Dazzling luck

Не успевает солнце подняться на небосвод, как Сокджин уже вскакивает с кровати. Он мог бы напугать своих братьев, если бы они уже не съехали со своими альфами. Это выглядит немного смешно со стороны. Глаза Сокджина широко раскрыты, ночнушка сползла с пышной груди, волосы во все стороны. Будь здесь альфа, наверное, разочаровался бы в своём выборе. К слову об альфе. Это из-за Юнги Сокджин вскочил ни свет ни заря, не зная, куда себя девать. Уснул омега быстро, после насыщенной ночи, но спал довольно чутко. Сердце быстро билось в груди. Сокджин встретил альфу. Дал ему засунуть палец в себя прямо на улице и подарил свой первый поцелуй. “Боже” - омега закрывает лицо ладонями, - “Юнги, наверное, подумал, что я шлюха”. Сокджину стыдно. Немного страшно, что альфа не вернется. Немного страшно, что сегодня должна состояться их брачная ночь. Сокджин должен быть идеальным. Но…с чего начать? Он выдал двоих младших братьев замуж, но обычно папа помогал им собраться. Точно, папа. Сокджин вскакивает с кровати, как настоящий хорёк, и кидается к шкафу. Он накидывает на себя своё платье, поверх ночнушки, и выбегает из спальни. Волнение заставляет сердце стучать в ушах. Омега спешит, словно вот-вот состоится что-то важное. Словно ребёнок, которому вручат подарок. Сокджин перепрыгивает последние ступеньки и оказывается на кухне. Конечно папа уже за готовкой. На нём белый фартук и руки, грязные от помидорного сока. – Джинни, милый, - голос родителя наполнен нежностью, он успокаивает бешено стучащее сердце, - сегодня ты рано. – Папа… Сокджин застывает на полпути. Боже, как это сказать? – Что такое, малыш? - папа вытирает руки о фартук. – Наконец проснулся. Голос отца, как всегда, пугает. Он слишком громкий и строгий. Сокджин едва не подскакивает. – Доброе утро, отец, - почтительно опускает голову омега. – Ты не нашёл альфу, - констатирует факт отец с морщинами по всему лицу. Сокджин всегда боялся этого мужчину. Ему так жалко папу, ведь он никогда не жаловался, будучи лучшей женой для своего альфы. Отец в жизни не был нежным или добрым по отношению к супругу, не говоря уже о детях, но папа принимал это как должное. До сих пор принимает. Сокджин боялся такой участи. Не хотел выходить замуж, чтобы бояться собственного альфы. “Это же альфы” - всегда говорил папа, - “они такие, какие есть. Это мы должны быть нежными и ранимыми существами”. Сокджин сжимает кулаки. – Нашёл! – Что? Отец изменяется в лице, когда слышит слова сына. Папа замирает у плиты с широкими глазами. – Я нашёл альфу. Он должен зайти в обед за мной. – Мой мальчик! - первым от шока отходит папа. Это ожидаемо. Родитель бросается к сыну, чтобы поймать его в тёплые объятия. – Я так за тебя рад, милый, - говорит старшая омега, прижимаясь носом к плечу сына, - так рад. – Я тоже, - Сокджин шмыгает, обнимая папу в ответ, слёзы поднимаются незаметно. Отец некоторое время стоит в стороне, ссутулив плечи. – Неужто появился альфа, которому понравился твой живот? - в конце концов говорит он. – Не говори так, альфа, - мягко упрекает его супруг, - Сокджин у нас завидная жена. – Ему крупно повезло, - отрезает мужчина, - подготовь его, чтобы жених не отказался случайно. Сокджин переглядывается с папой понимающими взглядами. Оба привыкли к подобным высказываниям, поэтому Сокджин не чувствует себя задетым. – Хорошо, - отвечает папа, после чего альфа уходит из дома, громко закрывая двери, - не принимай слова отца близко к сердцу. – Ладно, - Сокджин улыбается, - я уже свыкся с отцовской строгостью. – Вот и молодец, - родитель хвалит своего малыша, целуя в лоб, - а теперь давай займёмся тобой, хорошо? Папа отправляет Сокджина к реке. Принято очиститься перед брачной ночью в живой воде и ощутить единение с природой. Сокджин краснеет, когда раздевается догола. Он вспоминает пальцы Юнги в себе, а ещё грязное бельё. В животе образовывается узел, ожидающий будущего удовольствия. Сокджин проводит по своему телу ладонью, проходясь по складкам на боках. Юнги нашёл это красивым? Тело Сокджина словно налито в винном соку. У него загорелая кожа, ароматная на вид. К ней хочется прикасаться, её хочется лизать. Омега дотрагивается до своей массивной груди двумя ладонями. Две половинки тяжёлые, но стоят того, чтобы понравится Юнги. У Сокджина коричневатые соски, они встают на холоде и заставляют стыдиться себя. Он сжимает грудь, слегка приподнимая её. Альфа должен оценить. Сокджин надеется, что с ней будут играться, ведь она такая чувствительная! Он может довести себя до оргазма лишь играя с ней. Сокджин грязная омега. Но никто не должен об этом узнать. Без завтрака животик кажется немного меньше, чем он есть на самом деле. Эта часть – самый лакомый кусочек в Сокджине. Мягкую плоть хочется потрогать, провести руками и сжать до покраснения. Сокджин думает, что скоро будет беременным. Скоро, совсем скоро внутри него окажется альфа. Он слегка краснеет от мысли об этом. На лобке аккуратные волосы. Сокджин подстригал их несколько дней назад, поэтому со стороны выглядит миленько. Омега не уверен, что именно нравится альфам, но братья по секрету сказали, что их мужьям безразлично, что у них в белье, потому что им хочется лишь вставить, а остальное – не важно. Намджун даже обиделся на Чимина, что тот не обращает внимания, что омега за собой хорошо ухаживает. Он ведь так старается! Сокджин ступает в воду. Она холодная, но чистая, можно увидеть камни на дне. Сокджин тоже будет стараться. Он будет самой лучшей женой для Юнги! Папа облачает невесту в красивое, льняное платье белого цвета. Оно лёгкое, и кажется простым, но, на самом деле, кружева и простота делают его особенным. Альфе будет удобно его снимать. Платье закрывает руки и тянется в пол, а на макушке поселяется свеже сплётенный венок. В нём тоже нет ничего броского, просто маленькие, белые полевые цветочки с зеленью. Но на Сокджине всё смотрится эффектно, а ещё такой венок подчеркивает невинность невесты. Юнги не соврал. Он приходит к обеду, чтобы навсегда забрать старшего сына из родительского дома. Отец, мягко говоря, удивлён его приходу. Но он не возражает: ему главное выдать омегу замуж, а не что из себя представляет альфа. В конце концов, Сокджину с ним жить. Отец почти теряет свой статус, когда Юнги заходит в их дом. Его аура подавляет всех внутри, и самому старшему альфе приходится вкладывать все свои силы, чтобы не упасть перед женихом лицом в грязь. Юнги действительно внушает страх. Его боятся не просто так. Если бы Юнги приложил больше усилий – смог бы подчинить отца Сокджина без проблем. Несмотря на это, Сокджин не ощущает угрозы, исходящей от мужчины. Внутри всё кипит от волнения, он едва может стоять ровно. Это не сон. Омега хочет пищать и прятаться одновременно. Как же хочется быть хорошим для Юнги. Альфе, кажется, всё нравится. Он смотрит на Сокджина долгим взглядом, оценивает наряд. Юнги слегка напевает внутри. Омега выглядит совершенно в этом наряде. Ему не терпится лишить Сокджина девственности и навсегда сделать своим. Конечно, вечер не проходит без праздничного ужина. Папа Сокджина накрывает стол, и вся семья, включая Намджуна, Хосока и Чонгука, собирается вместе. Сокджин действительно рад. Если бы не дрожащие руки и не подавляющая аура Юнги рядом, вечер можно было бы назвать семейным праздником. Но, на самом деле, это его праздник. Сокджин, наконец, будет связан меткой. Юнги едва держится, чтобы не потащить Сокджина в свою хижину. Он не привык к шумным и тесным празднованиям, будучи всегда один. Но пока омега сидит рядом и альфа может контролировать его, ему намного спокойнее. Сокджин никуда не исчезнет. Дома у Юнги, точнее, в их доме теперь, прохладно. Сокджин заходит вслед за альфой, поскольку мужчина крепко сжимает его запястье, и с интересом рассматривает интерьер. Это небольшой деревянный дом, который Юнги построил сам. Он находится чуть дальше окраины деревни, у входа в лес. Здесь тихо и простенько. Ничего лишнего: всё, что нужно альфе для проживания. Сокджин будет обустраивать их семейное гнёздышко сам. Он подумает об этом позже. Сейчас не время: мысли путаются, а сердце колотится от предвкушения. – Иди в спальню. У Юнги хрипит голос, когда он говорит. Сокджин сжимает платье между пальцев и послушно идёт к двери куда указывает альфа. Тон Юнги не даёт возможности возразить. Не то, чтобы омега хотел. Сокджин открывает тяжёлую дубовую дверь и медленно заходит. Кажется, у него подкашиваются ноги. Комната небольшая. Кровать стоит по центру, прямо напротив двери, прижата к стене только изголовьем. Сверху накинута кожа медведя, на полу мягкий ковер из овчины. Сокджин осторожно снимает свою обувь и ставит возле двери: не бросать же у кровати. В комнате отчетливо пахнет альфой. Запах сильный, настолько, что у Сокджина сперва кружится голова. Омеге сложно разобрать чем пахнет его будущий муж. Это смесь болота и леса? Очень…необычный запах. Медленно, нерешительно Сокджин ступает к кровати. В животе закручивается узел, но не удовольствия, а тревоги. Он садится на кровать, неуверенный, что должен делать. Сокджин решает подождать альфу, чтобы не навлечь беду своими ошибочными действиями. Если тихонько сидеть на кровати – ничего плохого не случится. Сокджин слишком зажат, чтобы лечь в сексуальную позу, поэтому он прижимает большие пальчики на ногах друг к другу и разглаживает платье. Он старается сделать всё более красиво, но, кажется, будто платье становится ещё больше мятым, чем до этого. Наконец, двери открываются снова. Сердце замирает. Стоит Юнги ступить внутрь, как лицо Сокджина краснеет. Он знает ради чего они вдвоем здесь собрались. Альфа появляется со свечой. С каждым его шагом сердце отдается в ушах. Юнги, как настоящий хозяин дома, ставит свечу на стол, не торопясь. Он смотрит на Сокджина, и чувствует гордость, что поймал омегу в свои цепи. Теперь Сокджин никуда от него не денется. Юнги счастливый человек. Молчание нагревает комнату. Ощущение, что слышно лишь прерывистое дыхание омеги, и размеренное альфы. Щеки Сокджина горят. Вдоволь насладившись моментом, Юнги подходит к своей омеге. Сокджин смотрит на него как оленёнок, не имея понятия как себя вести, и альфе это нравится. Его заводит мысль о том, что он заберёт девственность Сокджина, и будет единственным, кто познает вкус его киски. Эта ночь должна быть прекрасной. Сокджин выглядит горячо. У него длинные ресницы и блестящие губы. Юнги успел по ним соскучится. Аккуратно, поскольку неопытная омега не знает, что нужно делать, Юнги просовывает колено между его ног. Сокджин делает судорожный вдох. – Боишься? - с улыбкой на губах спрашивает Юнги, беря подбородок омеги в пальцы. – Н-нет, - робко отвечает Сокджин, пытаясь не разрывать зрительного контакта. Миленько. – Какой хороший мальчик… - если бы омега только знала, что альфа хочет сделать с его очаровательным ротиком и губками, - просто доверься своему альфе. Я позабочусь о тебе, малыш. С каких пор Юнги стал таким заботливым? Слишком нежный, на него не похоже. Может быть, сирень плохо на него влияет. – Х-хорошо, альфа, - так же робко отвечает Сокджин. – Хороший мальчик, - ухмыляется Юнги. Альфа наклоняется, чтобы поцеловать свою невинную омегу в губы. Ресницы Сокджина дрожат, когда Юнги берёт контроль на себя. В этот раз альфа не церемонится, сразу начинает горячо целовать: облизывает губы омеги языком, заставляя Сокджина с удивлением промычать, а после, продолжая держать подбородок пальцами, нападает на невинный рот своим. Юнги кусает губы омеги, оттягивает нижнюю, толкает язык внутрь. Сокджин начинает тяжело дышать, когда альфа всасывает его язык. Кажется, ему всё нравится. Горячий поцелуй быстро перерастает в грязный. В такой, который Юнги предпочитает больше всего. Он целует Сокджина так, что слюна омеги начинает капать по подбородку, и он не знает как правильно дышать. Сокджин дрожит и ноет в поцелуй. Его руки нервно сжимают платье, не зная куда себя деть. Какой милашка. Другой рукой Юнги проводит по шее Сокджина, горячие пальцы прижимаются к вздутым венкам. Он чувствует, как напряжена омега, как ему трудно дышать. Юнги любит, когда красивые мальчики давятся на его члене. Он уверен, что Сокджин его не подведет. – Я только поцеловал тебя, - говорит альфа, когда отстраняется от рта Сокджина, - а ты уже ноешь. Сокджину горячо. Даже его уши красные, и в темноте это отчётливо видно. На мгновение он замирает. Слёзы неосознанно подступают глазам слишком быстро. – П-прости, альфа, - о нет, Сокджин не хочет расстроить альфу в брачную ночь. – Разве я говорил, что это плохо? На лице Юнги застывает сексуальная ухмылка. Боже, Сокджин сейчас сойдёт с ума от переизбытка эмоций. Альфа не даёт омеге далеко уйти в свои мысли. – Я задал вопрос. Аура Юнги заставляет киску протечь. Сокджин даже не замечает, что с его губ тянется слюна. Какая распутная омега. — Нет, альфа! - тут же отвечает Сокджин, как настоящий щенок. Это так мило и смешно, что Юнги не сдерживается и издает смешок. Мужчина упирается коленом на матрас между ногами омеги, и становится ближе. Ему нравится смотреть на Сокджина сверху вниз. Юнги скользит коленом дальше, прямо в центр омеги, в киску. Сокджин издает удивленный писк и широко открывает глаза. Его ножки тут же рефлекторно сжимаются, но Юнги мешает им это сделать своим телом. Давление на половые губы слишком хорошо. Сокджин закрывает ладонью рот, в шоке от собственных звуков. Юнги не стесняется начать разрывать платье на груди омеги. Оно, конечно, красивое, но ему нужно голое тело, голый Сокджин, голая идеальная омега. Сокджин не смеет останавливать альфу, хотя его действия смущают. Грудь выпрыгивает из белой ткани, являясь перед Юнги в полном величии. Словно голодный человек, альфа толкает Сокджина на спину и припадает к соску губами. – А-альфа! Сокджин громко стонет. Боже, он никогда бы не подумал, что ласки бывают настолько приятными. Рот альфы горячий, мокрый, идеальный. Юнги всасывает вставший сосок, из-за чего у Сокджина прогибается спина. Омега нерешительно ставит ладони на плечи альфы. Правой рукой Юнги находит вторую грудь и начинает её мять. Сокджин не может сдержать стоны. Это так приятно, в животе горит. Колено Юнги всё ещё вдавливается в киску, и омега уверен, что кончит в любую секунду. Юнги нравится сосок Сокджина на вкус. Не то, чтобы он выделяет какой-то сок или что-то такое, но он доволен. Он лижет его, вдавливает внутрь, потом кусает и заставляет омегу визжать. Кажется, Сокджин кончил, но не то, чтобы Юнги собирался заканчивать. Омега дрожит в свете свечи под альфой. Несмотря на то, что Сокджин выше старшего, в кровати этого не ощущается. Юнги полностью подмял его под себя. – Будешь кормить моих детей вкусным молоком, да? - Юнги говорит, надавливая на киску ещё сильнее. Он ощущает влагу на колене через штаны, - будешь моей хорошей, красивой женой, которая будет сидеть на моём члене каждый день? Сокджин хнычет. Его девственная киска болит после оргазма, но альфа продолжает надавливать, и это так хорошо-плохо, хочется большего, и уползти одновременно. Юнги беспощадный. Его руки на груди грубые и сильные, сжимают нежную плоть до боли. Синяки будут повсюду. Омега задыхается от переизбытка ощущений. – Да-да-да! - выстанывает мальчик, впивая ногти в плечи Юнги, - альфа, сделай меня своим! Юнги просить дважды не нужно. Он с лёгкой досадой отлипает от соска и начинает мокро целовать шею. Всё, что Сокджин может, это разводить ноги шире. Альфа кусает нежную шею, а после лижет место укусов и снова целует. Сокджин горячий и мокрый, на вкус как настоящий деликатес. Юнги хочет его съесть полностью. Альфа оставляет метки везде. Он атакует шею засосами, даже кусает подбородок омеги своими острыми клыками, а после спускается вниз. Сокджин ощущает себя грязным от мокрых поцелуев. Юнги гладит бока омеги, сжимает приятную кожу, гладит животик, пока кусает ключицы и плечи. Ладони спускаются ниже по бёдрам, платье легко рвётся. Юнги наслаждается тем, насколько плюшевая его омега. Альфа не упускает момента, чтобы искусать грудь Сокджина, что заставляет малыша плакать от удовольствия. – Такая хорошая омега, - хвалит мужчина, целуя рёбра, - ведёшь себя так хорошо. Слова альфы идут прямиком в киску Сокджина. Смесь похвалы и унижения заставляет внутри пульсировать и жаждать большего. Юнги ставит засос под пупком и сдвигает остатки платья в сторону. Сокджин, наконец, предстаёт перед ним полностью нагим. Его венок упал, его грудная клетка тяжёло поднимается, пот блестит в блёклом свете огня. Омега слегка сжимается под пристальным взглядом альфы, возникает желание закрыться и спрятаться от стыда, но Юнги бы не позволил. Сокджин это чувствует. Он позволяет Юнги взять полный контроль. Альфа целует лобок, заставляя омегу хныкать. Бедный Сокджин не может издавать других звуков, кроме маленьких стонов и нытья. Юнги заставит его кричать. Его чёрные глаза темнеют от похоти. Он раздвигает ноги Сокджина шире, встречая робкое сопротивление, но не обращает на него внимания. Внимание альфы полностью поглощает спелая киска перед ним. Складки красиво открываются перед ним, ниточка сока омеги тянется вниз. Здесь сиренью пахнет больше всего. Юнги делает глубокий вдох. Прекрасно. Юнги наклоняет голову к аппетитной киске впритык и лижет своим горячим, широким языком. Альфа любит когда грязно, когда мокро. – Нгх! Сокджин дёргается. Он прикрывает рот ладонью, слёзы капают по его щекам. Вид снизу, с ракурса киски, заставляет Юнги хотеть омегу съесть ещё сильнее. Сокджин выглядит по-блядски. Засосы краснеют на его коже, слюна альфы повсюду делает его сексуальнее, грязнее. На вкус Сокджин как земляника. Его сок сладкий, язык после него горит. В следующий раз Юнги поиграет с его киской, но сейчас он больше не может ждать. Юнги приподнимается на руках по обе стороны от Сокджина и смотрит мальчику прямо в глаза. Альфа не считает, что для первого раза омегам нужна растяжка. Их киски созданы, чтобы их разрушили, чтобы они подстраивались под член своего партнёра. Ему не жаль Сокджина. Юнги вынимает свой ствол одной рукой из штанов. Он делает несколько движений по всей длине, чтобы сильнее затвердеть и улыбается Сокджину. – Готов? Сокджин не готов, но он кивает. Ему страшно опустить глаза вниз, чтобы увидеть, что в него будет входить. Хотя, лучше бы он посмотрел, чтобы морально подготовиться. Потому, что есть к чему. Член Юнги б о л ь ш о й. Нет, даже не так, он массивный, толстый и длинный. Вены оплетают стержень, а головка члена темнее, чем оттенок его светлой кожи. Юнги доволен своим размером. Сокджин привыкнет. У него нет выбора. – Хороший мальчик, - с ухмылкой говорит альфа, целуя свою омегу в губы. Юнги проводит головкой между толстых складок, от чего на лице Сокджина появляется напряжение. Альфа хмыкает. Когда головка слегка становится влажной от собственных соков омеги, Юнги решает, что этого достаточно. Он проводит по клитору, а после направляя член рукой, нажимает на дырочку. Это маленький, девственный вход. Юнги дрожит от предвкушения. Альфа надавливает головкой на дырочку. Боже, Сокджин такой маленький, что едва открывается для него. Наконец, головка проскальзывает внутрь. Киска засасывает её, желая поглотить полностью. – Ты хорошо справляешься, - хрипло говорит альфа, убирая чёлку с волос Сокджина, - хорошая омега. Похвала заставляет мальчика слегка расслабиться. Бедному малышу так трудно сдерживать стоны, он хмурится с закрытыми глазами, полностью отдаваясь ощущениям в киске. Это только начало. Юнги не останавливается на головке. Конечно, не тогда, когда уже так близок. Это больно – можно понять по выражению лица омеги. Сокджин морщится, пальчики всё больше впиваются в плечи альфы. Бедный малыш. Сокджин чувствует себя странно, ощущая внутри инородный предмет. Его дырочка ещё никогда так широко не была растянута, а без подготовки всё начинает гореть. Омега кусает нижнюю губу, послушно терпя. Альфа знает, что нужно делать, поэтому он доверяется ему. Небольшое нытьё всё же выскальзывает изо рта Сокджина. Инстинктивно бёдра омеги двигаются назад, чтобы избежать большей боли, но старший мужчина не даёт своему члену выскользнуть из Сокджина. Юнги сжимает полные ноги мальчика железной хваткой, останавливая его действия. Юнги впервые за целый вечер сдержанно стонет. Он больше не может сдерживаться: киска плотно обхватывает его головку, настолько, что трудно протолкнуться внутрь. Смесь давления и жара заставляют альфу терять контроль. Влага внутри помогает Юнги скользить дальше, член медленно входит с хлюпающим звуком. Протолкнув половину, альфа начинает выходить, чтобы начать толкаться. – Боже, твоя киска такая тесная, - хриплым голосом говорит мужчина, пот скатывается по его лбу, а вены вздуваются на шее, - так хорошо принимает член альфы. Сокджин хнычет на слова Юнги. Его киска становится ещё более влажной, несмотря на боль, он ощущает собственную смазку на бёдрах и кровати. Это так грязно и смущающе, что в животе горит. Юнги вытаскивает свой член полностью одной рукой. Он смотрит на отверстие, которое осталось открытым после его размера и наслаждается картиной. Но после он снова приставляет головку и толкается всей длиной внутрь. Сокджин, не ожидавший подобного исхода, вскрикивает от боли. Член словно разрезает его пополам и врезается в шейку матки. На мгновение в глазах темнеет от переизбытка ощущений. Киска горит. Юнги же наслаждается жгучим чувством удовольствия. Он начинает размеренно толкаться, целуя Сокджина в его греховные губы, чтобы поглощать стоны в себя. – Хорошая омега, - шепчет альфа, смотря на мокрые глаза своего мальчика. – С-спасибо, альфа, - мило мяукает Сокджин сорванным голосом. Юнги довольно улыбается. Девственная киска так хорошо поглощает его член, словно была создана только для него. Всё ещё очень тесно, даже после того как альфа начинает толкаться. Звук горячего дыхания и стонов смешивается в комнате вместе со звуками хлюпающей смазки. За считанные секунды внутри Сокджина становится настолько мокро, что Юнги с лёгкостью начинает скользить внутрь и обратно. Его головка целует плотную шейку матки, и, если бы он постарался, смог бы войти в утробу без особых проблем. Юнги подумает об этом позже, сейчас мозги плавятся от удовольствия. Альфа находит клитор на ощупь, чтобы помочь Сокджину ощутить удовольствие от первого секса. Его пальцы всё ещё грубые, когда он нажимает на нежный бутон, что посылает электрический разряд по спине омеги. Сокджин высоко стонет, глаза закатываются как у глупой омеги, которой он и является, и он снова кончает, разбрызгивая на член Юнги. Альфа не останавливается, его толчки стабильны и размеренны, а большой палец начинает играть с красным клитором, словно с забавной игрушкой. – Альфа! - хнычет Сокджин от сверхстимуляции, его киска и соски болят в хорошем смысле этого слова, и теперь клитор подвергается жестоким, приятным пыткам. Он не вынесет этого. Юнги трёт маленький бутон с нажимом, продолжая толкаться. Основание его члена горит, медленно начиная раздуваться. Он пульсирует внутри киски, отправляя незабываемые ощущения по всему телу омеги. Наконец, Юнги застывает на месте, засунув свой член полностью внутрь. Его пронизывает удовольствие, когда оргазм обрушивается на альфу с головой. Усталая омега широко открывает глаза, когда внутрь его киски тяжёлым потоком начинает вливаться сперма. Сокджин чувствует себя таким сытым, что снова кончает, не в силах себя контролировать. Юнги посмеивается со своей милой жены и падает сверху на омегу. Он придерживает своё тело руками по обе стороны от головы Сокджина, губы падают на мокрую от пота шею. Юнги лижет, словно настоящий волк, а после скалится и кусает предплечье Сокджина. Омега недовольно издаёт нытьё, и альфа извиняюще начинает зализывать метку. Теперь Юнги может быть спокоен. Они неловко ложатся на подушки, поскольку двигаться с узлом внутри не слишком удобно, а после оба проваливаются в долгий, приятный сон. Утром всё внутри Сокджина будет болеть ещё больше, но пока он об этом не знает, улыбка играет на его устах, когда он засыпает. Бедный малыш. Попал в руки настоящего зверя.