smth about happiness

денис смотрит в эти карие глаза напротив и теряется. теряется в собственных мыслях, чувствах, теряется во взгляде ильи и не понимает, не понимает абсолютно ничего. просто не может. молчание давит на него с невиданной силой — оно непривычно, учитывая то, какие стримы они обычно проводят вместе с мазелловым, как общаются между собой. нескончаемые шутки, крики и смех сменились интимной тишиной, которую дрейк не может принять. боится принять, но продолжает смотреть и упорно молчать. потому что этот взгляд ильи притягивает, потому что такой илья — тихий, непонятный, неизученный, смущает и завораживает одновременно. денис никогда не задумывался, но сейчас он знает, что считает мазеллова по-настоящему красивым. привлекательным. потому что ему наплевать на общепринятые стандарты, потому что его черты лица так приелись за время общения, потому что его черты лица заполонили собою весь разум и стали родными в какой-то мере. потому что сам он прекрасен, потому что красив прежде всего своею душою, хоть дрейку нечасто доводилось сталкиваться с другом в задумчивом состоянии лицом к лицу. забавно, что так получилось. он боится этой тишины, но он боится разрушить ее. боится сказать хоть слово, боится сделать лишний вздох, лишнее движение. словно есть нечто прекрасное, невидимое, хрупкое, что он так не хочет потерять. словно это нечто пугливо до безобразия и лишь ждет повода исчезнуть навсегда. словно это нечто разобьется вдребезги от одного касания пальца, от одного дуновения ветра. ветер в голове. у них обоих. дрейк не хочет думать ни о чем, но он думает обо всем подряд, потому что боится оставаться один. боится остаться наедине с ильей уже во всех отношениях. ему проще цепляться за глупые отвлеченные суждения, чем осознавать и принимать факт происходящего в данный момент. а что вообще происходит? если бы кто-то мог ему объяснить. — у тебя пиздец красивые глаза, — шепотом произносит мазеллов, продолжая гипнотизировать его взглядом и ни капли не меняясь в лице. у дениса внутри какая-то непонятная тяжесть вперемешку с волнением, но в то же время он отчетливо ощущает жар, распространяющийся по щекам, и учащающееся дыхание. он не привык к такому. и к илье «такому» он не привык в том числе. мазеллов заворожённо улыбается, когда дрейк все-таки отводит взгляд и отворачивается в попытках скрыть свое смущение. сейчас он совсем не похож на себя «обыкновенного» — сейчас он не похож на того дениса, которым себя показывает на стримах. не шумный, не угарный, а просто… просто такой милый и комфортный. они сидят на холодном полу всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и илья, не думая совершенно ни о чем (вернее, прокручивая в своей голове образ парня, сидящего напротив, только чтобы запомнить его и никогда в жизни не забывать), осторожно касается рукой щеки дрейка, отчего тот резко выдыхает, не в силах сдерживать нахлынувшие чувства. он напрягся и прикусил губу, стараясь нормализовать дыхание, но грудную клетку заполоняло вязкое и тяжелое чувство тревожности, а щеки горели адским пламенем, направляя этот жар по всему телу. денис ни черта не понимал что происходит с ним в данный момент и что ему нужно делать, как реагировать, что конкретно он чувствует. мазеллова же не заботит ничего. он мягко берется за подбородок парня и поворачивает его голову на себя, ловя неуверенный взгляд голубых глаз. как же он чертовски красив… илья бы ни за что в жизни не смог в полной мере описать то, что он чувствует при взгляде на дениса — это слишком сложно, непонятно, волнующе, прекрасно… или ужасно. он не знает. сколько бы дней ни прошло, он не мог сказать. и каждый раз с отчаянием комкал листы бумаги, на которых изредка излагал свои мысли в стихотворной форме — это всегда получалось случайно и скорее по инерции, но каждый раз именно из-за дрейка. дрейка, который сейчас беспомощно отводил взгляд, потому что откровенно боялся. мазеллов смотрит на него с какой-то особенной нежностью — так, как никогда бы себе не позволил, если бы не обстоятельства. да как он вообще мог знать, что вообще когда-нибудь будет испытывать нечто подобное по отношению к парню? по отношению к своему другу? илья запутался не меньше, но он хотя бы мог признать, спустя столько времени, на подсознательном уровне, что глупо и безнадежно влюблен. влюблен. и это тоже пугало! поначалу из-за самого факта, что он способен испытывать романтические чувства к парню, а потом из-за страха неизвестности… разве можно было ждать от него взаимности? от него. от этого ошеломительного солнца в теле человека. илья считал себя дураком. но, смотря сейчас на гораздо более неуверенного в происходящем дениса, он, напротив, наполнялся этой уверенностью. потому что это невыносимо. невыносимо столько времени терпеть это терпкое желание сжать его в своих объятиях и никогда не отпускать. утыкаться в белобрысую макушку (хотя нежности подобного рода — скорее удел самого дрейка, с его-то огроменным ростом), болтать ни о чем, да просто не бояться проявлять свои чувства. мазеллов так сильно этого желал, что на протяжении какого-то времени стал отказываться от некоторых совместных стримов с ребятами, ведь так, сука, сложно вести себя, как клоун и не терять самообладание, когда все мысли при разговоре забиты им. да, им. и любая встреча, пусть даже виртуальная, вгоняла его в тоску. а сейчас они, по какой-то глупой случайности, оказались вдвоем. один на один. лицом к лицу. илья не может сдержать порыв и осторожно притягивает дениса к себе, завлекая в объятия. утыкается в чужую шею, чувствуя, как руки дрейка неуверенно оплетают его спину. чувствуя, как сам он рвано дышит, как бешено бьется его сердце, как от его тела так и идет жар. это даже забавно, ведь, чисто теоретически, это мазеллов сейчас должен волноваться, но вовсе не коломиец. — почему ты так взволнован? — он задает очевидный вопрос. дрейк долго молчит, прежде чем ответить, и только крепче обнимает илью время от времени. — да хуй его знает, я не ебу что со мной, илья… мазеллов тоже вытягивает длительную паузу и миллион раз обдумывает все то, что собирается сказать. взвешивает все за и против. и сейчас ему кажется, будто терять уже нечего. но в глубине души безумно боится потерять дениса. — блять. дрейк, я знаю, что это все прозвучит, как абсолютный пиздец, но, пожалуйста, послушай меня сейчас, — он ненадолго замолкает, начиная поглаживать младшего по голове и перебирая его волосы. — я ненавижу, просто ненавижу все эти банальности, и ситуация в моих глазах сейчас — полнейший абсурд, но я не знаю, смог бы я когда-нибудь еще решиться все это тебе сказать. сука, каждый раз, когда я провожу с тобой время, я все больше убеждаюсь в том, что все безнадежно, хуево и уже давно засосало меня куда-то в бездну. денис снова напрягается, понимая, что ему становится трудно дышать, и илья это чувствует. совершенно этого не хочет и только сильнее прижимает к себе, продолжая гладить успокаивающими жестами. — только расслабься. умоляю. я не клоню к тому, что что-то не так с тобой. напротив, в тебе все прекрасно, дрейк, даже если это какая-то отрицательная черта — я все в тебе люблю. я в целом, я просто тебя люблю, блять. — мне приятно знать, что ты так ценишь нашу дружбу. это очень мило, серьезно… — озадаченно произносит денис и тут же оказывается прижатым к полу, в то время как над ним, сидя на его бедрах, нависает илья. это, мягко говоря, выбивает из колеи, да и мазеллов совершенно не выглядит довольным. но, вопреки этому факту, дрейк чувствует что-то наподобие азарта. — иди ты к черту, денис, просто иди к черту. неужели тебе так трудно понять, что я говорю вовсе не о дружеских чувствах?! и в этот момент что-то внутри дрейка ломается. они молчат. не слишком долго, но для обоих эти секунды молчания тянутся вязко и долго, словно густая карамель, и совершенно каждый чувствует себя полнейшим дураком. илье вмиг становится стыдно за то, что позволил себе сорваться на любимого человека, а денис просто пытается все понять и переварить. потому что к этому он был просто не готов. и, тем не менее, глядя на обреченный вид мазеллова (который все еще сидит на его несчастных бедрах), что-то для себя решает. черт знает, что будет дальше и черт знает, делает ли он все правильно, но ему так наплевать — он просто хватает парня за кофту и насильно притягивает к себе, одновременно приподнимаясь до сидячего положения и опираясь на свободную руку. смотрит прямо в недоуменные глаза и ухмыляется тому, как они то и дело меняются ролями. впрочем, это совершенно не то, что должно волновать его в тот момент, когда чужие губы находятся в сантиметре от собственных, и дрейк, поддавшись резкому порыву, вмиг сокращает это расстояние между ними, уволакивая илью в неожиданный поцелуй. Он вообще ни в чем не уверен, но сейчас ему просто нравится смотреть на широко раскрытые от удивления глаза парня и чувствовать то, что он чувствует. и ни черта не может понять, что это. или не хочет. снова боится этой действительности. денис отстраняется от губ мазеллова и просто смотрит на него в ожидании. — и как мне это интерпретировать? — только и может ошарашенно поинтересоваться илья. — давай попробуем. — давай… — ты еблан? — получается, что да. но подожди, я просто не могу осознать, что это взаправду. — тебе нужно подтверждение? — мне нужен ты. и с этими словами илья впивается в губы дрейка, зарываясь рукой в его волосы. сам денис только и делает, что улыбается. возможно, ему по-прежнему страшно, но сейчас все невзгоды меркнут на фоне абсолютного счастья. и как же он надеется, что на фоне этого же счастья они и пропадут. потому что, как оказалось, его личное счастье — илья.