По ту сторону листа

Народ веселится вовсю. Я подхожу к нашей скатерти-самобранке за едой и обнаруживаю, что закусывать-то, собственно, уже нечего. Возле стола Серега делает себе многослойный бутер. - Жрать хочу – не могу, - словно оправдывается он. – Весь день сегодня в бегах был. Пока этого маньяка поймали… А шашлык еще не скоро будет. - Налей еще вина, мой венценосный брат, - протягиваю я Майскому свой бокал. - Смотри – восходит полная луна, - подхватывает он, смеясь, и наполняет емкость кроваво-красным напитком. - Слушай, и правда, полнолуние, - замечаю я, глядя на небо. – Может, поэтому меня так плющит-то? - Всех плющит, - расплывается тот в улыбке. – Ты вон глянь, кто чем занят. Смотрю в сторону нашей компашки. - Амелина, ты боишься что ли? – задает Тихонов провокационный вопрос своей даме сердца. Весь вечер он пытается склонить ее провести отпуск вместе, но та придумывает предлоги один круче другого. - Я? Боюсь? – тут же вскидывается она. – Чего мне бояться? - Не чего, а кого, - поправляет он. - Ой, Ванечка, тебе-то меня точно не испугать, - самодовольно усмехается Оксана. - Значит, заметано, - невозмутимо констатирует он. – Делаешь паспорт, и едем. Отложим отпуск, пока твой паспорт не будет готов. Перевожу взгляд на Лисицыных. Ну, а что? Вполне уже можно так их называть. Не вслух, конечно, ибо Юля еще может выкинуть фортель и вообще заявить, что она фамилию менять не будет, но ведь Лисицыны! Он ее терпит-терпит, а потом как гавкнет! У нее сразу глаза большие, круглые. И куда что девается? Где-то там за пальмами Константин Сергеич что-то увлеченно рассказывает Скворцовой. Она периодически смеется и отвечает ему с таким же энтузиазмом. И вот не надо мне говорить, что вы так творчество товарища Гюго обсуждаете! Что-то я не припомню у него таких веселых произведений. Власова о чем-то шепчется с Рогозиной, после чего полковник подходит к нам с Серегой. - Ну, так что, Марин, третий спец будет? – на полном серьезе спрашивает она. - Какой третий спец? – я чуть не подавилась вином. - Ну, как, - спокойно продолжает Галина Николаевна, - Виртуальный Спецпроект-3. Услышав эти слова, коллеги подтягиваются к нашему узкому кругу. - А что, хорошая мысль! – радуется Лисицын. – Давай опять в Испании, а? А то так уезжать не хочется! - Да-да, - подхватывает Котов, - некоторые вообще не успели еще здесь ничего посмотреть. - А, учитывая, что генерал дал нам неделю отпуска… - Юля многозначительно недоговаривает. - И что? – я фигею. – Вас всех снова здесь оставить? - Насчет всех надо подумать, - отзывается Рогозина. – Всех сразу нельзя, а то кто у нас в Москве-то работать будет? - Чур, не я! – быстро вставляет Власова. - И не я! – Майский с ней солидарен. - Мы можем остаться в офисе, - подает голос Тихонов и, не обращая внимания на возмущенный взгляд Амелиной, добавляет: - Пока у Оксанки будет делаться паспорт. А потом они вернутся, а мы поедем, правда, Оксан? – он смотрит на нее вызывающе, и ей ничего не остается, как подавиться воздухом и кивнуть. - Стоп! Стоп! Стоп! – встреваю я в бурную дискуссию. – Вообще-то еще один спец не планируется! - Можно подумать, первые два планировались, - ухмыляется Скворцова. Вот поганка! Если кто и может разбить все мои аргументы, то это именно она. Создала на свою голову… - Так выпьем же еще – есть время до утра, - я снова протягиваю бокал Майскому. Кажется, сегодня я готова общаться только чужими словами. - А впереди дорога так длинна, - картинно вздыхает он, потом смеется и подливает мне вино. - Хорошая мысль! – улыбается полковник. – Предлагаю второй тост за окончание второго спецпроекта. А что, символично получилось. Кажется, для меня это третий бокал вина. Надо чем-то зажевать, а то разум мой сейчас замутнеет, и… - Так что насчет спеца? – не забывает про тему Рогозина. – Мне просто нужно знать, кого ты оставишь в Испании, а на кого я могу там рассчитывать. - Всех забирайте, Галина Николаевна! – делаю широкий жест я. - Прям всех? – вдруг хитро щурится она, и я киваю. - Слушайте, ну, дайте недельку отдохнуть-то, - протягивает Юля. – Генерал же подарил… А то тут одно преступление, там другое преступление. А кто-то считает, что мы в отпуске были… - Вас двоих, так и быть, отпущу, - командует полковник. – А остальные возвращаются к работе. - Галина Николаевна, - подходит к ней Котов, – а можно нас тоже? - Кого это «нас»? – быстро встреваю я. - Догадайся! – улыбается моя довольная копия во все тридцать два – или сколько там их у нее? – зуба. – Сама виновата, - не дает она мне опомниться. – Зачем выкинула последний кусок про нас из второго спеца? - Вот именно, - подхватывает Константин Сергеич, подходя ко мне. – Мы, можно сказать, уже настроились, карты посмотрели, а она взяла и стерла все. Нехорошо! - Значит так, яхонтовые мои, - мой голос пытается быть твердым. – Товарищ Автор не был в тех местах, куда вы уже лыжи навострили. И товарищ Автор не любит писать то-не-знаю-что. Вот если когда-нибудь я сама доберусь до этого славного городка, то, так и быть, могу потом и вас туда отправить, а до этого – ни-ни. Сорри, пардон, миль дискульпас и так далее и тому понятное. - А ты туда вообще собираешься? – решает взять быка за рога Скворцова. - Вообще, хотела, но впереди холода, там же ж еще суровее, чем здесь. К тому же я бы еще и во Францию заскочила – рядом же буду. Грех не воспользоваться! Но погода, финансы, документы… Даже не знаю… - ну, я правда, не знаю. Я ж тут тоже не бамбук курю, у меня стопиццот дел помимо этих гавриков. - Да ладно вам, потом разберемся, - встревает уже «хороший» Майский. И когда успел? – Маринка, пошли петь дальше. Пусть сами разбираются, кто куда. - Уже разобрались, - улыбается Рогозина. – Пока Марина сама не съездит, я этих двоих, - кивает на Олю с Костей, - забираю в Москву. Потом вернутся Костя с Юлей, тогда можно будет отпустить Скворцову с Котовым в Испанию. И Тихонова с Амелиной заодно. Оль, я же правильно понимаю, что у тебя юридическое образование и в России тоже? - Правильно, - практически мурлычет та. - Вот и отлично. Будешь у нас стажером. Одну тебя, конечно, никуда не отправим, но рабочие руки и голова лишними у нас не бывают. Будешь на подхвате у экспертов. - Стоп! – я поднимаю руки, словно защищаясь. – У нее здесь учеба, если я правильно помню. - Докторскую я могу писать и в Москве, - лучезарно улыбается Скворцова. – И это даже хорошо. Мне по теме будет полезно поковыряться в российских архивах. А держать связь с научником, ну, ты сама знаешь – в наше время Интернета и высоких технологий… - она разводит руками. - Знаете что! – моему возмущению нет предела. – Сами тогда пишите! Серега, давай нашу! Про пчелу, черту и карандашик! – командую я. Майский на секунду смотрит на меня недоуменно, потом его пронзает мысль, и он берет первые аккорды. Какие нравы в миру, где пьют любовь, словно спирт - до поросячьего визга. Какие шифры тебе не позволяют понять, что я имею в виду, Когда руками машу, пытаясь предупредить - не подходи ко мне близко! Hе заходи за черту, не заходи за черту, не заходи за черту. - Марин, да ладно тебе, - подходит ко мне Власова, Серега продолжает петь один. – Тебе сложно третий спец что ли написать? - С вами-то в качестве соавторов? - недовольно ухмыляюсь я. - Ну, мы ж так, посоветовать, подсказать на правах старших товарищей, - пытается наставить меня на путь истинный Рита. – Ты же в курсе, что одна голова хорошо, а две… - А две – мутация, - обрываю я ее. – Если я буду слушать ваши советы, то крышу свою я уже не поймаю никогда, так что… - я пожимаю плечами, меж тем Майский наяривает: - Hо может статься и так - ты прозеваешь момент, когда я стану опасен - не заходи за черту, не заходи за черту, не заходи за черту, - и Серега великодушно уступает мне вторую часть второго куплета, мою любимую: Ты прозеваешь момент, во избежанье чего пришла пора устраниться. И я уйду от греха, огрызком карандаша по контуру обведу Свою смешную страну, где нет страшнее греха, чем нарушенье границы. Hе заходи за черту, не заходи за черту, не заходи за черту!