Твоя северная столица или дела давно минувших дней

"Александра Петровна, срочно пребудьте ко мне во дворец. Дело очень важное. Александр Романов"- гласило письмо, срочно доставленное в летний дворец. Большую часть своего свободного времени она проводила здесь, всё таки она жила здесь с детства и ей было очень уютно находится здесь, а не в огромном, шумном зимнем дворце. - Так, ну если дело важное, нужно выезжать срочно. 20 минут в дороге и карета на месте. Аа, я забыла сказать, дела шли в 1790 году. В России пришло время правления Александра l (Забавно, Александр - правитель, Александра - столица). В последнее время Московский и Романова стали видется чаще, чем раз в два месяца, потому что императорская семья часто приглашала этих двоих на ужин. ("И почему они постоянно зовут Михаила? ") Москва часто бывал в Петербурге, но по просьбе Саши стал реже лезть в государственные дела. Он наконец-то смог принять, что она уже выросла и сама может решать проблемы. (кого я обманываю, в душе он всё ещё считал её малышкой!) Так же они стали иногда выбираться в театры или музеи. Редко, но что поделать: оба всегда безумно заняты. В общем дела шли на лад! - Александр Павлович, Вы хотели меня видеть? - Да, Александра, проходите. В кабинете императора, помимо него сидел ещё и Московский. Девушка села на кресло, стоявшее напротив него. - Дело в том, что уже целый месяц мне и Михаилу Юрьевичу приходят письма примерно одного и того же содержания от одного известного нам всём человека. - Правда? И от кого же? - От этого напыщенного французского индюка Пьера. - в голосе Москвы чувствовалось отвращение к столице Франции. - Михаил, не выражайтесь. Так вот он просил получить возможность встретиться с вами и поговорить. - А разве не проще было написать мне это лично? - Я не однократно задавал себе этот вопрос. Но вот вчера пришло ещё одно письмо. Никто кроме меня его ещё не читал, поэтому я и позвал вас. Итак: "Господин Александр Павлович, о великий государь Российской империи. Я много писал вам, но вы не отвечали, а потому прошу Вас, как законного представителя Александры Петровны: отдайте мне её в жёны. Если я не получу ответ через два дня, то есть уже завтра, я лично приеду просить её руки и сердца. С уважением Пьер Сенье. " В этот момент Миша не сдержался и рассмеялся: - Ахахаха! Я представляю нашу Александру и Пьера! А Франция станет частью России! Ахахах, уже не могу дождаться того, как Пьер будет давиться водкой. - в этот момент он увидел на свете укоризненный взгляд государя и успокоился. - Ну, А вообще он не самый плохой претендент на эту роль. Саша сидела в замешательстве. Париж? Он многое сделал для её рождения, ведь именно вдохновившись им Пётр Алексеевич решил построить Санкт-Петербург. По слухам он очень красив... Но... - Я предлагаю дождаться его визита, а уже потом делать выводы. Как думаете, Александра Петровна? - Я... Я наверное соглашусь с вами. Я очень давно не пересекалась с Пьером и поэтому с начала хочу узнать его получше На следующий день всё трое стояли на пороге зимнего дворца и ждали приезда иностранного гостя. - Волнуешься? - неожиданно произнёс Михаил. - Н-нет, что Вы... - она нервно щелкала суставами пальцев. - Не переживай, этот индюк и дня с тобой не протянет - сохраняя каменное выражение лица, добавил он. -Ух.. Спасибо за поддержку. - Его слова её немного задели. В этот момент ко дворцу подъехала карета и у неё резко распахнулась дверь. Вот и он - Париж. Высокий брюнет с голубыми глазами и надменной физиономией. Он тут же подскочил к императору и произнёс: - Ах, ваше императорское величество, я почтён встречей с правителем столь Великой державы! О, Михаил, Вы тоже здесь? Мда, понятно. (Всё это он сказал на французском) На это Московский ничего не ответил. У них свои разногласия (наверное в Европе нет ни одного человека, который бы не имел никаких разногласий с Москвой. Он недоверчив, а это сильно влияет на общение с людьми.) Париж тем временем переключился на Александру. Он достал листочек и на ломанном русском начал читать. - О, Алексанг'а*, я глубочайшее г'ад нашей с вами встг'ече. - и поцеловал ей руку. - О, покорнейше благодарю. Mais tu peux me parler dans ta propre langue (но вы можете говорить со мной на своём языке) - Merci (спасибо, здесь и в дальнейшем диалог будет на французском) - Ну что же, пройдёмте во дворец. Вот всё четверо сидят в гостевой. Пьер пытался расхвалить себя, как хорошего мужа и при каждом удобном случае добавлял: "Я буду любить вас и сделаю всё, что вам будет угодно, Александра". Она тихо улыбалась, но про себя думала: Его чувства кажутся искренними, но слишком навязчивыми... Может конечно это я себя накручиваю, но возможно эта любовь чисто актёрская игра, для политических целей. " Но судя по всему императора это мало останавливало. Он мило беседовал с гостем и уже даже пошёл вопрос, о разделении земель... - Александр Павлович, подождите. Мы ещё ничего не обсудили, а вы уже хотите Францию и Россию объединять! Так нельзя. - Михаил, не встревайте. Может у вас есть какие-нибудь другие кандидатуры на роль жениха? - Да тот же самый Стокгольм! Он во время войны умолял разрешить конфликт женитьбой! Или кого-нибудь из восточных стран. - Если мы совершим союз с Францией, то у России будут удачные связи в Европе! - А вам не жалко отдавать Сашу в руки этому плуту?! Есть же варианты лучше. - Лучше, но не в экономическо - политической сфере. В первую очередь надо думать о государстве! - ХВАТИТ! Прекратите вы оба! - резко выпалила Романова. - Вы сейчас решаете мою судьбу, а меня даже не удосужились спросить! - она повернулась к Парижу. - Пьер, я не сомневаюсь, что вы прекрасный человек, и у вас будет замечательная семья, но... Я пока что не готова к вступлению в брак! Я... Просто не готова к семейной жизни, тем более совмещать её с работой столиц разных государств будет очень трудно. Я надеюсь Вы не обидетесь. - Ох, я понимаю, вы ещё слишком юна. Я уважаю ваше решение, а потому не смею более Вас задерживать. Я отправляюсь обратно домой. - Может хоть на ночь останетесь? - Спасибо, но нет. Au revoir (прощайте). Он вышел, а девушка повернулась к оставшимся мужчинам: - А что касается Вас...Потом с вами разберусь. Уже находясь в карете Пьер подумал со злобой: "Ох эти русские! Ненавижу. Не будет моей, не будет ничьей!"