Исключение.

Солнце вот-вот зайдёт за горизонт. Лёгкий прохладный ветерок слегка шевелит волосы и ресницы. Красивые, изящные кусты сирени вдоль узкой улочки, где располагаются здания общежития. В воздухе витает дурманящий запах этих цветов и ели, проникающий глубоко в лёгкие, наполняющий их этим приторным ароматом. Хочется дышать этим воздухом вечно, наслаждаться и вдыхать. Парни медленно шагают в сторону своего корпуса. Они долго гуляли с Минхо и Джисоном сегодня, обсуждали «план» действий, что даже вечер подкрался незаметно. Хотя и самого плана как такового они не придумали, ведь без Чонина это сделать не получится. Их пальцы переплетаются между собой, а руки крепко прижаты друг к другу, что уже становится даже жарко, но это неважно. — Эхх…– устало выдохнул Феликс, предвкушая завтрашний день. Он волновался бы ещё сильнее, если бы не Хван, который пытался подбадривать его. — О чём думаешь?– словно щеночек спросил тот, положив свою светлую голову на плечо любимого. — Если мы найдём виновного… Что будем делать дальше? Он же должен понести ответственность? Я прав?– нахмурился блондин и мельком хмуро глянул на парня. — Ты несомненно прав, Ликс. Но давай будем решать проблемы по мере их поступления? Сейчас я не хочу об этом думать. Я хочу думать лишь о тебе, солнышко. Не заставляй меня прерываться.– улыбнулся старший, обвивая сильную руку своей и прижимаясь к ней всем телом, словно его сейчас силком оттащат от Ли. Он буквально повис на младшем, словно маленькая обезьянка, жаждавшая внимания и заботы от хозяина. — Мм, ты прав. Прости, не буду мешать тебе больше. Ты же такой милый, как я могу мешать тебе?– согласился юноша и чмокнул своего любимчика в губы. — Угу…– кивнул.– Я так устал.. Нам нужно лечь пораньше, завтра рано вставать. Я буду спать с тобой сегодня. — Ты будешь спать у меня? Снова? Почему к себе не идёшь?– Джин немного расстроился, ведь эта интонация показалась ему недовольной и раздражённой. Наверное Ёнбок устал от него? Но это была лишь игра. — Ну… Я просто думал, ты не против… Не хочу покидать тебя сегодня. — Нет, всё в порядке. Ты чего? Конечно, я не против. Просто дразню тебя.–умилился блондин, смотря то в левый, то в правый глаз партнёра. — Можно..? Правда можно? Я тебе не надоел? — Не волнуйся, дорогуша, ты никогда мне не надоешь. Тебе всё можно. Только тебе. Ты-исключение.– парень улыбнулся ещё шире, и вновь показались эти милейшие ямочки. Их просто невозможно не подметить. Без них он бы не был так прекрасен, превосходен. Однокурсники поднялись на свой этаж, зашли в комнату, и Ликс сразу же (как снял обувь) устало плюхнулся на кровать. Его сильно вымотал сегодняшний день, как морально, так и физически. В глазах читается усталость, в голове твориться что-то непонятное. Одна мысля догоняет другую. Однако миловаться и любить силы были всегда. Ведь стоило только Хвану лечь рядом, Ёнбок тут же обнял его крепко-крепко и не желал отпускать больше. Никогда. На сердце у обоих будто цветы расцвели, лилии. — Эй, Фылыкс!– прозвучало над ухом.– Ты меня сейчас удушишь..– кряхтел возлюбленный, словно ему и правда не хватало воздуха, хотя и руки с себя не убирал, а лишь сильнее прижимался всем своим телом. Вот, насколько он не хотел, чтобы его отпускали. — Я этого и добиваюсь.– выдохнул блондин прямо в его открытую ключицу, но всё же ослабил свою мёртвую хватку. Вдруг и правда прямо тут задохнётся? А Ли и правда может обнять так, чтобы глаза на лоб полезли, выпучились и вовсе выпали. Ему привязаться к человеку- как два пальца обос… Ну, вы поняли. — Убить меня захотел?– Хван усмехнулся, раскрывая глаза широко. — Иногда ты настолько милый, что я и правда хочу тебя удушить в объятьях, или съесть, или зацеловать до смерти.– на полном серьёзе ответил младший, после чего чмокнул бархатную кожу чуть выше ключици и лёг обратно в исходное положение, на грудь своего парня. По телу Хёнджина пробежал табун мурашек. Казалось, что они покрыли всё тело, но юноша не подавал виду, а точнее пытался. Однако природа человека устроена так, что сделать это крайне трудно. Его зрачки увеличились вдвое, а сердцебиение дало о себе знать. Это дыхание, такое тихое и спокойное. Оно так расслабляет, заставляет прикрыть глаза и слушать лишь его. Староста сомкнул веки и громко выдохнул, будто весь воздух из лёгких. — У тебя так сердце бьётся.– заметил блондин и затих, пытаясь прислушаться к этому звуку, найти такт и, возможно, придумать свою мелодию к этому. В воздухе повисла тишина, прерывающаяся лишь громкими битами сердца Хвана. Казалось, что весь корпус может услышать их, но нет, это удовольствие доступно только Ликсу и больше никому. — Феликс…– уже не сдерживаясь, прошептал тот и двумя руками притянул голову возлюбленного ближе к своему лицу. Теперь они были на одном уровне. Смотрели прямо друг другу в глаза и горячим дыханием обжигали друг друга. Черноволосый долго не мог решиться поцеловать своего любимого, его что-то останавливало. Поэтому сам Ёнбок проявил инициативу и быстро чмокнул мягкие губы напротив. Хёнджин впал в ступор на мгновение, его взгляд был потерян, он смотрел на него, словно на то, что вечность искал и, наконец, нашёл. Это та ещё находка. Хотя и эта "находка" сама нашла своего владельца. Это стало последней каплей, и оба, словно по щелчку, слились в нежном и таком желанном поцелуе. Сейчас он был как спасательный круг тонущему. Почему? Никто не знает, даже сами парни, но такое чувство, будто это было жизненно необходимо, как кислород человеку. Спустя несколько секунд Ёнбок отстранился, что вызвало удивление и даже разочарование в лице его партнёра. Оба тяжело дышали, пытались не задохнуться совсем. Мгновение. И младший меняет позицию, «оседлав» любимого сверху и тут же касается его мягких губ. Сильные руки легли на тонкую талию парня. И Хван незамедлительно пробрался под футболку студента, стал аккуратно поглаживать его рёбра, считать их, пытаясь не спугнуть. Пока пальцы блондина ворошили его волосы, оттягивали их и просто запутывали. Возможно, в них и правда можно было бы запутаться при желании. Но Ликс делал всё осторожно, чтобы не сделать больно парнише под ним. Вдруг Ёнбок снова отстранился, но теперь стал просто наблюдать за своим любимым. Рассматривая его полностью: губы, милейший носик, каждую родинку, вздымающуюся под тканью грудь и неряшливые волосы- всё это не могло остаться без внимания. — Ты так прекрасен сейчас.– Переведя взгляд на карие неспокойные глаза.– Могу я…– горячие руки парня переместились к краю худи и слегка подняли ткань наверх, оголяя светлую кожу. Но блондин не стал продолжать, он просто замер не доделав дело до конца. По телу вновь пробежали мурашки, а зрительный контакт всё не прекращался, пока Хван не опустит взгляд вниз, к тому месту, где сейчас находились руки партнёра. — Тебе можно всё, Феликс.– еле заметно улыбнулся тот, всё также громко вздыхая и сглатывая подступившую к горлу слюну. Ёнбоку сейчас предстал завораживающий вид, который прежде он даже в самом развратном сне не мог узреть. Тёмные непослушные волосы переплетаются между собой, брови сведены к переносице, а глаза еле-еле открыты, неяркий желтоватый свет падает на лицо- всё это вместе создаёт великолепный, незабываемый юношеский образ, которым хочется наслаждаться всю свою жизнь. Наконец младший вновь приблизился к губам и в нескольких сантиметрах от них остановился на пару секунд, облизнулся, словно волк перед добычей, и очень осторожно накрыл их своими. Это ловкие ручки стали подниматься выше и выше, ближе к груди, а затем снова спускались к талии. Хван под ним старался восстановить своё дыхание, хотя это и было безрезультатно. Изо рта громко доносились вздохи и сопение. Феликс целовал каждый миллиметр лица своего возлюбленного: его щёки, нос, лоб и даже подбородок. Но затем блондин плавно перешёл к ещё совсем нетронутой шее. Она, по его мнению, просто не могла остаться без внимания. Юноше хотелось оставить пару отметин на ней, к чему он и приступил. Нежно оттягивая и посасывая тонкую кожу, младший доставлял своему Джину неимоверное удовольствие. Неожиданно парень отстраняется, но только для того, чтобы снять это мешающееся худи с горячего тела. Хван поднимается и помогает в этом, стягивая с себя ненужную ткань. Немного неловко. Но неловко, кажется, только старшему. Хотя спустя минуту это чувство куда-то испарилось. Феликс вновь коснулся влажных губ и стал опускать всё ниже и ниже. Это была почти не прерывающаяся дорожка из поцелуев, после себя оставляющая лишь мокрый след. Когда блондин дошёл до пресса, Джин не смог больше сдерживаться и вновь поднял голову парня на свой уровень, сплетая их языки воедино. Ловкие ручки быстро нащупали низ свитшота, и юноша попытался стянуть вещицу с красивого тельца, но Бокки решил сделать это сам и, отстранившись от, казалось бы, вечного поцелуя с громким чмоком, резким рывком сбросил с себя толстовку. Она улетела куда-то в сторону и останется там лежать до самого утра. Мягкие губы продолжили касаться подтянутого тела, юноша не прекращал целовать и покусывать его тонкую кожу, простилая длинный путь от пресса до самых брюк. Оказавшись почти у ширинки, Ликс оставил влажный след ниже пупка, а затем вновь поднялся к лицу своего избранника, чтобы наблюдать его реакцию. Тонкие пальцы принялись расстёгивать пуговицу, хотя и хотелось её совсем вырвать. — Чёрт, Феликс…– хрипло простонал старший. Его голос дрогнул.– Подожди. — Мм?– юноша смущённо посмотрел на кареглазого, неловко поджимая губы. — Ты действительно хочешь сделать это?– вымолвил Хван из последних сил, что заставило блондина улыбнуться. — Конечно. Я давно хочу этого. Но если ты не гот…– прошептал тот, склоняясь прямо к его горящему уху, но его перебили. Это был конец. Конечная точка. Хван одним движением схватил парня за затылок, притянул к себе и стал сминать алые губы своими. А затем в момент оказался сверху, поставив руки по обе стороны от его головы. Они долго смотрели в глаза друг другу, готовые в них буквально утонуть и расплыться в из красоте. Казалось, что это теперь он доминирует, и теперь Ликс никуда не денется. Хотя ему и не хотелось куда-либо сейчас бежать и прятаться. Это был один из лучших моментов, что случался с ним за эту неделю. Лучше этого был лишь из первый поцелуй. Верно? — Ликси, солнышко… Ты уверен? Потому что потом… я не уверен, что смогу… остановиться.– последний раз спросил староста, наклоняясь к манящим губам совсем близко. — Не спрашивай. Хватит уже спрашивать.– хитро ухмыльнулся тот, словно так и было задумано с самого начала дня, и вовлёк своего старшего в новый поцелуй. Это его игра, и только он ей вправе управлять. Их языки переплетались, танцевали какой-то свой танец, значащий очень много для обоих. Это было что-то вроде французского поцелуя, также горячо и вместе с этим очень романтично. В этом поцелуе было всё- любовь, страсть, искренность, нежность и даже какая-то доля страха. Руки старшего стали медленно спускаться всё ниже и ниже, с каждой секундой он был всё ближе к застёжке шорт. Ещё через мгновение Джини быстро расстегнул пуговицу и потянул ползунок до упора. Со рта Ёнбока раздался первый тихий, хриплый стон, который заставил улыбнуться доминанта и поднять взгляд на лицо избранника. Это как мёд для ушей. Но хочется большего. Этого недостаточно, хочется слышать его ещё. Хван ещё раз чмокнул место у резинки боксёров и выпустил горячий воздух изо рта, на что услышал громкий вздох. Спустя ещё несколько выдохов Хвана, Ли более не мог терпеть это и резким движением обхватил сильными руками его плечи и, подтянув к себе, перевернул на спину, сев прямо на его пах сверху. Блондин почувствовал, насколько сейчас туго в штанах возлюбленному. Именно потому он и постарался скорее освободить его от них. С каждым новым поцелуем, с каждым новым стоном они отдавали друг другу свою энергию. Это было словно 8 чудо света, до которого было трудно добраться. Парни отдаются на полную, показывая всю свою любовь. Их сердца бьются в унисон, а глаза блестят от всех чувств, переполняющих их. Возможно ли выхлестнуть эти чувства сейчас? Нужно очень постараться.