Ситуация сюр. Прямиком из нулевых!

      Суровые зимние дни прошли своей чередой, оставляя от себя только воспоминания о тёмном морозном утре, именно когда шагаешь в минус сорок до учебного заведения, чтобы просидеть семь часов в валенках и шести кофтах, потому что про отопление тут не слышали даже, а знания в любом случае получать нужно и обязательно. Но все это позади, ведь на дворе май и последние учебные дни. Солнце стало светить все ярче, будто само счастливо от осознания того, что в провинциальном городке, в самой глубине России зарождается жизнь.       Лучи пробиваются сквозь полупрозрачные шторы, которые держатся на добром слове, наполовину закрывая деревянную оконную раму с облупившейся краской и выраженным рельефом. Освещается все вокруг: парты от которых свет отражается прямо в глаза, что приходится только жмуриться; меловую доску на которой в углу кто-то криво обвел сегодняшнюю дату «02.05.2003»; зелёные листья растения, умещающегося в древнем горшке, подписанном краской номером кабинета.       Чонин лежит на поверхности парты, наблюдая внимательно за всеми вокруг. Пару минут назад удалось обменяться с одноклассницей двумя блестящими ручками на наклейку с цыплёнком. Выгодная ли была сделка? По финансам совершенно нет, но это же жёлтая птичка, которая напоминает о друге, да и вообще парень слышал от кого-то, что такие наклейки сейчас в моде. Ян бы хотел соблюдать нынешние тенденции, но. Если так подумать, то нынче у подростков все популярно, что приходит с запада или хотя бы появляется в киосках около школы. Благодаря этому можно объяснить почему, например, каждый второй ученик состоит в какой-то субкультуре. Эмо, панки, готы — в последнее время развелось слишком много, отчего Чонин и не запоминает их толком. Родители говорят, что это Америка прививает свое влияние русскому молодому поколению, чтобы захватить огромную богатую страну и разбить на свои штаты. Парень не спорит, поэтому ни к одной культуре себя не относит, простой человек, что ещё нужно от жизни?       Феликс заходит в класс с довольной моськой и широкой улыбкой, держит курс к общей парте, а в руках две столовские пиццы. Конечно, сегодня он богатый, утром перед выходом мама, как благодушная душа, насыпала в ладонь горсть копеек на автобус, а Фел просто решил умолчать о том, что уже давно пользуется проездным. Ложь во благо, потому что товарищи оба сыты и довольны. Последним биология с которой планируется тихо уйти, все равно десятый класс и ничего интересного под конец года не будет. В последнее время, а если быть точным, то весь год, оба парня под ручку убегали с последних занятий, потому что они слишком умные, чтобы их посещать, хотя было бы желание, так вообще бы эту каторгу не посещали и нормализовали для себя спокойный здоровый сон. Но из сказанного возникает тогда единственный вопрос: почему пошли дальше получать высшее? На самом деле все произошло не по их воле и сейчас приходится страдать словно великомученикам. К сожалению, в семье Чонина каждый её представитель обязался отучиться хоть все двадцать классов, если бы они существовали, будто это равняется спасению планеты от падения на неё же луны. Ему не дали выбрать свой жизненный путь даже, поэтому пришлось идти отдавать свой аттестат и просиживать брюки ещё два года.       История Феликса ещё интереснее, ведь он зашёл дальше. Родители были, в принципе, не против, чтобы он забирал документы после контрольных и уходил куда сам захочет. Так как в действующий промежуток времени на бюджет поступить невозможно — была установлена договорённость о том, что младший ребёнок в семье пойдёт по стопам старшего и также поступит на программиста. Только вот когда Ликс на все соглашался, то даже не представлял, что будет такая сильная нагрузка, как умственная, так и психологическая. Под конец понял, что пока рано заниматься в таком месте, но осознание пришло лишь в тот момент, когда вместе с утренним журналом «Сool» из почтового ящика выпало письмо об отчислении. Феликс не глуп настолько, точнее сказать, пока не достаточно повзрослел. Шуточно родители подтрунивали идти на сварщика, но Феликс не настолько отчаялся и понимал, что в школу вернуться будет разумнее в данной ситуации, тем более его брат по интеллекту, а не крови скучает один и без него.       Со всеми сложившимися обстоятельствами два друга, знакомые с первого класса и первого осеннего гербария, снова во дворе, где когда-то проводили свое время после чистописания.       — Что это у тебя? — внимание падает на руку Чонина, которая оголилась из-за задранного рукава ветровки.       — Браслет. Фенечки. Слышал сегодня от параллели, что появилась новая культура, вроде толкинисты, хотя банальные хиппи. Они пропагандируют свое движение таким способом, я и взял.       — Химичка сказала, что это культ, который запрещён даже ментами, ты дебил?       — Поэтому я и тебе взял, — из кармана вытаскивается браслет из синих и черных лент, он сразу же оказывается на запястьи блондина.       — Чонин, твою мать, мы идиоты.       — Я знаю.       Посёлок, в котором прописаны друзья с самого рождения, не был особо обширным. Несколько улиц с частными домами и двумя малоэтажками, где временно снимали квартиры молодые люди. От жилых построек недалеко находились сама школа, администрация (супер маленький квадратик на углу главной дороги), дом культуры в котором часто проводились различные праздники для населения, Чонину особенно нравится, как около пошарпанного здания отмечают девятое мая. Буквально через дорогу деревянный детский сад, недавно окрашенный в голубой. Рядом пристройка без краски — место для обучения начальных классов, увы, школа слишком мала для полной нагрузки. Напротив административной организации находятся ветхая жёлтая остановка и маленький киоск с названием, похоже, имени владелицы. Остальное просто как дополнение для удобства жизни и в перечислении не нуждается.       Хоть местность очень мала, но при этом подросткам требуется полчаса, чтобы его потратить на дорогу от школы до дома и наоборот. Предпочитаются машина или общественный транспорт. Тротуара, конечно же, не наблюдается, да и в центре города такая роскошь довольно редкая вещь. Наступая на мелкие камушки гальки, перемешанной с песком, школьники прошли довольно значительное расстояние, которое даже не заметили за разговором про самые идиотские темы, но такие смешные. Конец маршрута обозначился около высоких красных ворот, закрывающих собой обширное здание, находящиеся в зоне вырубленного леса. На месте парковки стоит знакомый белый москвич отца Чонина. Минус один, а Феликс все ещё махает вслед, пока Ян не скрывается за воротами благодаря сторожу, который знает парня буквально с пелёнок. Чонин уедет вместе с родителем до дома, как только тот закончит разгребать очередной завал в бухгалтерии.       Блондин продолжает свое путешествие под названием «добраться до дома» в компании с самим собой, но дойти до остановки заняло плюс-минус минут пять. На улице в радиусе диапазона ни единой живой души, а общественный транспорт уже открывает двери перед веснушчатым носом. Доступ в салон открывался только при предъявлении проездного водителю, увидев который, тот только махнул парню рукой и вновь сконцентрировал свое внимание на дороге. Пустота окутала собой практически все тесное пространство. Заняты места только какой-то девушкой лет двадцати в кожаной куртке с алмазной вышивкой цветов на рукавах и бабушкой с огромной клечатой сумкой, набитой стеклянными банками. Сама же хозяйка этой глыбы, перетянутой тканью, клевала носом в дрёме. Сто процентов ездила в соседнее село к старой знакомой за сахаром или ягодами для варенья, чем там ещё обычно бабули-активисты занимаются? Ликс проходит в самый конец и выбирает предпоследнее сидение справа у окна. Рюкзак ставится рядом, а из него школьник достаёт свой кассетный плеер и новенькую, ещё непрослушанную ранее кассету. Песня вышла в этом году, нашумевшие Руки Вверх и трек «Милая моя», Фелу он был необходим больше жизни. И, буквально вчера, мама принесла желанную вещицу, возвращаясь с работы.       Заткнув уши, парень облокачивается на край спинки сидения ближе к окну и начинает наблюдать за мелькающими пейзажами за окном. Просторные поля, усеянные пшеницей, голубое небо с пушистыми, как вата, облаками и ясная погода, сегодня день благосклонен для счастливой жизни. Уже подъезжая к началу тракта, ведущего к жилым домам, невольно подмечаешь как все вокруг буквально пышет зеленью и началом чего-то потрясающего, зарождая странное, но приятно колющее чувство где-то в глубине души. Может за это русские и любят свою родину: атмосфера тихой спокойной жизни в провинции, усиливающаяся родными и понятными каждому видами. После них осознаешь, что тебе повезло существовать на Земле, хотя бы для того, чтобы узреть чувство прекрасного от теплоты и красоты такой простой, но особенной природы, которую ещё не испортил современный город и инновации — сюда никто не полезет нарушать гармонию данных мест.       Зазевавшись на виды, Феликс только через минуту осознает, что автобус останавливается, потому что прибыл туда, куда парень собственно и ехал. Быстро кидает плеер в рюкзак, а сам как ошпаренный выпрыгивает на остановке. Отличие этого спального района и центра посёлка, в котором и состоялась прогулка приблизительно час назад, в том, что домов тут немного меньше и сами они проще. В начале улицы живёт семья Ли. Дом практически на повороте, с кирпичной текстурой и огромными клумбами снаружи у чёрных узорчатых ворот. Феликс забегает в ограду довольно-таки шустро, сразу же желая попасть домой.       Место, где живёт Чонин, находится на той же улице, что и коттедж семьи Ли, только в самом её завершении. Жить с двух концов, но в одном диапазоне, конечно, здорово, но затруднительно собираться вдвоём — долго идти. В прочем, сегодня ещё неизвестно, когда друг прибудет наконец к себе домой, а блондин, открывая входную дверь уже мечтает о чае и хлебе с маслом и сахаром под советский мультфильм «Крокодил Гена», который будут транслировать как раз по телеканалу СТС.       Родители на работе и подразумевает Феликс сам себе на уме, что дом полностью в его распоряжении, но как только он снимает весенние сапоги и красный длинный шарф, то слышит мужские голоса, доносящиеся из гостиной. Подростку остаётся только раздражительно фыркнуть себе под нос, с ноткой разочарования в текущем дне, топнуть ногой, показывая вешалке свое негодование, и пройти в комнату, откуда и доносится источник высокочастотного шума.       Картина была ясна изначально: телевизор занят запущенной игрой с денди, он же в свою очередь окружён двумя парнями с джойстиками и одним хиккой на диване, который, к возмущению Феликса, ел еду из семейного холодильника. Чан опять привёл свою шайку — ни стыда, ни совести. Если кратко предаться характеристике кудрявого блондина, который сейчас выигрывает в «Марио», то достаточно одного слова — «старший».       Бан Чан появился на свет раньше Феликса на каких-то три года, но уже полностью уверен, что знает, как жить, лучше младшего сто процентов, будто застал восьмидесятые или советский союз при Сталине. Плюс к своему «блестящему» опыту жизни тот умудряется быть любимцем среди родителей, хотя редкость, что этим титулом обладает именно старший сын. Хотя такой выбор понять можно, ведь он очевиден. Чан учится в институте довольно прилежно и усердно, подрабатывает на мелких вакансиях, задумывается о благополучии жизни и мечтает о среднестатистической семье, состоящей из жены и нескольких детей. В общем, Феликс его полная противоположность во взглядах на жизнь.       Отходя от всей сути происходящего, внимание Ликса сразу же привлекает парень, нагло расположившийся на диване с тарелкой бутербродов. Мало того, что Фелу не разрешается есть, в принципе, в гостиной, не говоря уже на чем-то определённом, в своём собственном доме, так ещё и все правила нарушает какой-то парень, которого младший и не ждал вовсе, что этот недо гость вообще себе позволяет?       Джисон по сугубо субъективному мнению приходит сюда не чтобы провести время с другом, а просто бесплатно проглотить все съестное, наверное, тяжело жить бедному студенту. Но Феликсу на самом деле глубоко все равно что и как там происходит в университетской жизни, нагружать свою драгоценную голову лишней информацией довольно глупо. Для него Хан никакой не несчастный голодающий неделями. Тихий хикка, смотрящий по ночам аниме и думающий свое на уме — подходит для описания намного больше. До сих пор, плюсом ко всему, не укладывается в голове, что он состоит в троице «настоящих мужчин», но на самом деле обычных гопников — таких популярных в нынешнее время.       — Чан, это уже чересчур! — вспыхивает блондин после кроткого возмущенного молчания и оценивания действительной обстановки. Трое оставшихся повернулись так, будто вовсе и не заметили, как младший зашёл в комнату. Молчание повисло над всеми находящимися, поэтому Феликс решает продолжать начатое:       — Мама же сказала, что сегодня моя очередь смотреть все то, что я хочу! И вообще ты сделал все выписанные обязанности, а? Она наверное очень разозлится, что ты привёл сюда всех кого только можно, — хитрая ухмылка как конец монолога. Жаловаться, конечно, не по-человечески, но Феликс ущемлен до глубины всей своей души, поэтому готов идти на все доступные ему меры.       Чанбин, который раз пять проиграл Чану в «Марио», оставляет джойстик на денди и переводит взгляд, то на Чана, застывшего в ступоре, то на Феликса, чувствующего себя доминирующим в данной ситуации. В воздухе повисла неловкая тишина в которой был слышен только хруст бутербродов Джисона.       — Удумал шантажировать меня, мелкий? Давай-ка вспомним то, как ты, будучи одним дома, залез в шкаф нашей матушки и совершил там… — мгновенная растерянность оппонента сразу даёт Чану ещё больше уверенности в своих словах,       — Как думаешь, мама будет рада услышать твой секрет, м? Могу и сейчас его озвучить перед всеми, если хочешь! И рассуждая логически, интересно, кому из нас матушка поверит больше?       — ДА ТЫ, ТАК НЕ ЧЕСТНО! — щеки Феликса становятся более бордовыми, то ли от заинтересованных в неизвестном секрете взглядах Чанбина и Джисона, то ли от шантажа в его сторону, который приводит в состояние гнева.       — Да-да, список на холодильнике. А то мама будет злиться.       После раздраженного фырка себе под нос, все же молча, Феликс покидает гостиную, в спину слышит только голос Чанбина с фразой «он всегда такой?» и невольно поворачивается, столкнувшись взглядом с Со. Из-за неловкости, Ликс быстро отвернулся, а Бин продолжил играть с Чаном в вновь запустившуюся денди.       Про Чанбина не получится сформулировать достаточно точную характеристику, как это произошло ранее, например, с Чаном и Джисоном. Объясняется это тем, что из данной компании гопников у двоих последних присутствуют какие-то ярко выраженные черты, которые в целом и дают понять характер обобщенно и довольно чётко. Бин же какая-то нераскрытая личность, находящаяся будто за туманом, ведь если так подумать, то Феликс о нем не знает даже какого-нибудь бессмысленно факта, как любимый цвет или предпочтение в музыке. Да и в жизни Чана он появился совершенно случайно, так по крайней мере, ощущается младшим. Чанбин был всегда с самого детства, но история знакомства или что-то вроде того неизвестна. Ликс может точно сказать что думает о Джи или собственном брате, но с Бином в голове связано только то, что он умеет чинить и мастерить, ведь с давних лет ещё друг старшего заменил семье ушедшего отца, действительно стоит благодарности.       Неизвестность будто тянет своей загадочностью. Порой Феликс ловит себя на мысли о том, что даже не против и узнать Чанбина получше, ведь знакомы уже достаточно давно, да и видятся из-за Криса чуть ли не каждый день, поэтому давно пора, но незнание человека как и притягивает, так и отталкивает от себя — парень с веснушками, взяв всю свою волю в кулак, сразу же сдаёт назад, потому что реакция неизвестна, а знать им друг друга нужно ещё несколько десятков лет вперёд, поэтому затея закинута в дальний угол. Может, когда-нибудь Феликс и познает суть души этого человека.       Порванный список в руке, потому что дёрнул слишком сильно с холодильника, да и кто же знал, что магнит так прирос к поверхности? Феликс не понимает физику с первого урока класса седьмого, поэтому ему точно эти законы неизвестны. Чонина рядом нет — проблема. Так-то бы они вместе полили Чана с ног до головы, потому что ведёт он себя неподобающе, да и от крысиных сплетен с лучшим другом становится легче. От злости Феликс по дороге в ближайший киоск пинает шишку, но, не рассчитав свою силу, та чуть ли в космос к Гагарину не улетает, отчего на минуту отгоняет мысли прочь и заставляет заострить к себе внимание.       Полёт, к сожалению, был прерван ударом об ворота гаража с характерным металлическим стуком. Красное жигули, которое стояло там со дня покупки, даёт о себе вспомнить. Вечер пятницы, злой на брата Феликс и самое дорогое, что сейчас есть у старшего, а для младшего, как запретный плод — дают разом ядерную смесь. Выходные начнутся весело и интересно, ведь месть подаётся после самого конфликта.