До встречи

Простуженный коридор через приоткрытое окно в конце. Тихо ступая по паркету, она пыталась осмыслить то, что услышала несколько минут назад. И почему-то странными ей показались не сами слова, а их реальность, их убедительно твёрдое произношение. - И последнее: займитесь поисками нового художественного руководителя, это срочно! - Прошу прощения, а как же Вера Ипполитовна? - Нет больше никакой Веры Ипполитовны! Это помещение успело вдоль и поперёк пропитаться стойким, пленящим запахом её искусства. Даже стеллаж с грамотами на входе был полностью заставлен только благодаря ей. Теперь же в царящей и давно устоявшейся там атмосфере явно ощущались измения. Даже каблуки стучали не так чётко и уверенно, как вчера.  Перед тем как без стука зайти в знакомую комнату, она попыталась собрать все свои мысли и не позволить им овладевать разумом во время их - как она надеялась - продолжительного разговора. Осторожно открыв дверь, девушка осмотрелась, прежде чем зайти. До боли знакомая и можно сказать выученная наизусть фигура тут же бросилась в глаза. Вера Ипполитовна… Она стояла подле стеллажа и снимала свои рисунки. Покатые плечи и неуверенные движения рук выдавали её подавленное состояние. Она замерла в дверном проёме, эмоции рассыпались и ускользнули сквозь пальцев, как что-то совсем хрупкое, а уверенность потерялась где-то по пути сюда, в коридоре. Атмосфера её поддельного одиночества разрушилась, когда женщина обернулась. Она успела заметить, вернее сказать почувствовать слёзы, которые Вера Ипполитовна попыталась скрыть, спешно опустив глаза.  - Здравствуйте…- непривычно и скорее надломленно тихо сказала она, прикрывая за собой дверь. Вера Ипполитовна неопределённо кивнула в ответ. Девушка подошла к ней ближе, вставая напротив, и всё, что она увидела - совершенно пустой, отстранённый взгляд, которым никогда прежде не были наполнены глаза этой невероятной женщины. В голове крутилось множество длинных речей, которые она успела надумать за бесконечную минуту молчания. Вера Ипполитовна, оставив бумаги на столе, теперь перебирала в руках кусочек ткани и смотрела куда-то в угол комнаты. Она молчала, ведь разговаривать ей хотелось меньше всего. - Вера Ипполитовна, неправильно это всё. Не должно так быть, - в итоге совершенно простодушно начала девушка, - Это нельзя так оставлять… Нужно обязательно пойти в рай. ком. и указать им на ошибку, - на что женщина лишь тихо усмехнулась, давая понять, что в этом уже нет совершенно никакого смысла. Вера Ипполитовна, казалось, была готова бессильно заплакать прямо на глазах у коллеги, но, наверное, силы на то, чтобы этого не сделать у неё ещё остались.  - Не хочу…- совсем слабым голосом произнесла она, - Не ходить, не просить… Устала. - Девушка понимающе кивнула, - Столько лет жизни - как один день…- женщина хорошо почувствовала, как бессильные слёзы подступили к горлу, но теперь она не скрывала их, вытирая глаза тыльной стороной ладони.  - Куда вы теперь? - хотя вопрос должен звучать совсем по-другому. "Куда я без вас?"- это было бы честнее и правильнее, но сил нет, впрочем, как и уверенности.  - Вернусь в театр, в кино, - на выдохе ответила женщина. Не поднимая глаз, она чувствовала на себе пристальный взгляд коллеги.  Образовавшаяся тишина длилась около минуты. Необъяснимое и, казалось, совсем беспричинное томлением закрутилось в пространстве между ними. Они жили в паузе, ведь слова иссякли и утратили всякий смысл.  Девушка подалась вперёд, зацепив дыханием шею и ключицу. Стойкий запах сигаретного дыма и морских духов теперь занял всё пространство вокруг и рассудок невольно помутнел. Она осторожно коснулась воротника её рубашки, провела подрагивающими пальцами по закрытым плечам и спустилась до локтей. Невесомо дотронулась до верхней пуговицы и совсем незаметно добралась до самой последней, медленно расстёгивая. Она не двигалась.  Её губы дрогнули, когда девушка почти неощутимо провела от бежевой ткани лифчика до чуть выступающих рёбер, на мгновение задержав на них руку. Коснулась ладонями влажной кожи спины, оставляя руки чуть выше поясницы. Плотнее прижалась к ней животом и обняла. Вот так просто, как будто это было самым очевидным на земле.  - Я не могу вас так просто отпустить… - её голос немного дрогнул, - Вы слишком долго были рядом…- совсем тихо прошептала она и затаила дыхание. Нечёткий ритм сердца заглушил комнату. Она обнимает ответно, касаясь руками тёмных волос девушки. Близость, дыхание, взгляды сводят с ума. Последний разговор с главой лег. пром. вновь пролетел в голове рваными отголосками. Подумалось, что буквально двадцать минут назад она даже не подозревала о чём пойдёт речь. И запомните: у нас в советском союзе незаменимых людей нет! Но эта удивительная женщина была исключением. Она оказалась настоящим, незаменимым профессионалом, без которого центральный дом моделей, скорее всего, превратится в вещевой рынок. Найти кого-то другого на её место казалось чем-то невозможным, невыполнимым.  Поток и в то же время пропасть слов, которые хотелось произнести, фразы, моменты, как цветные вспышки возникали в мыслях. А по итогу физических сил хватало лишь на неоправданные поступки, которые потом очень сложно будет объяснить даже самому себе. Тягостная и как будто безмятежная тишина вновь повисла в комнате. Они были знакомы, наверное, всю жизнь, но их почему-то всегда оказывалось приступно мало друг для друга. Когда они говорили последний раз уже не вспомнит никто. Теперь они стояли, боясь пошевелиться и нарушить этот, возможно, последний их момент единения. И лишь ненавистная всеми недосказанность повисла в воздухе и мешала сполна прочувствовать и насладиться мнгновением. Объятия всё же потеряли своё предназначение через несколько протяжных минут. Вера Ипполитовна осторожно опустила руки и выдохнула. Она сделала тоже самое, отступив немного назад, и теперь болезненным взглядом наблюдала за тем, как женщина неспешно застёгивает рубашку. Крыться в деталях не хотелось, ровно, как и объясняться в своих действиях. Хотелось лишь плакать от безнадёжности ситуации.  Они лгали сами себе друг о друге и нарочно не замечали этого, ведь только утешительный самообман хоть немного спасал их в сложившихся обстоятельствах. По крайней мере, всё лучше, чем превратная или лучше сказать непозволительная правда.  - Что ж, удачи вам…- чего ей стоило сказать это спокойным, обыденным голосом, не знал никто. Казалось бы, невыносимо простое решение, но для него было слишком мало возможностей. Все опоздали и все проиграли. И на что-то большее, чем просто объятия, просто слова уже никто не был способен.  Томный взгляд девушки застыл на таких памятных, тысячу раз пересказанный чертах её лица. Они считают секунды, ведь всё, что отчётливо слышится - это лишь тиканье часов. Вера Ипполитовна прикоснулась к её тёплой ладони и слабо улыбнулась. Мнгновение кажется вечностью.  - До встречи. - произнесла женщина и неспешным, монотонным движением опустила руку. Они понимали, что эти слова послужили лишь оттенением безысходности положения в котором они оказались. Вера Ипполитовна развернулась к выходу. Её походка тихая и уверенная, но в ней отчётливо различались надломленность и напряжение. Девушка провожала её бессознательным взглядом до самой двери.