Три часа - полёт нормальный

Мир сильно изменился. За последние десять лет прошло огромное количество забастовок и переворотов, едва не приведших к мировой войне. Население земного шара тогда разделилось на три лагеря: первый выступал за перемены, второй, считавший новаторские идеи абсурдными, был против и категорически подавлял восстания, и конечно, были ещё те, без кого не обходится ни одна революция: те, кому было абсолютно плевать. В конечном итоге победу одержали первые, и независимость омег была принята всеми странами на законодательном уровне. Омеги стали считаться равными альфам, любое неуважительное к ним отношение, домогательства и даже попытки дискриминации строго карались законом. Альфы больше не доминировали, не являлись хозяевами мира, и если они собирались завести себе какого-то конкретного омегу, то должны были его заслужить и завоевать. Или смириться с неудачей. Помимо этого случилось и много других изменений. Меряться силами, прилюдно выпуская феромоны, к примеру, было теперь пусть и не запрещено, но осуждалось современным обществом, считалось дикостью и бескультурщиной. Стремительное развитие в технике и науке позволило разработать и внедрить в повседневную жизнь системы кондиционирования, растворяющие природные ароматы альф и омег, что было порой весьма удобно: не приходилось более смущаться и смущать окружающих в периоды течки и гона, а также задыхаться от чужих запахов в переполненных автобусах и общественных местах. Мир сильно изменился, да, но не всем это нравилось. Альфе по имени Чон Чонгук, к примеру. Он не страдал сексизмом, но отдельные положения новых законов порой выбешивали его до скрипа в клыках. Взять того же омегу, который работает его личным секретарём: из-за беременности он стал рассеянным и забывчивым, постоянно всё путает и портит. Оправданий, кроме слез, от него не дождёшься, а отправить в декрет преждевременно Чонгук его не может: сочтут за проявление дискриминации. Именно поэтому последние три месяца альфа вкалывает втрое больше положенного, делая ещё и работу, с которой не справляется секретарь, и всё время злится. Прямо сейчас он тоже злится, потому что омега в очередной раз всё круто запорол, и владелец компании сам летит в другую страну налаживать дела. Но больше всего бесит даже не это — к перелетам он привык, а то, что секретарь забыл заранее забронировать билет на бизнес — класс, и теперь Чонгук вынужден лететь в экономе. Он, конечно, сказочно богат, но на личный самолёт пока не накопил, поэтому выбора у него особо нет. Безумно раздражённый, он проходит контроль на входе в аэропорт и идёт к стойке регистрации. Он прилетел в Штаты час назад, после десятичасового перелёта из Сеула, и уже находится в другом аэропорту, чтобы совершить пересадку. Рейс Нью-Йорк — Майями займёт около трёх часов. Новые высокоскоростные самолёты, конечно, сильно помогают, но Чонгуку от этого легче не становится. Какой-то пузатый омега, его подчинённый, одну за другой безнаказанно допускает ошибки, а он, босс, огребает по самое не хочу, пытаясь спасти свой бизнес. Переругавшись едва ли не со всем персоналом аэропорта, но так и не найдя свободных мест в бизнес — классе, Чонгук нервно выкладывает билет и документы, раздражённо постукивая пальцами по стойке регистрации. Внутренний волк готов взвыть и разорвать тут всех и каждого на мелкие кусочки, но делать так нельзя. А жаль. Чонгук внутренне тихо кипит, но словно этого недостаточно, перцу добавляет наглый омега, который, воспользовавшись тем, что Чонгук замешкался, занял его место в очереди к трапу, протиснувшись вперёд. — Вы немного ошиблись, — едва сдерживая себя от гнева, говорит Чонгук в затылок наглеца, — ваше место ЗА мной. Омега потряхивает каштановыми кудрями, не оборачиваясь, и пожимает хрупкими плечами, едва прикрытыми тонкой персиковой блузкой. — Размечтался, сладенький, — слышит Чонгук мягкий бархатный голос, пропитанный сарказмом, — может ещё и ПОД тобой? Даже несмотря на кондиционеры, Чонгук чувствует аромат этого хама: нежная клубника и перечная мята, сладко и дерзко. От этой свежести кружится голова, Чонгук отстраняется и прикрывает глаза. Случись такое лет десять назад, когда Чонгук был двадцатилетним вспыльчивым мальчишкой, он бы показал этому омеге, где его место. Он, конечно, всё такой же вспыльчивый, но теперь альфы и омеги на равных, нельзя просто так взять и подавить его своими феромонами, заставить умолять оттрахать себя до потери пульса. Чонгук вздохнул. Теперь к его зверской агрессии добавились и зверски пошлые мысли. А всё из-за его секретаря, потому что работай тот нормально, а не сваливай всё на владельца компании, этот владелец находил бы время хотя бы иногда бывать в клубах и спускать пар. Сколько у него уже не было омеги? Три месяца? Больше? А тут ещё и эта клубника, слишком яркая, чтобы её гасили кондиционеры. Черт бы побрал эту деловую поездку! Пока все рассаживаются в салоне самолёта, пихаются, что-то говорят, шуршат сумками и занимаются прочей подобной суетой, Чонгук сидит, закрыв глаза, и с силой сжимает кулаки, чтобы не рявкнуть. В последний раз эконом — классом он летал как раз десять лет назад, и ни разу за этим не скучал. Чонгук любит комфорт, роскошь — если хотите, красивые места, уникальные вещи, но никак не толкучку в самолёте местного рейса. Терпи, Чонгук, терпи, — повторяет он мысленно, словно мантру. — Добрый день, уважаемые пассажиры, с вами говорит командир… Полёт до Маями продлится приблизительно три часа и три минуты. Желаю всем счастливого пути… Всего три часа. Не так уж и долго. Обычно в самолётах Чонгук откидывается в кресле и спит весь полёт, набираясь сил перед деловыми переговорами. Но в этот раз-то всё иначе. Разве можно уснуть, когда вокруг тебя откровенный галдеж? Ещё и духота стоит неимоверная, если в Нью Йорке так жарко, что же будет, когда они прилетят в Маями? Чонгук и так надел самую тонкую футболку, что у него была, и летние шорты, но ткань всё равно влажная от пота настолько, что можно выжимать. Это всё омеги виноваты! Тот, что брюхатый и без мозгов, и тот, что охуительно пахнет и без воспитания. Мир сильно изменился, да. Но не все изменения были к лучшему. Природой заложенную обязанность альф оберегать своих омег как зеницу ока и заботиться о них позабыли, как позабыли и истинность, словно её никогда и не было. Альфы стали мелочными, омеги — наглыми. Они знакомились теперь друг с другом в интернете, находили пару по внешним признакам и интересам, а не по взаимной внутренней тяге. На тандем природных ароматов, на то, подходит ли один другому, тоже всем теперь было глубоко плевать. Ким Тэхёна это совсем не устраивало. Может быть, он ещё слишком молод и наивен, но он всей душой верил в настоящую любовь и мечтал найти своего альфу, того самого, единственного, который решит все его проблемы, уронит к его ногам весь мир и будет любить до того дня, когда они умрут вместе, рука об руку. Верил — ключевое слово. До вчерашнего дня, пока он не оказался на свидании вслепую с очередным жадным засранцем, который секса хотел очень, а платить за их обед в кафе — не хотел совсем. Тэхён устал от всего: от одиночества, от пренебрежительного к себе отношения, от того, что класть все альфы хотят на его внутренний мир, от связей, которые в итоге ни к чему не приводят. Как результат, прошлым вечером он дал себе слово, что отправится в Маями и найдёт себе там богатого папика. Да, вот так. Больше не будет вкалывать и ломать голову, как же сводить концы с концами, не будет тянуть лямку и тащить за собой всяких неудачников с их кредитами и прочим дерьмом, таких, как его бывший. Шлюха? Может и шлюха, кто что об этом подумает, Тэхёну по барабану. Теперь омега просто расслабится и будет позволять ухаживать за собой и лелеять себя, покупать дорогие вещи и исполнять любые прихоти, а сам больше ни в кого не влюбится, ни в кого и никогда! Никогда не говори никогда — говорили они… Может, стоило прислушаться? Потому что когда Тэхён услышал голос этого незнакомца в аэропорту, он пропал. Тэхён даже не обратил внимание, кого он подрезал в очереди при загрузке в самолёт, просто протиснулся и всё. Его можно понять: он летит к новой мечте, к новой жизни! Но когда альфа за его спиной возмущался ошеломляюще красивым голосом, при этом дыша Тэхёну в затылок, у последнего подкосились ноги. Аромат кофе и табака ударил не в ноздри — сразу в голову, затуманил рассудок, подмял всю его сущность под себя. Тэхён, кажется, что-то ответил, как-то отшутился, он уже не помнит, он был не в себе. Он посмотрел на альфу украдкой, когда искал своё место в самолёте, и отчаянно захотел заскулить. Мужчина был крупный, породистый, настоящий самец: сильные мышцы, красивая мощная фигура, приятное и мужественное лицо. Что-то было в нём такое, что заставляло прогнуться, подчиниться ему, отдать себя в его руки. Тэхён расстался с парнем больше года назад, и кроме самоудовлетворения, другого секса с того момента у него не было. Этот альфа был жутко горяч, жутко. Даже несмотря на то, что он так простенько одет, а Тэхён, всё-таки, собирается найти богатого мужика, а не очередного маменькиного сыночка, с этим альфой он бы переспал с радостью. Хотя бы просто чтоб всей грудью надышаться таинственным табаком и крепким кофе. А почему бы и нет?