По ту сторону листа

Она поёт не на эстраде и танцует не в балете, И спортивная карьера – лишь зарядка по утрам! Но как любая королева одевается по моде, Считает лучшею диетой поход по бутикам. В салонах красоты она клиент не постоянный, Но финансовую сторону не стоит обсуждать!.. - Слила меня, значит, да? – грубо прервал мою песенку резкий недовольный голос. Я подняла голову – передо мной стояла Амелина, воинственно сложив руки на груди и вперив в меня свой накрашенный взгляд. - Здороваться, я так понимаю, тебя не учили, - просто вздохнула я. - А что это я тебе должна здоровья желать – что ты мне хорошего сделала? – шла в атаку та. - А что плохого? И вообще, сядь уже – мне неудобно каждый раз голову на тебя задирать, - ответила я и, окинув ее взглядом с ног до головы, вздохнула: - И это… каблуки сними, что ли… кто ж по песку на каблуках ходит? Нет, есть, конечно, умельцы, но… - я многозначительно замолчала. Оксана сразу как-то сдулась, ее боевой настрой испарился, и теперь передо мной сидела обиженная такая девочка. Пыталась сидеть – в узкой мини-юбке на пляж обычно тоже не ходят, но… - Да я к тебе прям из лаборатории, - словно оправдываясь, сказала она. – Увидела, что Тихонов исчез, глянула в его монитор, а там досье на тебя. - И теперь ты про меня все знаешь, - сделала вывод я. - Да нет, я не читала особо. Я просто поняла, куда он делся. А уж когда он вернулся весь из себя такой загадочный… Ну, вот зачем ты меня ему сдала? Что, сложно было сказать, что это была авторская идея? - А почему я должна была врать? - А как же женская солидарность? - А как же честность? – она замешкалась, и я продолжила: - И вообще, что с того, что он узнал? - Ну, как – что?! – возмутилась она. – Он же теперь будет постоянно искать нужный момент, чтобы меня подколоть! - Ну, так поводов не давай – в чем проблема? – хитро посмотрела на нее я. - Ну, это же скучно! - Вот видишь, теперь и ему тоже не скучно, - я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. - То есть вот ты считаешь нормально, что теперь я все время должна быть наготове, что он опять бросится меня целовать?! – она снова попыталась изобразить праведный гнев. - Блаженство с лица сотри, - ухмыльнулась я. – И вообще, если ты настолько против, то не вопрос – сейчас одним росчерком пера все поправим. - Каким росчерком? – насторожилась она. - Там вроде к вам Таня Белая возвращается, да? – начала я издалека. - Да, вот должна скоро выйти, - кивнула Амелина и замерла, посмотрев на меня. – Только не говори, что ты ее с ним… - Зато ты выдохнешь и сможешь нормально работать. Не надо будет «все время быть наготове, что он бросится целовать», - невозмутимо отозвалась я. - Подожди, ты не можешь так со мной поступить! – возмутилась Оксана. - Как «так»? – сыграла в дурочку я. - Ты не можешь его Тане отдать! - Назови мне хотя бы одну разумную причину, - продолжала гнуть свою линию я. - Ну… они не пара! Да, они не смотрятся вместе! - Правда? – я деланно округлила глаза. – А мне кажется, очень миленько смотрятся. - Так, колись, к тебе Белая уже приходила, да? – она прищурилась для усиления эффекта «гестаповец на допросе». - Нет, не приходила, пока у меня тут было трое, ты – четвертая, - просто ответила я. – А вообще, ты права, не будем сразу его Тане отдавать… - Вот! Другое дело! - … у вас же там есть еще один лейтенант, если я не ошибаюсь. - Чего-о? - Ну, как – Ольга Горохова. Так, кажется, ее зовут? - А причем здесь она? – не поняла Оксана. - Понятия не имею, - честно ответила я. – Но Холодов как-то сказал Тихонову «твоя обожаемая Горохова». - Что?! – задохнулась от возмущения Амелина. – Значит, пока у меня выходной, он… Ай, да Ванька, ай, да… - она вовремя остановилась и перефразировала свою мысль: – Ну, заяц! Ну, погоди! - Оксаночка, - как можно мягче позвала ее я. - Что? - Закон джунглей знаешь? – лучезарно улыбаюсь. - Какой еще закон? - Когда парень один, а девушек много, кто выбирает? – намекнула я. - Ну, знаешь ли! У нас там не джунгли! - Террариум, я в курсе, - киваю я и объясняю: - Но ты учти, ядовитая моя, что выбирать будет он, поэтому если хочешь, чтобы выбрал тебя, будь умницей – стань… ну хотя бы безобидным ужиком для начала. - Очень надо! – фыркнула Амелина. – Пусть с этими шатенками шашни крутит! «Не подходи ко мне – я обиделась» детектед. - Вообще-то Белая нынче блондинка, - осторожно напоминаю я. - Слушай, я придумала! – вдруг просияла она, словно не слыша моих слов. - Да-а? – с опаской кошусь на нее я. - Пусть они за него передерутся до смерти, и он достанется мне, - она сияла как начищенный самовар. - Злая ты… - А чего мне с ними доброй-то быть, если они на моего Ваньку позарились? – невозмутимо заявила она. - Ну, так забирай, раз твой, и дело с концом! – эта дележка программиста меня начала утомлять. Амелина молчала. Какая-то мысль ей явно не давала покоя. - А можно… ну, еще немножко потянуть? – она просительно захлопала ресницами. - Немножко – это сколько? - Ну, пару сотен серий. - СКОЛЬКО???!!! Совести у тебя нет, Амелина! Ванька и так уже сколько с тобой мучается! - Я не буду его мучить, только не надо Белую с Гороховой, ладно? - Ну, ладно, - уступила я. - Точно? Обещаешь? - Иди уже, пока я не передумала, - рявкнула я, и Оксанку словно ветром сдуло. И как только бедные мужики их терпят? Что эту, что Юлю. Сплошное ж приключение на пятую точку! И не только на нее… Хм, наверное, потому и терпят. Что ж, они определенно друг друга стоят!