По ту сторону листа

Возвращаемся обратно на мой пляжик с пальмами, идем молча, не хочется нарушать ночную тишину. Вдруг я слышу знакомый бас: - Идут! Я резко останавливаюсь, вглядываюсь в темноту, потом смотрю на Рогозину. Она улыбается и жестом приглашает пройти. Впереди на нашем пляже собралась вся команда сотрудников ФЭС. - А кто вам костер разрешил развести в общественном месте? – оторопела я, видя, как Майский и Тихонов воюют с мангалом. - Договорились, - скромно улыбается полковник. - Как? – недоумеваю, но тут мне в голову приходит мысль. Я обвожу присутствующих взглядом и натыкаюсь на Ольгу, она смеется и разводит руками. - Сюрприз хотели тебе сделать, - Рита тоже сегодня добрая. – Вот и попросили Галину Николаевну увести тебя на время… - …пока мы тут все приготовим, - подхватывает Оксана, пока Власова, бросая подозрительные взгляды в ее сторону, пытается незаметно отойти подальше. - Да проходите! – радостно кричит Лисицын. – У нас почти все готово! - Сейчас стол накроем, - в тон ему звенит Соколова, - и можно начинать! - Что начинать? – я пытаюсь выйти из ступора. - Ну, как что? – улыбается Рогозина. – Отмечать! Поводов у нас много. Например, помолвка Юли и Кости. При этих словах Соколова краснеет. Господи, уже столько всего случилось, уже даже я не краснею, а она – вон, пожалуйста! И да, я и в полумраке вижу ее румянец. Тут не надо быть особо прозорливой. Но самое забавное – смотреть на Лисицына в этот момент. Он просто наслаждается ее смущением, усугубляя его – подходит, обнимает, целует при всех. Юлька сначала, как обычно, пытается отбиться, потом словно вспоминает, что уже отвоевала на этом поле, и сдается на милость победителю, то бишь майору. Народ вокруг визжит, свистит, кричит и всячески выражает бурную радость. - Давайте уже начинать, - торопится Котов к столу. – Кто что будет пить? Он без топора, я надеюсь? Без топора. Ну, слава богу! Пока коллеги высказывают свои пожелания, я осторожно нахожу своего двойника. - Твоя идея? – киваю в сторону всего этого безобразия. - Коллективная, - улыбается она. - И когда же вы успели сговориться? – прищуриваюсь, забыв, что с этим кадром такой номер не прокатит. - Только не говори, что тебе не нравится, - действительно, не прокатывает. - Маринка, что пить будешь? – кричит Майский. - Что нальешь, - отзываюсь я, и меня начинает разбирать смех изнутри. В этом время к нам подскакивает Тихонов. - Держи! - протягивает мне шоколадку. – Там для всех еще много сладостей разных, но это тебе – персональная! - Ванечка… - я прям таю. - Обещал же! – довольно улыбается он. - Спасибо… - я не успеваю договорить, как меня перебивает Серега. - Вот твой бокал. А я, между прочим, тоже с обещанным! – он указывает рукой в сторону вещей, и я вижу очертания кофра для гитары. - Ну, мальчики, ну, молодцы! – королева в восхищении, да. - Ну что, первый тост за наших влюбленных? – берет бразды правления в свои руки Рогозина, поднимая бокал. Юлька смущенно потупляет взор в песок. Смешная! Но майор крепко держит ее за талию, чтоб не сбежала. Это, можно сказать, его трофей – результат работы нескольких лет. Лисицын горд – словами не передать. - Ну, за жениха и невесту! – поднимаю я свой бокал, вроде я тоже в этом участие принимала, пусть и косвенно. – Чтобы жили долго и счастливо, а главное – вместе! - Вашими молитвами! – тут же отзывается Соколова, и мы дружно смеемся. Звон бокалов, улыбки, веселые нотки в голосах сотрудников – настоящий праздник жизни. Вот это я понимаю – корпоратив! - Нет-нет, до дна! – слышу я голос Кости, пристально наблюдающего за своей невестой. – За нас надо до дна! Усмехаюсь. Когда мадам выпимши, она более сговорчива, да-да, я тоже помню. Еле успела я вовремя слинять тогда из номера. - Что петь будем? – Майский, с гитарой на перевес, уже стоит возле меня. - «Пой, Вася» знаешь? – хихикаю я. - А то как же! Эй, Тихонов, иди сюда! – гаркает Серега. - Чего? – подбегает тот. - Будешь у нас за Васю. Зови всех, пусть подпевают, а мы слегонца песенку переделаем, - он мне подмигивает. - С тебя имена, ну, и там по тексту… - я охотно киваю, и он начинает: Не шумите! А разве мы шумели? Ну, Лисицын стучал еле-еле Молотком по железной трубе. Я тихонько играл на губе. Восемь пятых размер соблюдая, Рита хлопала дверью сарая, Котов камнем водил по стеклу, Юля била кастрюлей в углу По кирпичу! Но ведь редко и не громко. Не шумите! - сказала полковник. А никто и не думал шуметь. Ваня пел, ведь нельзя же не петь. А что голос у Ваньки скрипучий, Так зато мы и сгрудились кучей. Кто стучал, кто гремел, кто гудел, Чтобы он не смущался и пел. Пой, Ваня! Народ быстро влился в тему, песню повторили дважды, потом трижды. Все вооружились – кто чем нашел – чтобы шуметь под стать своему герою в песне. Тихонов отжигал круче всех. Да, ночь обещала быть жаркой и яркой…