Три часа - полёт нормальный

Они были уже высоко над землёй, когда Чонгук инстинктивно посмотрел по сторонам: он чувствовал, за ним наблюдают, и оказался прав. Тот самый хамоватый омега в персиковой блузке, сидел в соседнем ряду и нагло изучал его глазами. Красивыми глазами, надо сказать, огромными, выразительными и насмешливыми. Чонгук уставился в ответ, но тот не спешил отводить взгляд: всё скользил им по лицу и телу Чонгука, изгибая полные очаровательные губки в довольной ухмылке. Чонгук на мгновение завис, также жадно рассматривая незнакомца, его удивительные черты лица, небрежно откинутые, такие мягкие на вид, кудри, покатые плечи, с которых то и дело сползала блузка, приоткрывая изящные ключицы; стройные ноги, обтянутые летними белыми брюками, прижатые к сиденью бёдра и округлый зад. Чонгук сглотнул и первым отвёл глаза. Но тут же посмотрел на омегу вновь, встречаясь с тем же насмешливым взглядом. Чонгук перевёл глаза ниже, и затаил дыхание. Наглец обхватил ладонью свой подлокотник и сжимая, медленно водил по нему взад-вперёд, словно надрачивал, при этом томно кусая губы. Всё это время он смотрел Чонгуку прямо в глаза, периодически проводя язычком по сочным губам. Чонгук не мог найти в себе сил оторваться от такого зрелища. Соблазняет? Или просто дразнит? Потому что если второе, то мало этому омеге не покажется, эти игры Чонгук ему с рук не спустит. Чувствуя промеж ног каменный стояк, альфа неслышно зарычал, горящими зрачками впившись в беспечного омегу. Тэхён не знал, получится ли, он лишь хотел обратить на себя внимание этого альфы. И обратил, причём весьма успешно. Тот пялился так, словно готов был сожрать его целиком прямо тут. Тэхён, конечно, надеялся вызвать его интерес, но не ожидал, что у него это настолько хорошо получится. Запахи глушились и в самолётах, но почему-то он был уверен, что альфа возбуждён. О своей мокрой промежности Тэхён вообще молчал. Стоило только увидеть эти горящие безумным желанием бездонные глаза напротив, в паху заныло, и в голове мгновенно возникли картинки порнографического характера с этим альфой в главной роли. Что могут сделать с ним эти сильные руки, как будут двигаться эти бёдра, когда он войдет в его тело, что он будет шептать своим глубоким голосом… Тэхёна вело, и он уже не мог остановиться, продолжая провоцировать шикарного альфу как только мог. Чонгук думал, что ему показалось, но нет. Омега действительно засунул указательный палец в свой красивый ротик и невыносимо медленно посасывал его, с самым невинным выражением глядя ему в глаза. Чонгук быстро огляделся. Никто в самолёте, кроме него, этого не замечал, но омеге, похоже, было вообще всё равно, если кто-то ещё увидит. Теперь он подозвал стюарда, заказав бокал вина, и получив то, о чем просил, жадно пил прохладный напиток, пока Чонгук хищно следил за каждым его движением, борясь с желанием подскочить к нему и слизать с красивого лица багровые капельки, неаккуратно стекающие по подбородку, губам и шее. Чонгук был на пределе. Он распалялся всё больше с каждой секундой — гневом и желанием. То, что он рисовал в своей голове, то, что мечтал сделать с этим парнем, не давало ему покоя, будоражило мозг и нехило поджаривало кресло под ним. Этот омега доиграется. Если он не остановится, то уже точно никуда не сбежит, пока Чонгук его не проучит. Нельзя же быть таким бесстрашным в конце концов! Заботливые стюарды раздали пассажирам подносы с лёгким перекусом. Чонгук от своего отказался, а вот омега нет, поэтому альфа чуть не взвыл, когда увидел, как парень умело поддевает ногтем основание банана и неспеша снимает с него кожуру, миллиметр за миллиметром. Омега не сводил с Чонгука глаз, смотрел с вызовом в распахнутые в изумлении чёрные глаза, когда проталкивал здоровенный фрукт до самой глотки, прежде чем его съесть, делая вид, что всё нормально, и ни на что он тут никому не намекает. Тэхён ликовал. Альфа не отрывался от него ни на мгновение, поедал сверкающими глазами и сжимал большие руки в кулаки до онемения. Тэхён поиграл с ним, проявил инициативу, и теперь ждал ответного шага. Он беззаботно откинулся в кресле, больше ни разу не взглянув на альфу. Если тот так сильно его захочет, пусть сам придумает, как его заинтересовать. Чонгук был в бешенстве. Раздразнил и отвернулся? Вот как, значит? Наглец! Инстинкты требовали подхватить парнишку под сочные ягодицы и заперевшись с ним в туалете, драть до жалобного визга до самой посадки самолёта. Он сдерживал себя из последних сил, бросая хмурые взгляды на блядски идеальный профиль полностью игнорирующего его омеги. Перехватив с проезжающей мимо тележки с напитками стакан воды, Чонгук сделал пару глотков, и снова повернулся на омегу. Тот, казалось, его совсем не замечал, и это после того, как завел его своими грязными намёками и довёл до бешенства. «Не замечаешь, значит? — думал Чонгук, свирепея всё больше, — Сейчас заметишь!» Он откинул ремни безопасности и встал с кресла, делая шаг в сторону туалета. Его тут же «внезапно» качнуло и он совершенно случайно опрокинул содержимое бокала на чёртову персиковую блузку, которую так и чесалось разорвать. — Простите ради Бога! — ахнул Чонгук, прикрывая ладонью рот, — Мне очень жаль! Он схватил из кармашка на спинке сиденья салфетку и принялся неуклюже отирать растерянного омегу, отчаянно пытающегося прикрыть руками грудь под мокрой, теперь совсем прозрачной блузкой. Пассажиры понаблюдали за этой сценкой с минуту, и быстро потеряли интерес. Ничего особенного они не увидели. — Ещё раз извините, мне правда жаль, — расстроенно пробормотал Чонгук, и склонившись к уху омеги, хрипло прошептал, — если не хочешь, чтобы тебя затрахали до потери сознания, сдайся и выходи из игры прямо сейчас, — он надавил рукой с салфеткой на пах омеги и услышав тихий судорожный выдох, с усмешкой отстранился. Сейчас всё решится. Или этот омега стушуется и сдаст назад, испугавшись, либо пойдёт до конца, и тогда Чонгук заберёт его в свой номер в отеле и… Третий час полёта подходил к концу, но оба пока сидели, притихнув. Чонгук запретил себе снова пялиться на омегу: многовато чести. Насмотрится потом, когда тот примет его условия. А он примет, Чонгук знал это. Уже прозвучало объявление пилота о том, что самолёт скоро заходит на посадку. Чонгук нетерпеливо постукивал ногой, предвкушая заселение в роскошный отель и всё последующее. Выпрямив кресло, он смахнул упавшие на лоб волосы и мельком взглянул на омегу. Тот ждал его взгляд. Прищурив глаза и растянув губы в нереально соблазнительной улыбке, омега демонстративно сжал кулачок и принялся впихивать в него пальцы второй руки, один, второй, третий, вводил и выводил. Сначала он делал это медленно, а потом ускорился так, что было слышно трение кожи рук друг о друга. Чонгук ухмыльнулся на этот красноречивый жест, и как только к самолёту подали трап, он молча взял омегу за руку, и повёл за собой.