Прибыла в Одессу банда из Амура...

– Акустика! – Классика! – Я сказал акустика! – А я говорю классика, дебил! – Сам такой! – Кто как обзывается, тот сам так называется! – Так ты сам меня и обозвал, кретин! – Во-от, о чём я и говорю, придурок! – Чья бы корова мычала! – Моя, му-у-у! А ты тот ещё козёл! – Тоже мне, обидел, ме-е-е! – Ал, твоему сколько годиков, а? – меланхолично поинтересовался Флетчер, наклоняя голову, над которой живописно пролетела увесистая книжка. – Двадцать один, – вздохнул тот, уворачиваясь на ходу от подушки, – но иногда я думаю, что один… а твоему? – В его медицинской карточке написано, что 19, но я думаю, что это максимум в месяцах, а то и в неделях… – ТЫ ЧТО, ТРОГАЛ МОИ КНИГИ??? – Я ЖЕ УЖЕ ИЗВИНИЛСЯ! МНЕ БЫЛО НЕЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ! – ИЗВЕРГ, НЕТ ТЕБЕ ПРОЩЕНИЯ! АЛ, ГДЕ МОЙ МЕДИАТОР, Я ОБЯЗАН СДЕЛАТЬ ТРАГИЧНЫЙ ТРУНЬ! – Философский камень души моей, на кой хрен тебе медиатор, если у тебя пальцы стальные?.. – буркнул Ал, наклоняясь, чтобы поднять тетрадку. – А, ой, точно… – Чё, склероз и деменция, Стальной?.. – ДА Я ТЕБЕ СЕЙЧАС… – А НУ ВОН ОТСЮДА, ОБА! – прогремел вдруг Ал, хватая за шкирку одной рукой прифигевшего Эда, другой – ошарашенного Рассела и силком выталкивая их обоих на кухню. – ЧТОБ Я ВАС НЕ ВИДЕЛ, ПОКА УЖИН НЕ БУДЕТ ГОТОВ! – и, повернувшись к ошалело моргающему Флетчеру, вдруг совершенно спокойно, с улыбкой спросил: – Поможешь мне расставить книги, Авиценна? Младший Трингам, всё ещё пребывая в прострации, кивнул, но молча указал пальцем за плечо Ала. Тот озадаченно нахмурился, и тогда Флетчер несмело тихонько пояснил: – Мне кажется… оставлять их вдвоём на кухне… немножечко небезопасно. Пару секунд младшие смотрели друг другу в глаза – а затем за спиной Ала что-то взорвалось. – ЭДВАРД! – взвыл он, кидаясь на шум. – РАССЕЛ! – Флетчер схватился за голову, бросаясь за другом. –… НИХУЯ БАБАХНУЛО, ПРАВДА КРУТО, БРАТЕЦ?! – в один голос восторженно заявили старшие, оборачиваясь к замершим посреди кухни братьям. Рассел с горящими глазами повернулся к Эду: – А что если туда ещё перца добавить? – И яблок нарезать? – у того тоже горели глаза. И тлела прядь надо лбом, но это его мало беспокоило. Вернее, не беспокоило вообще. – И яблок нарезать, да! – Проверим? – Давай!.. Флетчер, Ал? – Спалите кухню – сами чинить будете, – мрачно подытожил младший Элрик, подталкивая застывшего на месте Флетчера к двери. – А, и ещё – покалечитесь – жалеть не станем! Когда вслед за этими словами за спиной Ала хлопнула дверь, старшие озадаченно переглянулись… и пожали плечами. – Паникёры, – развёл руками Рассел. – Ага, – подтвердил Эд. – Ну что, приступим? – Давай! – Э-Э-ЭКСПЕРИМЕНТЫ!!!

***

– Я не подписывался на создание пиротехнической лаборатории на моей кухне, – проворчал Ал, забирая у Флетчера очередную стопку книг и расставляя их на верхней полке. – Да ладно тебе, – Флетчер слабо улыбнулся. – Кто ж знал, что они друг на друга могут и так действовать? На кухне в очередной раз что-то взорвалось, и на плечи Ала с громким возмущённым мявом вспрыгнуло нечто белое. – О, привет, Хейм, – хихикнул младший Трингам. – Что, и тебе досталось?.. Хеймерик обиженно фыркнул, устраиваясь на плечах Альфонса пушистым воротником, и махнул Флетчеру хвостом. – Ну а чего ты хотел? – Ал тяжело вздохнул. – Ты же знаешь Эда… а уж если он нашёл такого же отбитого как и он… это всё. – М-да. За сегодня они умудрились… всего восемь раз поссориться и лишь трижды друг друга убить, – Флетчер смотрел на свои загнутые пальцы, которых не хватало. – Это ещё очень даже неплохо! – Так сейчас всего одиннадцать утра, Авиценна… – Ну тоже верно… Ещё один взрыв и дружный приглушённый хохот с кухни. – Ладно, четырежды. А всё началось с чего? – С музыки, вестимо. – Как можно было перейти от Моцарта и Баха к этому?.. – Ну как – сначала Бах, а потом бабах… Младшие прыснули со смеху. – А вообще речь зашла про гитары – ну и… – Да я понял, что то, что они играют на одинаковых, но разных инструментах – это трагедия. Ты лучше скажи, Авиценна ибн Флетчер, – а ты-то на чем-то играть умеешь? – Я? – Флетчер ни с того ни с сего застенчиво покраснел, опустив глаза. – Ну, я… – Чего? – Ал удивлённо замер. Флетчер поманил его пальцем, и младший Элрик послушно наклонился. – Только брату не говори, – Флетчер заговорщицки понизил голос и зашептал Альфонсу на ухо. Тот выслушал его с круглыми глазами и только руками всплеснул. – И ты молчишь?!.. – Тш-ш-ш! – Флетчер испуганно замахал руками, беспокойно озираясь – хотя шанс, что Рассел его услышит, был меньше, чем что посреди комнаты сейчас упадёт скульптура шоколадного осьминога. Но не нулевой же… – Но почему? – в недоумении шёпотом спросил Ал. Флетчер прикусил губу. – Я… расскажу тебе. Только никому, ладно? – Честное элриковское, – серьёзно кивнул тот. И, скосив глаза на Хеймерика, добавил с усмешкой: – И Хеймерик тоже ничего не расскажет, я ручаюсь за него. Да, дружище? Кот важно кивнул. А Флетчер с облегчением улыбнулся. В конце концов, любая тайна мешает жить. И наконец-то у него появился тот, с кем можно этой тайной поделиться.