очень хотела помочь Тенме. Он ведь был неплохим напарником всё это время и с ним было так весело выступать. Цукаса не являлся плохим человеком, так почему она вдруг решила так его подставить? Особенно, когда парень, как и она сама, так сомневался о том, чтобы вновь ступить на сцену. — Ува-а~ — вдруг встряла Отори, замечая, что в толпе людей витало явное непонимание. — Ваша поддержка оказалась такой сильной, что испугала дракона!! «Точно! Я должен всего лишь идти по стопам Эму и мы продолжим без песни! — понял Цукаса и только открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг замер. Горло будто сжало изнутри и внутри пересохло. — Э? Что... Что со мной? Э, хах?! Я не могу ничего сказать!!» Руи и Эму посмотрели на блондина с отчаянием, явно ожидая, что он спасёт ситуацию. Но Тенма не мог выдавить из себя даже слова, как будто внезапно потерял голос. В ужасе он взглянул на публику и их лица. Там не было улыбок. «Ты никого не сделаешь счастливым, потому что ты всего лишь обычный неудачник». Цукаса, распахнув глаза в искреннем испуге, резко вздохнул и уже не смог выдохнуть. Саки смотрела на него с испугом. Саки, кажется... плакала? Но разве не она говорила, что у него получится стать звездой? Разве не она утверждала, что звёзды приносят всем счастье? «Цукаса-кун, почему ты молчишь? — подумал Камиширо, с тревогой глядя на друга. — Ну же... Пожалуйста, скажи хоть что-то. Нам надо продолжить. Цукаса-кун, ну же!» Тенма сглотнул и вдруг понял, что он, кажется, задыхается. Может, ворот слишком давил ему на горло? Он не знал. Лишь отступил подальше от края сцены, будто вот-вот готовился убежать отсюда как можно дальше. Голоса из прошлого и все те слова и мысли, что преследовали его столько лет, звенели в ушах до тех пор, пока вдруг: — Э... А-а-а! Блондин задел Ненеробо ногой и та свалилась всем своим весом на его тело с громким грохотом. Дети тут же запаниковали, а Саки, увидев то, как страдает её брат, онемела от ужаса. Тут же она вспомнила тот поганый грузовик, стук собственных кулаков о белые стены палаты, плач родителей. Руками Шинономе схватилась за собственную блузку и со всей силы сжала складки одежды между пальцев. Дышать было тяжело — каждый вдох давался так, словно она пыталась не умереть. «Нет... Не хочу, не надо. Я не хочу терять своего брата вновь!!» «Плохо дело... — с досадой подумал Руи. — Цукаса-кун, должно быть, сильно поранился. Ненеробо много весит, что если она и вовсе–» — Ва-а-а! Ребята, давайте! Нам надо спасти Цукасу-куна!! — тут же скрикнула Эму толпе, пока сама откровенно нервничала. — Давайте, ну же, поддержим его! «Мне надо что-то сделать, — в своих мыслях продолжил твердить самому себе блондин. Изо всех он попытался выбраться из-под Ненеробо, но было тщетно. — Я должен продолжить шоу. Я должен доказать им, что всё-таки достоин быть на сцене. Я не неудачник, у меня есть силы и талант... разве нет? — его губы дрожали, пока глаза стояли на мокром месте. — Если я сейчас не сделаю хоть что-то, то значит они все были правы. Значит, я и вправду...» — Прости, Цукаса-кун, нам придётся закончить, — прошептал Камиширо себе под нос. Он откровенно переживал за состояние своих друзей и шоу, каким бы желанным не являлось, не стоило их слёз. Выдохнув, Руи повернулся к публике и постарался изобразить улыбку на лице: — И так, Принц стал другом дракону и остаными. Но его путешествие только началось. До дня, пока Принц не победит Тёмного Лорда, их путешествие будет продолжаться... конец. Цукаса в шоке уставился на друга. Зрители остались такими же изумлёнными, но вскоре, уходя, стали разочарованно вздыхать. — И на этом закончилось? Как скучно! — Принц подружился со своим врагом? Неинтересно... — Начиналось очень классно, но концовка испортила всё. Стало скучно. — Это было очень странное шоу, не так ли? — Давайте лучше пойдём на аттракционы! Там веселее! Лицо Тенмы исказилось гримасой боли. Он ничего не смог сделать, дабы исправить шоу. Дабы поставить лучшее шоу. Тут же ему показалось, что последний огонь надежды всё же угас в нём. Парень опустил голову и абстрагировался ото всего вокруг. Он совсем не заметил, когда именно Эму и Руи сняли с него Ненеробо и помогли встать. И даже не сразу услышал, как Нене ступила ближе и принялась извиняться. На миг всё перестало иметь смысл, потому что... «Они были правы, — подумал Тенма, глядя в одну точку абсолютно пустыми глазами. — Я и вправду ни на что не способен. Я не сделал ничего. Мне не стоило даже думать о том, чтобы возвращаться на сцену.» — Цукаса-кун... ты не ранен? — взволнованно спросила Эму, замечая, что с её другом явно творилось что-то непонятное. Он моргнул, а после отвёл взгляд в сторону. Краем глаза заметил, что Саки всё ещё тут. «Чего она ждёт? Посмеяться надо мной лично? Тоже сказать мне, что я неудачник? Что не оправдал её надежд? — подумал юноша. — Это была её дурацкая затея. Я знал, что ничего хорошего не выйдет, потому что я не подхожу для сцены. У меня нет таланта.» — Цукаса, пожалуйста, прости, — всхлипнув, прошептала Нене. — Я... Я не специально. Я не знала. Цукаса, пожалуйста, я не хотела! — ...да мне плевать. Все трое дрогнули. До Саки тоже дошли слова её брата и это всё же заставило её выйти из транса, который погрузил её с головой. — «Плевать»? — нервно улыбаясь, пробормотала Эму. — Ха-ха... О ч-чём ты говоришь, Цукаса-кун? — В этом всём не было смысла. Вы ведь выступали с парнем, у которого нет таланта, который не способен даже слова из себя выдавить, — вдруг Цукаса улыбнулся, но эта улыбка скорее напоминала какой-то горький и обиженный оскал. — Я не способен поставить лучшего шоу, которое бы осчастливило людей, значит смысла в этом нет. — Это не так! Цукаса-кун, ты же так хорошо выступал! Неполадки с Ненеробо – это вовсе не твоя вина!.. Но подросток не смел больше смотреть на Эму. Вместо этого он почему-то переглянулся с Руи, а после ухмыльнулся Нене. — Ты хорошо поёшь. Возможно, у тебя, в отличие от меня, когда-то получится исполнить свою мечту. Даже учитывая твою ситуацию, ты всё равно добьёшься чего-то большего, чем я, разве не так? — Цукаса-кун, прекрати, — покачав головой, произнёс Руи. Ему правда становилось больно слышать такие слова от человека, которого он ещё час назад считал одним из самых жизнерадостных на планете. — Ты очень расстроен и мы это понимаем. Но это не повод сейчас искать виноватых и принижать себя. — «Принижать себя»? Так вот, как вы это видите... — прошептал блондин, а после тяжело вздохнул. Тенма перевёл взгляд на Саки и, нахмурившись, чётко заявил: — Простите, но я не принижаю себя. Лишь говорю факты. Я ведь лучший ученик, любимый ребёнок, примерный сэнпай. У меня всё должно быть идеально! Но я не способен даже на то, чтобы провести шоу без каких-либо неполадок!.. — а после горько улыбнулся. Потому что знал, что Шинономе внимательно слушала его в этот момент: — Звезда, что может даровать улыбки и счастье... не так ли, Саки? — и тут же мелкие капли слёз стали образовываться в глазах подростка. — Ха... ха-ха, не-ет... Всё же я не могу таким стать. Что бы я не делал, они ведь были абсолютно правы: я бесполезен! Всё это — бесполезная трата моего времени!! Саки в ужасе дрогнула. Цукаса воспользовался замешательством каждого из присутствующих и мигом соскочил со сцены. «Нет! — в мыслях крикнула Шинономе. — Я не могу вновь потерять его! Я обязана была всё починить... и я починю! Обязательно починю!!». — Цукаса-кун?! — Цукаса!! — закричала Саки, начав бежать вслед за парнем. — Стой, пожалуйста! Подожди!! Краем глаза девушка взглянула на прибор, который всё также был надет на её руке. Он ведь ещё работал, не так ли? Или уже нет? Был ли способ это проверить? А вдруг, нажав его вновь, она сможет попасть в мир, где всё уже будет налажено? И где ей даже не придётся стараться, чтобы заполучить прошлую жизнь обратно? Вдруг, если она попытается ещё хотя бы раз, то ей не придётся больше страдать и тогда... Но Саки вовремя себя остановила. Это из-за этой машины всё стало таким. Больше она не допустит того, чтобы ещё что-то смело меняться. Никто ведь не знает, что может произойти, если она тронет прибор вновь. Саки остановилась и вдруг, сняв машину с руки, со всей злостью кинула её о землю. Прибор тут же разбился, но девушке этого было мало и она наступила на него. И вновь, и вновь, и вновь — до тех пор, пока вся нога не начала болеть от бесконечных ударов об асфальт. Это – за Цукасу. Это – за новую реальность. Это – за то, что у неё теперь другой брат. Это – за то, что она больше не умеет играть на фортепьяно. Это – за потерянных друзей и родителей. Это – за то, что она вновь одинока. За всё, что только произошло, чёртов прибор получил сполна ударов. Саки не сомневалась и была уверена, что не станет даже сожалеть о содеянном. Ничто не может быть хуже того, что уже случилось. Потому даже плакать, пока наблюдает за тем, как творение Руи ломается на кусочки, она не станет. Тем не менее, где-то внутри ей всё равно ещё немного страшно. Но и это чувство обязательно пройдёт со временем, не так ли? «Теперь я буду чинить всё собственными силами» — кивнув самой себе, подумала она и ринулась бежать за Цукасой дальше, пока он совсем не пропал из вида.