Всё.Всё. Это всё

      Вечер второго концертного дня в Music media dome потихоньку вступал в свои права. Собравшуюся у входа толпу начали впускать в помещение. Холл наполнил приятный гул разговоров людей, которые, судя по обрывкам фраз, долетавшим до организаторов, планировали отлично провести вечер, точно зная, что их любимая певица не подкачает и как всегда будет на высоте, несмотря ни на что. Правда, у некоторых такие сомнения все же закрадывались.       Происходящее вселяло в людей страх, ужас, растерянность. Никто из них и предположить не мог, что когда-нибудь такое может случиться. Каждый переживал это событие по-разному: кто-то пытался успокоить себя и близких, дабы не поддаваться панике, кто-то показывал все свои эмоции, пытаясь убедить ничего не понимающих людей вокруг в том, что то, что сейчас происходит – не норма, а кто-то и вовсе агрессивно был настроен за одну из сторон и буквально горел от негодования, пытаясь найти как можно больше единомышленников, чтобы раздуть волну агрессии. Для Земфиры эти 3 дня также выдались максимально тяжелыми. Волна агрессии в ее адрес выплеснулась в день ее первого за 5 лет концерта.

*Flashback*

      –«Какие к черту концерты?! Отписка!», «И это моя любимая певица? Не верю!», «Да как вы можете?», - Ре, я больше так не могу. Как они могут писать мне такое перед самым концертом?! Какое они имеют право осуждать меня? Я просто делаю то, что мне нравится. Это мое первое настолько публичное выступление за 5 лет. Я… Я… –певицу буквально душила обида и разочарование от всего того, что внезапно на нее навалилось. Руки стоящей напротив девушки мягко перехватили айпад и отключили комментарии к публикации, отложив гаджет на гримировочный столик, после чего мягко обвили талию певицы. Рената знала, что Земфира переживает сейчас непростой период и что ей как никогда нужна была поддержка близких людей.       –Зе… Делай то, что любишь, и никого не слушай. А я буду с тобой. А ты со мной. Вместе мы со всем справимся.       –Но… Что я им скажу? Вот как мне просто взять и выйти на сцену? Я не знаю, как подобрать слова, как объяснить им… –певица была в полнейшем смятении. По глазам блондинка видела, что в голове ее гения метался целый ураган мыслей, с которым, как показалось, Рамазанова не в силах справиться. Он буквально сбивал ее с толку, с ног…       –Ничего не надо говорить. Лишний раз это лучше не комментировать, иначе на нас накинется еще и пресса и распишет нас с таких красках, что от этого мы уже не отмоемся. Им всегда так: говоришь-плохо, молчишь – тоже не то.       –Блять! Рената, ну как я могу ничего не сказать? Как? Они же выставили меня врагом народа! Как это Земфира не отменила концерт в этот день?! А я до сих пор не понимаю, что происходит… Люди сошли с ума! Лезут друг на друга с оружием… – то и дело не унималась брюнетка, начиная здорово психовать. Позиция Ренаты ей не нравилась абсолютно. Она Земфира Рамазанова и молчать она просто не имеет права!       –Земфира, не нервничай. Я тебе еще раз объясняю, что лучше не делать никаких публичных заявлений… Послушай ты меня хоть один раз, пожалуйста. –Литвинова то и дело пыталась сглаживать со стремительной скоростью назревающий между девушками конфликт, но взрывной темперамент ее соратницы из раза в раз брал верх, оставляя Ренату и ее мнение ни с чем.       –Литвинова, все, молчи лучше! Иначе мы очень сильно поругаемся… – выдохнула брюнетка, аккуратно высвободившись из кольца рук режиссера, и стала нервно маячить по гримерке из стороны в сторону, размышляя над тем, как ей «безболезненно» показать своим преданным зрителям, что ей не все равно на то, что происходит вокруг. Незаметно для самой себя певица замерла в середине помещения.       «Если они меня действительно любят, они поймут… – решила сама для себя Рамазанова, нервно поправив челку. –Решено!»       –Дима!       Парень, сидящий за клавишами и все это время нервно наблюдавший за состоянием подруги, откликнулся практически сразу. Он видел эту борьбу внутри нее и был уверен в том, что на этот концерт надвигается большая эмоциональная буря, хозяйку которой зовут Земфира Рамазанова.       –Да, Зе?       –Мы меняем трек-лист!       –Земфира, нет! – тут же воскликнула Рената, которая уже предвкушала скандал, который развернется вокруг ее возлюбленной в этот же вечер.       –Рената, послушай меня внимательно, –стальным голосом сказала певица, глянув на блондинку из-за плеча, – я молчать не буду!       В тот февральский вечер, в день ее первого концерта, случилось все самое ужасное, что только могло случиться. Меньше всего на свете Земфира хотела подвести своих поклонников. Она делала это крайне редко. Все началось с отвратительного звука. Крайне сложно работать во внешние мониторы, если звук настроен некорректно. Казалось, что все то, что певица выставляла со звукорежиссером эти несколько дней, в один момент сбилось и звучало как в каком-то кабаке. Толпа шумела, паника ощущалась каждым сантиметром ее тела. Но Рамазанова держалась, не давая фанатам в ней усомниться, и всячески прятала мурашки, которые то и дело пробегали по телу от энергетики, исходящей из зала, что абсолютно сбивало с толку, не давая сконцентрироваться на концерте. Эмоции порой накрывали с головой настолько, что слова просто обрывались, она не могла петь. Свет тоже был ужасный. Его практически не было. Да, певица не любила яркое освещение, тем более, если оно било прямо в глаза. Но здесь был совершенно другой случай – света практически не было. Сцена была настолько плохо освещена, что Дима, казалось бы, профессионал своего дела, отличный музыкант, не смог правильно вступить на одной из песен.       Несмотря на такую мощную самокритику со стороны певицы, людям, которые пришли на концерт, выступление очень понравилось. Каждый расценивал его как что-то очень эмоциональное, очень личное и такое важное. Многие уходили в восторге, то и дело обмениваясь впечатлениями с друзьями. И вроде бы все прошло хорошо, но не для Земфиры…       Все самые страшные сны, которые когда-либо приходили в ней голову, сбывались наяву, наполняя душу певицы злостью на саму себя. Девушка, как только вошла в гримерку, обессиленно плюхнулась на диван и закрыла лицо руками. Все музыканты видели состояние брюнетки и решили, что лучше будет оставить ее наедине с собой, потому что в лучшем случае они все переругаются, и придет конец всему, к чему они так долго и старательно готовились.       Дверь в гримерку мягко отворилась, и Рената аккуратно, буквально на цыпочках проскользнула внутрь, также тихо прикрыв за собой дверь.       –Зе, это был просто невероятный концерт! Люди в восторге! Столько чувств, эмоций… Они плакали. Много кто… Но вот «Не стреляйте» – это, конечно, риск, Зе. Большой риск… –актриса умело открыла бутылку шампанского и в процессе разговора разливала по бокалам игристую жидкость. – Гоша, Кирилл и все-все передавали тебе поздравления и просили передать, что ты настоящий профессионал. Не показала виду, вышла и сделала как надо, как умеешь. За тебя, мой любимый Гений… – мягко улыбнулась блондинка и, присев на подлокотник, подала Земфире бокал с шампанским.       Абсолютно ничего не понимающая певица подняла на взгляд сначала на бокал, а потом заглянула в глаза соратнице. В глазах брюнетки было столько недовольства, злости, негодования.       –Слушай, ты сейчас издеваешься?!       –Ты о чем? – потупила взор Литвинова, искренне не понимая, в чем дело.       –Блять! Не делай вид, что ты ничего не заметила! Это был пиздец, Рената! –буквально выбив бокал из рук соратницы, певица вскочила с места и снова замаячила по помещению. – Звук отвратительный, свет… Мы блять как ежики в тумане топтались на той сцене! Интересно, что там фотографы наснимали?! Темный лес… Люди! Рената, они любят меня, да, но… Я впервые в жизни видела…Видела? Пф, смешно! Хуй там что увидишь! Я чувствовала их страх и боль. Меня накрывали эмоции, это мешало мне петь, понимаешь? Я… Я сплоховала, Литвинова! А ты думаешь, что можешь вот так вот взять, прилететь ко мне с шампанским и солгать, что концерт охуенный?!       –Зе, я не лгала тебе! Я действительно считаю, что концерт вышел хорошим, эмоциональным… ДА, было темновато, мы поправим…– Литвинова не любила, когда Земфира кричала на нее. С каждым словом ком подкатывал к горлу, становилось все обиднее и обиднее. Глаза предательски щипало.       –Темновато? Темновато, блять? Да в этих потемках даже клавиши хуй разглядишь! – не унималась брюнетка, меряя гримерку широкими шагами и активно жестикулируя руками. Рамазанова плохо контролировала свои эмоции. Она всегда была как оголенный нерв, все наружу выворачивала.       –Не кричи на меня, пожалуйста, Земфира. Я пришла тебя поддержать, сказать тебе спасибо за концерт, а ты набрасываешься на меня с претензиями, как будто я в чем-то виновата! А я, между прочим, гость на твоем концерте, а не звукорежиссер, художник по свету или еще кто! Я просто пришла к тебе… –сорвалась на истерику Литвинова, пытаясь вытирать так стремительно скатывающиеся по щекам слезы.       –Ты стояла там рядом и видела какой пиздец происходит! Могла хоть как-то знак подать, что-то сделать!       –Не могла! – встала Рената и с вызовом посмотрела в изумрудные глаза своими глазами, полными слез. – Потому что этот пиздец вечно видишь только ты! Ты скоро совсем голову потеряешь со своим перфекционизмом! Зе, это у тебя уже как болезнь! Зрители ничего и не заметили…       –Достаточно того, что это заметила я! Это было плохо… Нет, не просто плохо. Это было ужасно, Литвинова! И не профессионально!       –Но…       –Хватит, Рената! Уходи!       –Что? – Литвинова посмотрела на певицу, не понимая, вспылила она сейчас или серьезно.       –Я сказала выйди отсюда и закрой дверь с той стороны.       –Земфира, перестань, – блондинка держалась из последних сил, чтобы не уйти. Поймав тяжелый взгляд, казалось, почерневших от злости зеленых глаз, Литвинова резко замолчала. Она всегда уступала Рамазановой в спорах, потому что бесполезно было пытаться в чем-то переубедить певицу. Слишком упертая. –Хорошо, я, возможно…       –Рената, уезжай домой и не трогай меня! Я тебя услышала…       –Зе, я…Ладно… – Литвинова выдохнула и, забрав с дивана небольшую сумочку, где у нее лежало все «самое необходимое», вышла из гримерки, сильно хлопнув дверью на зло соратнице. Оказавшись на улице, актриса достала телефон и набрала номер водителя, который уже буквально спустя минуту подогнал машину к черному входу.       Удобно устроившись на заднем сидении, Рената стала молча пересматривать фотографии и видео, которые успела наснимать для себя за время концерта, дабы что-нибудь выложить в Инстаграм. Она прекрасна знала, что поклонники любят, когда она это делает, тем самым подогревая интерес к своей персоне да и их паре в целом. Иногда восхищение талантом Земфиры настолько охватывало Литвинову, что всем и всяк хотелось кричать только одно: «Это я, я люблю Гения! Она одна такая. Моя…» Из мыслей Ренату вырвал голос водителя Сергея, который все это время разговаривал с ней, а она настолько погрузилась в свои мысли, что вовсе его не слышала. Поняв всю неловкость этой ситуации, блондинка все же решила спросить:       –Что ты спрашивал? Извини, я отвлеклась. И… Почему мы никуда не едем? –Так мы Земфиру Талгатовну ждать будем? Вы же вместе приехали, – пожал плечами водитель.       –Не будем, поехали домой…       Рената очень переживала за певицу. С одной стороны, нельзя было оставлять Земфиру в таком состоянии, с другой – ее только что ранили за то, непонятно за что. Она хотела как лучше, поддержать возлюбленную, побыть рядом, провести вечер вдвоем, отдохнуть, а в итоге все вылилось в очередной скандал, потому что «мадам Рамазанова не в духе».       «А что я сказала не так?.. Она ведь знает, как я восхищаюсь ей. Я не могу видеть всех ее музыкальных нюансов, не могу за них нести ответ. Это ведь не моя обязанность. Ладно, этот день был трудным, и нам, возможно, просто нужно выдохнуть. А там Земфира отойдет немножко, приедет домой, и мы поговорим. Знала же, собака, что после концерта, когда она на эмоциях, ее лучше не трогать. Оно мне надо было? Но.... Я же хотела как лучше… А Земфира этого совсем не ценит. Всегда пела, что она со мной, что она за меня, а в итоге только я с ней и я за нее. А товарищ Рамазанова вся в музыке и своих музыкантах. Хватит с меня. Постоянно я первая прихожу, извиняюсь, как будто одной мне нужно спасать эти отношения! Почему и в этот раз я должна пойти на уступки? Не я же кидаюсь на любимых людей с претензиями… Пусть делает, что хочет, но я первая к ней не пойду.»