Ситуация сюр. Прямиком из нулевых!

      Как и любой младший в семье Феликс переживает множество запретов со стороны старшего брата — обыденное психологическое явление. Корни идут с самого детства: Чан не разрешает трогать свои коллекцию конструктора, журналы и книжки. Чем старше они оба становятся, тем и запретные вещи превращаются в более масштабные. Семилетний Феликс даже в самых своих ярких фантазиях не мог представить того, что через десяток лет главным яблоком раздора станут красные жигули.       Причиной для такого неожиданного приобретения стала дата «третье октября», а именно день рождения Бан Чана. Матушка решила, что восемнадцать лет — возраст особый, поэтому нужно подарить то, чего сын просил больше всего, выбор пал на автомобиль. Договорившись с коллегами мужского пола, ей удалось достать хоть и изношенную модель, но все же на тот момент очень популярную — «LADA» или привычные всему народу «Жигули». Видела бы вся планета счастье Чана в тот момент, ибо желание исполнено, все как он и просил, но. Не учтено совершенно то, что после дня рождения все сразу же вернулось к очередной суматохе, которая пожирает последнее время. Поступление в институт, потому что он как-никак уже повзрослел, сессии, лекции, выходные с друзьями и Сана — девушка, требующая на первых стадиях отношений максимум внимания — в списке дел нет ни одного свободного пункта для ремонта подаренного автомобиля, увы. Да и вспомнил Чан про пошарпанную груду металла, когда взял студенческий отпуск на неделю. У него с Саной ещё месяц назад был диалог, что неплохо было бы купить личный транспорт, а не гонять к друг другу на маршрутках.       Потребовалась, конечно, не только неделя для ремонта жигулей — плюс-минус месяц. Каждый божий день после дневной рутины Бан Чан в компании с Джисоном и Чанбином проводил в гараже чуть ли не до рассвета, иногда даже там и оставались ночевать. Шестнадцатилетний Феликс все крутился под ногами со своими «а ты дашь потом погонять?» и «можно с вами на жигулях ездить?». Ответом на всё Чан коротко говорил: «нет» и выпинывал младшего из обители их троицы. Раньше бы Ликс, как типичный ребёнок, побежал жаловаться маме на то, что Бан Чан слишком жадина, но они переросли этот период, а неизменчивая настойчивость подростка никуда с годами и не делась, поэтому на следующий день, несмотря ни на что, картина повторяется. Вся бесплатная трудовая деятельность завершилась на тормозах, к сожалению, без них с девчулей и кентами не прокатишься, а времени уже не осталось: у Джисона сессия, а Чанбин благополучно уехал к родителям, ибо отец вернулся с командировки. У них конечно было время собраться после этого, но руки так и не дошли завершить начатое. Так и стоит покрашенное в ярко-красный жигули и ждёт своего часа. Когда-нибудь…       Феликс просыпается резко распахнув глаза, но не от будильника. Он дурак что ли, чтобы ставить будильник в выходной? Голос мамы доносится с кухни вместе с приятным запахом яичницы, но как ни странно она разговаривает не с Чаном или по телефону, потому что вместе с проводом и аппаратом у уха старший перебегает через коридор в ванную — видно через открытую дверь, которую Ликс забыл закрыть со вчерашней ночи. По ощущениям раннее утро, но в такое время у матери гостей быть, в принципе, не может, она все равно уезжает на работу по субботам. Честно, блондин бы пролежал в кровати ещё несколько часов в обнимку с подушкой и сладкими сновидениями, чтобы отключится от реальности наверняка, но любопытство все же берет верх над подростковым разумом, что заставляет сесть на край уютной и тёплой постели, всунув холодные ступни в мягкие домашние тапочки. С характерным скрипом пружин матраца и шлепающим звуком обуви младший выглядывает в коридор через дверной проем наполовину. Чан настолько сильно натянул провод домашнего телефона через коридор в ванную, что младшему приходится переходить на другую сторону, как в игре лимбо, минус в сломанной спине. Выпрямившись, подросток испугался хруста собственных костей и прежде чем направиться на кухню, заглядывает к старшему, чтобы увидеть для чего такие непроходимые сооружения создавались.       Тот одной рукой стоит колупается в зеркале у раковины, а другой держит трубку домашнего телефона. Что-то мурлычит милое под нос и сразу понятно, что по ту сторону провода Сана, не будет же Чан заей называть какого-нибудь Чанбина. Подобные розовые сопли Феликсу даже нравятся, например, когда так говорят прохожие или персонажи в фильме, греха таить бессмысленно, сам их использует частенько в своей речи, но если это касается данной парочки, то Ликса воротит от каждой слащавости. И такая реакция непонятна даже ему, может, потому что это Бан Чан, а может, некая неприязнь к девушке все же присутствует. Феликс считает её странной в некоторых аспектах, но слушать его никто не будет, поэтому отчасти плевать.       С кухни слышен звук телевизора. По нему играет телешоу «Здоровье», которое начинается каждое утро ровно в восемь часов, теперь примерно известно время. Гостя можно было опознать сразу же, если подумать логически, но мозг спросонья ещё не включился. Достаточно вспомнить вчерашний вечер: Феликс, вернувшись с магазина, пока троица ушла гулять, сразу же забежал в гостиную и метнулся к журнальному столику, где обычно стоял домашний телефон. Набирает выученные за года на зубок шесть цифр и ждёт, когда возьмут трубку. Женский голос отвечает и блондин просит позвать Чонина. На вопросы друга тот не отвечает, а сразу по делу говорит, чтобы он подошёл завтра в гости, но за чем именно — все будет доложено только при личной встрече.       Чонин сидит за кухонным столом с неуложенной кудрявой чёлкой и наблюдает, как мама Феликса разбивает в сковородку яйца. Вообще Яну всегда казалось, что у друга дома лучше намного, как-будто уютнее что ли, точное притяжение к этому месту нельзя предположить, но семья Ли более открытая и добродушная, нежели его собственные родители. Брюнет единственный ребёнок у людей, которые буквально помешаны на успеваемости и работе, он не спорит, что это во благо семейного бюджета все делается, чтобы Чонин был сытым и обутым, но в то же время хочется банальных простых разговоров. Со всеми красками рассказать про сегодняшний день и приключениях на пятую точку, но рот сразу же затыкают вопросом о выполненном домашнем задании. У Феликса дома всегда много народу в сравнении с пустым жилищем Яна и все как-то открыты для выслушивания. После каждой прогулки Ликс ведёт к себе домой, а там со всей своей красочной интонацией разговаривает с мамой про прожитые эмоции, Чонин только наблюдает и на душе все равно как-то тепло становится. Пока брюнет принимает кружку чая у женщины в дверном проёме появляется силуэт заспанного Феликса.       — Нин! — буквально с порога восклицает и со скоростью света занимает стул напротив. — Я не думал, что ты так рано приедешь.       — Его довёз отец, — не дав Чонину вымолвить ни слова, вступает в разговор мама, накладывая завтрак в две тарелки. — Он плюсом любезно предложил и меня до работы подкинуть! И ещё, Феликс, сегодня нас с Чаном дома не будет, ты за главного.       Женщина ставит на стол поочерёдно сначала тарелки, а после кружку горячего чая для сына и выдаёт две вилки. Яичница с помидорами пахнет чудесно, но сейчас Ликс думает не об еде, хотя удивительно. Если они сегодня с Чонином одни, то план, который обдуман ещё с вчера идёт по-тихому на успех. Мама кричит Чану, чтобы тот поскорее одевался, а Ян в это время другу вопросительный взгляд кидает, ибо до сих пор находится вне осведомлённости о сегодняшней внезапной сходке, но Феликс только головой кивает, намекая на «потом». Они столько пережили вместе, что без слов все сразу понятно — очередная затея не должна озвучиваться в присутствии «лишних ушей». Старший сын с возмущенным возгласом хватает со стола пряник и запихивает его в рот, как только он не разорвался по швам? Мама хватает сумку, отпивает немного остывшего кофе и целует младшего в лоб, оба как ошпаренные выбегают из дома: глава семьи Ли садится в белый москвич, а Бан Чан, как бедный студент, мчится на маршрутку. Друзья с неприятностями на пятую точку наконец-то одни, одиночество для этих двоих довольно страшная штука.       — Что мы будем делать на этот раз? — Чонин глядит довольно заинтересовано, не отрывает взгляд даже, когда пьёт горячий чай.       — Прикинь, я после школы, уставший и измученный, ну, короче, как домой вчера приехал, захожу, а там опять эти гопники! — Феликс раздражительно фыркает и заглатывает огурец.       — Опять из-за них? Заебали уже, честно, из-за них цирк устраиваем, а в итоге от них же и получаем по шее.       — Вчера Чан перешёл все границы, мало того, что он забрал мою очередь перед телеком и свалил СВОИ обязанности, так ещё чуть не рассказал перед всеми мой секрет.       Чонин давится желтком, только что отправленным в рот — Чан поступил слишком жестоко, а за каждый проступок приходится платить, в общем, причина сбора для мести ясна.       — Я так понимаю уже готов план мести или нет?       — Обижаешь, — Феликс расплывается в хитрой улыбке, — Короче, когда я шёл в киоск, то случайно вспомнил про жигули. Чан так над ними метался со своей шайкой, дурачью понятно, что они уже закончили, только странно, ходячий прах до сих до Санчоуса на маршрутках гоняет, но нам сейчас это на руку даже. Веду к тому, что вещь, которой Чан дорожит сейчас находится без присмотра и в нашем распоряжении!       Угнать автомобиль слишком гениально, но в то же время очень экстремально, и предчувствие появляется такое, что обычной перепалкой дело явно не закончится, но волнует ли это сейчас? Определённо нет, потому что Чонин и Феликс, оставив тарелки в раковине, уже шарятся в прихожей по всем шкафам, комодам и вешалкам — может, ключи находятся в одном из карманов. Поиски прошли более чем плодоносными: помимо ключей с брелоком школьникам удалось найти несколько ирисок «золотой ключик» и горсть копеек. Феликс уже переодевается в шорты и куртку кислотного цвета, чтобы сочетаться со своим братом по разуму — тот пришёл в неоново-жëлтой, а блондин как раз с ним на пару покупал такую же вещицу, только зелёного цвета. Завязал шнурки на обоих кроссовках, плотно затянув, чтобы наверняка — можно выходить на улицу. Риторический вопрос возникает: какая погода может быть в мае? Солнце печëт так, будто специально намеренно забрать всю существующую влагу с планеты и устроить апокалипсис. По крайней мере, даже дышать тяжело, ибо слишком жарко, а это ещё и не лето. Тропинка за домом, ведущая к гаражу, укутана тенью, поэтому Феликс облегчённо вздыхает прохладным воздухом, пока Чонин плетется с пыхтением мученика следом. Ворота отворились с характерным скрипом ржавых петель, а на красный капот упали яркие утренние лучи. Машина и правда буквально сверкала, Чанбин и Джисон её качественно заполировали — от груды металла не осталось ни единого следа, будто жигули вот-вот сошло с производства. Руки зачесались ещё больше, чтобы сесть за руль.       — Ты точно уверен, что сможешь справится с вождением? — Чонин говорит с опаской после восхищённо переглядывания с товарищем из-за увиденного.       — Об этом можешь не переживать, отец часто садил меня за руль, когда мы после сенокоса собирались на речку. Чонин только кивает, свои мысли он так и не произносит, ибо они никогда не говорят про мужскую опору семьи Ли — сам Феликс этого не хочет. Сильно любил, но судьба распоряжается несправедливо и уносит жизни близких, к сожалению, этот цикл нельзя предугадать и в большинстве случаев не предотвратить. Ликс уверенно и верно отворяет красную дверцу украденным ранее ключом, запрыгивает в салон на место водителя, пока его брат по разуму открывает гараж до конца, а после и ворота, выходящие на улицу, показывая блондину большой палец вверх, указывая на то, что можно уже выезжать.       В голову будто ударяют нотки куража, когда до сознания доходит действительность. То есть, он просил полгода старшего по-честному делиться, чуть ли не на коленях перед ним ползал, а оказывается, нужно было взять все под свой контроль без всяких там разрешений.       Странно, но подмечает подросток первыми аромат кожаных кресел и маленькие фотографии на зеркале заднего вида: маленькая иконка, которую заставила прилепить мама, ведь с Богом всегда под защитой (хотя Чан по природе своей атеист в чистом виде), рядом с ней фотография улыбающейся рыжей Саны с ромашками в руках.       Со звёздочками в глазах младший вторым ключом заводит двигатель, а ноги крепко устанавливаются на педалях, руки повторяют тоже самое на руле. Не набрав скорости, Феликс выезжает из ограды и жмёт на тормоз — будто всем телом ощущает что-то неладное, но автомобиль-то остановился, поэтому смахнулось на то, что это просто мурашки по коже. Чонин закрывает все ворота и двери прежде, чем прыгнуть следом в такие желанные жигули. Застегнув ремни разом, переглянувшись, оба подростка до сих пор в шоке со своего поступка, ведь раньше они и мысли бы не допустили об угоне автомобиля старшего Криса.       — Не могу поверить! Понимаешь сколько у нас теперь возможностей открыто?! — Чонин будто озвучивает мысли за двоих разом.       — Предлагаю прокатится через центр к нашему месту.       Под «нашим местом» подразумевается роща возле жилого комплекса, который построили прежде всего для студентов, поступивших в государственные техникумы и ВУЗы. Вообще узнали они про свое будущее тихое убежище, когда Чан позвал младшего брата к Джисону и Чанбину в гости (его такой же маленький друг почему-то всегда получается в комплекте). Квартиры и общежития тут довольно аккуратные и пригодные для жизни вполне, но сидеть с гопниками в тесной комнате — развлечение не из интересных, поэтому когда разрешили прогуляться, точнее просто махнули рукой, чтобы не отвлекали от безумно взрослых разговоров, два друга-идиота случайно забрели настолько далеко, что ушли прямиком в рощу. Там присвоили себе дерево, назвав в свою честь, и пометили участок, как свою территорию. Только вот отсутствие Феликса и Чонина затянулось с прошлого лета, ибо больше никто школьников к себе не приглашал, а роща все так и оставалась без своих первооткрывателей, но вот как раз и повод появился вновь вернуться. Ликс выезжает на дорогу и вначале пути тело, естественно, напряжённо, ведь сколько лет назад он вообще за руль садился в последний раз? Но с каждым новым метром появляется некая уверенность в своих действиях, тем более страх выбивает Чонин, который смешно подпевает под песню Максим, прибавленную специально на радио.       Центр сегодня пустует: машин мало, пешеходов тем более. Хоть и суббота, но такая пустошь вполне объяснима, если знать о любви русских к различным сельским культурам. У каждого уважающего себя гражданина России-матушки есть собственный огород. Понятное дело, если есть жилой дом, то на участке все включено, не обсуждая, а жителям городских квартир приходится изощряться несколько иначе — покупают и строят дачи. И закономерность такова, что каждые выходные люди семьями забивают машины и маршрутки, отправляясь прожить несчастные два дня на своём личном участке с кучей сельской работы. Вот и ответ на заданный вопрос.       Из-за пустых дорог Фел позволяет себе возможность прибавить скорость, тем более поворотов немного, а в существующие он в состоянии вписаться. Ждать сильно не хочется, а желательно доехать за пять минут и с ветерком (времени у них в обрез), поэтому возможностей таких допускается ещё пять. Чонин впечатывается в спинку кресла и тянет руку к бардачку, чтобы сделать анбоксинг в вещах Чана: много бумажной писанины, тут собраны конспекты по различным страшным предметам, которые даже в школе ещё не проходят, какие-то чеки и картонки с написанным на них адресом и домашним телефоном. Последнее подросток заинтересованно крутит в руках, не понимая до конца, зачем они написаны. Машина сворачивает с главной дороги в поле, потому что до назначенного места добраться таким образом короче и рациональнее, только вот напрягает брюнета не перестройка маршрута, а сильное давление Феликса на педаль газа.       — Ты куда так хуяришь?!       — Я хочу с ветерком! Че ты ссышь, тормоз для кого придуман? Чонин кивает на логичность слов друга и смотрит в открытое окно сбоку, успокаивается тем, что на улице нет ни единой души, кто попрется сейчас через поле в лес? Тем временем жигули набирает скорость от которой волосы летят назад, а тело невольно впечатывается в сиденье — остаётся только рывками глотать быстро движущийся поток воздуха. Чонин жмурит глаза, но резко открывает их, потому что машина начала подпрыгивать вместе с пассажирами из-за неровного рельефа поля. Возникает внутри такое чувство, будто колеса настолько оторвутся от земли и жигули полетят покорять облака.       Всё бы ничего, но ситуация уже сама по себе не очень положительная, только вот среди листвы по прямой виднеется чей-то силуэт и оба товарища окунаются в паническую стадию.       — ТАМ ЧЕЛОВЕК, ФЕЛ, БЛЯТЬ, ТОРМОЗИ!!! — Чонина ещё раз подкидывает вверх, а сам он на истерический крик переключается.       — ЖМУ Я, ЖМУ, — Ликс давит на тормоз со всей силы, но безрезультатно, — ПИЗДЕЦ, НИН, ТОРМОЗА ОТКАЗАЛИ!!!       Оба паникуют бешено, потому, что ситуация вышла из-под контроля, предпринимать что-то нужно прямо сейчас, но в голове у обоих сейчас пусто. Блондин додумывается выключить двигатель и вырулить машину в другую сторону только когда Чонин чувствует глухой удар об дверцу со своей же стороны, все произошло так быстро, что даже человек, увлеченный чем-то вовремя не успел среагировать.       До брюнета только сейчас доходит, что да, Ли Феликс и Ян Чонин, случайно, черт возьми, сбили пешехода! Возможно в состоянии эффекта, когда защитный контроль в голове затуманен и мозг просто не в состоянии подумать о безопасности действий, но в конце концов Чонин открывает дверь и выпрыгивает из салона на скорости. Падает на коленки и, скорее всего, разбивает их, но ссадины никогда не пугали, тем более в данной ситуации, поэтому быстро поднимаясь, Чонин бежит к пострадавшему, не умея оказывать первую помощь.       Блондин успевает только крикнуть товарищу в след, что тот съехал походу с катушек, только в более грубой форме, но если тот выпал из жигули, то сейчас главное для Феликса — данный транспорт и остановить. Пытается для начала затормозить двигателем, переключаясь на пониженные передачи — постепенно переходит, с пятой на третью, с третьей — на первую, а после резко проворачивает ключ, полностью отключая автомобиль. Ничего не остаётся больше сделать, как выпрыгнуть из медленно, но движущейся машины и останавливать её в ручную. Пока Феликс бегает и пытается побороть силами красную машину, Ян наклоняется ближе к парню с закрытыми глазами, звёздочкой лежащему на траве. Блондинистые волосы растрепались под беретом, который даже от падения остался на голове. Кисти рук и край рукава пальто правой испачканы в краске, а недалеко от места происшествия расположен мольберт, холст и краски. В нескольких сантиметрах лежит художник, но только Чонин тянется пощупать его затылок, но тот неожиданно открывает глаза.