Другая

      День начался как обычно. Алёна поднялась на пробежку в шесть утра, чтобы успеть принять душ, позавтракать и отправиться на работу. Но планам не суждено было сбыться хотя бы потому, что тяжелая мужская рука придавила девушку и не давала сделать и любого движения в попытке освободиться. — Паш, может, ты меня выпустишь? — сказала Алёна и погладила мужскую руку своей.       Откинув одеяло, кожа девушки мгновенно покрылась мурашками из-за контраста температур — окно было открыто всю ночь. И поэтому сон был крепким и приятным.       Павел и Алёна поздно вечером вернулись из кинотеатра и с прогулки по ночной Москве. Бутово хоть и устраивало девушку своей размеренностью, но всё-таки движения и ритма хотелось. Посколько днём и утром в центре не пробиться, вечер был идеальным.       Макаров и Астанина приехали к мужчине домой и, выпив чай, легли спать, потому что утром нужно было вставать. Она хотела выйти на пробежку, но так как это была квартира мужчины, спортивной одежды не было. — Мгм, — сонно пробурчал майор, но так и не отпустил талию девушки, — давай ещё полежим, а то после вчерашней прогулки у меня до сих пор ноги гудят. Как ты вообще на своих ходулях вчера весь день проходила?       Алёна засмеялась и ещё ближе придвинулась к мужскому телу, крепко обхватывая руками и закидывая ногу на Макарова. — Мы тогда точно опоздаем. Мне ещё нужно заехать домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок, а то на моей голове гнездо свили… — Синицы, — усмехнулся Павел, вспоминая фамилию своей сотрудницы. — В чем проблема? Поедем вместе на работу от меня. — Я не могу пойти во вчерашнем. Когда девушка приходит на работу во вчерашнем, значит она не ночевала дома. А так как я по факту ни с кем не встречаюсь, то это будет странно, если я приеду с тобой и во вчерашнем. — Не обижайся, но никто и не заметит. — Вот и посмотрим, — уверенно заявила Алёна и самостоятельно сняла с себя руку Макарова. — А теперь я иду готовить нам завтрак, а ты идёшь умываться, — решительно сказала девушка и поднялась с кровати. — Ты красивая, а на деле такая командирша! — вдогонку крикнул ей мужчина. Астанина засмеялась.       Утро было идеальным хотя бы потому, что они встретили этот день вместе. И таких дней было довольно мало, но оттого они были очень ценными.       Спокойствие.       Об этом слове Макаров уже позабыл. Это не отсутствие сложных дел. Не тогда, когда никто не бесит и не нарушает привычный уклад жизни. Не апатичная пустота, ставшая привычной после ухода Леры. Нет. Настоящее спокойствие, которое граничило с чувством удовлетворения жизнью и, возможно, счастьем. Он был уверен, что теперь справится со всем сам, что чувства, которые он загнал в самый дальний комод и закрыл на амбарный замок, это не самое необходимое, что нужно ему в жизни. Да и о каком спокойствии может идти речь, если он — начальник отдела уголовного розыска.       Однако после прихода Алёны в управление все изменилось. Может быть, вначале дело было в том, что просто новый человек пришёл и воздух изменился.       В какой момент все поменялось? Наверное в тот, когда Алёна зашла к Саламатину и представила свою новую программу определения местоположения.       А может быть тогда, когда она в лоб сказала ему правду о том, что он пытается вылить свою злость и обиду из-за расставания на других, на девушек, которых он называет «пародиями на полицейских», на лучшего друга, который старается ему помочь, и на Алёну попытался, однако та быстро дала понять, что с ней такой фокус не пройдёт. — Ты свою боль выплёскиваешь на ни в чем не виноватых людей, которым между прочим ты небезразличен. Даже эти твои курицы беспокоятся, потому что ты им дорог как человек. Ты их шпыняешь, а они все равно на тебя как на Бога смотрят, — однажды выпалила Астанина, кидая на стол документы. — Поэтому перестань быть ослом и уясни наконец одну вещь: Крапивина твоя тебя бросила и ушла. Поступила по-скотски. Но на этом жизнь не заканчивается. Или твоё эго настолько раздуто, что эта сучка своим уходом задела: что это она посмела тебя бросить, а не ты? Корона не царапает потолок, не? — в сердцах бросила она. — Мир не ограничивается только одной высокомерной зазнобой. Подумай об этом, если не такой дурак. — Алёна вылетела из кабинета, оставляя шлейф духов и чувство: «Макаров, ну ты и дебил…»       И Павел подумал над словами хакерши, которая не побоялась ему сказать правду в лицо. И весь день он размышлял над каждым словом Астаниной. Он невольно сравнил ее с Крапивиной, но эти мысли исчезли, когда в коридоре Алёна, едва заметив Макарова, не свернула в ближайший проход, не вжала голову в плечи, желая раствориться или испариться в воздухе, чтобы майор не заметил. Она просто прошла мимо, не меняя ни скорости походки, ни выражения лица. Она была собой: искренней и честной. Перед собой и перед другими.       Вечером, когда все уже ушли домой, Алёна заканчивала последний отчёт, чтобы не оставлять на завтра, Павел решил зайти, чтобы извиниться и поблагодарить. Он постучался и, не услышав возражения, вошёл: — Привет. Можно? — мужчина аккуратно зашёл в кабинет, держа в руках извинительную шоколадку. — Виделись ведь уже. Заходи, — Астанина мельком взглянула на стоящего в проходе Макарова, махнула рукой и продолжила, — только я сейчас допечатаю последние строчки в отчете и вся твоя, — быстро проговорила программист, не отрываясь он монитора.       Павел, услышав последние слова, улыбнулся. Она совершенно не обиделась на него и на его грубое поведение утром, хотя имела полное право, ведь он вёл себя как настоящий придурок. — Все, я закончила, — сказала Алёна и приветливо улыбнулась. — Чайник горячий вроде. Хочешь, попьём чай? — На самом деле, я пришёл сказать тебе спасибо. И извиниться. Ты права. Поэтому в качестве бонуса к извинениям я принёс «Алёнку», — проговорил Павел и достал из-за спины шоколадку. Девушка улыбнулась. — Паш, пять за оригинальность и за чувство юмора. Хотя с выбором угадал. Спасибо.       Макаров и Астанина принялись пить чай и наконец девушка могла лицезреть улыбку мужчины, которой не видела с самого начала работы в отделе.       Наконец, с чаем и шоколадкой было покончено и девушка засобиралась домой. — Давай я тебя отвезу? Уже морозно и довольно поздно, а ты вроде как сегодня без машины, — предложил Павел. Он думал, что девушка откажется, хотя бы из скромности и внутренне был готов к этому ответу, но… — Я даже не буду отказываться, устала за сегодня. Намотала, наверное, километров пятнадцать по всему департаменту, — усмехнулась программист.       Девушка обходит машину, усаживается спереди и попутно называет адрес. В машине пахнет сигаретами, мятной жвачкой и тяжелым одеколоном. Дождь заканчивается, но крупные капли все еще быстро стекают по стеклу. Алёна устало прикрывает глаза.       Машина останавливается около ее дома. Почти одновременно передние двери открываются. Павел выходит из автомобиля и слегка облокачивается на него. В руке появляется сигарета. Астанина, сильнее закутываясь в шарф, подходит к нему и становится рядом. — Спасибо тебе, извозчик, — пошутила девушка. Майор улыбнулся.       Они оказываются непривычно близко друг к другу. Слишком близко. Взгляд проницательных голубых глаз бросает в жар, и на щеках у Алёны выступает румянец. Может, от холода всё-таки? Она хочет опустить взгляд, но что-то не позволяет ей сделать это.       Почему-то раньше она совсем не обращала внимание на то, какое у него красивое мужественное лицо. Губы почти всегда изогнуты в легкой ухмылке, а его глаза, словно высеченные из турмалина, так и притягивают взгляд. Алёна чувствует, как учащается ее сердцебиение. «— Что за бред? Он тебя сегодня обхаял, а ты тут стоишь и млеешь, — подумала девушка и мотнула головой».       Щеки все еще горят румянцем, а мысли в голове путаются. — Доброй ночи, Алёна. — Доброй ночи, Паш.       Да, именно тогда все изменилось. И больше не будет как прежде.