Маринфорд: все было не так!

Юстас Кид, известный на весь мир Сверхновый, победитель Большой Мамочки, капитан и просто самый крутой пират на свете, долго и самозабвенно блевал. Вечеринка по поводу победы сразу над двумя йонко длилась вот уже десятые сутки, а никто даже и не задумывался заканчивать ее. Самураи выкатывали все новые и новые бочки со спиртным, доставали из ниоткуда жратву, пели и танцевали, танцевали, танцевали... Казалось, время во всей стране Вано остановилось и никого из ее жителей не было иных дел, кроме как бухать, жрать и веселиться. Задававшие всей вечеринке тон члены мугивар вписывались в обстановку, как родные. Их резиновый капитан был сразу везде и нигде, возникая из ниоткуда, чтобы станцевать танец, прокричать песню и смести со стола очередную смертельную для любого нормального человека порцию еды. Если в этом мире существовал бы рейтинг всего необъяснимого, странного и невероятного, то Юстас Кид мог с уверенностью заявить, что победитель Кайдо должен занимать в нем первую строчку. Монки Д. Луффи был хаосом, а хаос был им. Его старпом не отставал от капитана, он выпивал невероятное количество саке в считанные минуты и с энтузиазмом, каковой не проявлял даже во время битвы, спаивал до алкогольного отравления бедолаг, которым не посчастливилось оказаться рядом. Белобрысый повар успевал готовить, пробовать неизвестные ему ранее блюда и охмурять до пятидесяти девушек одновременно. Остальные мугивары были, казалось, более сдержанными в своем поведении, но не менее странными: изо рта снайпера бесконечным потоком лились невероятные истории, прославляющие его как храброго и могущественного воина моря; то ли доктор, то ли неприкосновенные запас мяса команды танцевал на столе с палочками для еды в носу; живой скелет с пышной шевелюрой выдавал одну ритмичную песню за другой, умудрившись ни разу не повториться за все десять дней вечеринки; то там, то здесь сверкал своими плавками синеволосый робот и где-то в сторонке тихо посмеивались, смотря на все это безобразие Нико Робин с бывшим шичибукаем Джимбеем. Новоявленная мугивара, бывший сын Кайдо, Ямато пыталась составить компанию всем и сразу. На девятый день Юстас увидел ее обессиленно спящей под лавкой на палубе Саузенд Санни. Честно говоря, среди всей этой странной компании рыжеволосая женщина с большой грудью особо не выделялась. Знай Юстас, что она также является членом команды мугивар, не подошел бы к ней и на пушечный выстрел, не то что бы попытался приударить. Стоило потеряться в толпе уже тогда, когда она внезапно заявила, что у него не хватит денег ухаживать за ней. Но не таков был капитан пиратов Кида, чтобы отступить, когда ему явно бросали вызов. Никто не мог бы обвинить его в трусости! Неведомым образом спор о его платежеспособности превратился в соревнование по литроболу, количество выпитого саке в котором удваивалось с каждой кружкой. Предметы вокруг шатались, реальность плыла и под конец превратилась в какой-то дурацкий вид искусства, по которому фанател когда-то Киллер. Теряя сознание на девяносто девятой кружке непонятной дряни (вкусовые рецепторы уже давно отказали), Юстас Кид наяву увидел, как все его сокровища прямо по воздуху уплывают в карман рыжей ведьмы. – Долбанные йонко! – орал он на утро, перегнувшись через борт корабля. – Гха... Гребанные мугивары! Буа!.. Все съеденное-выпитое стремительно покидало желудок вот уже второй час. И казалось, что конца-края этому не будет. – Какого черта они вообще вылезли из своего тихого болота! Да чтоб я еще раз делал с ними что-то вместе! Буа! Бэээ! Буэ!.. – Ой, не зарекайся, Юстас-я. Жизнь длинная, вы только познакомились поближе, – произнес почему-то стоящий рядом Трафальгар Ло и (козлина!) утешительно похлопал его по плечу. – Иди в кильватер, придурок. Если ты стал их шестеркой, то это не значит, что и я стану таким же... Буэ! Звякнул вынимаемый из ножен нодачи. – Заткнись! Я не их шестерка! А ты, видно, напрашиваешься на экстренное лечение, говнюк! – Буэ! – и выпрямленный средний палец были ему ответом. – Какого... Вспышка зеленого света на секунду ослепила двух спорщиков. Холодея от ужаса, Юстас Кид вспомнил, что после вчерашнего поражения так и не вернулся на родное корыто, а заночевал там, где свалился – на корабле мугивар. Вот жопой чуял: не надо было связываться с той резиновой обезьяной. В следующее мгновение ему пришлось крепче схватиться за бортик корабля, который на ужасающей скорости устремился вниз. Капитан пиратов Кида быстро смекнул: не он один чувствовал всю абсурдность самого факта существование пиратов Соломенной шляпы, даже земля не смогла его выносить, из-за чего и разверзлась под кораблем этих чудовищ! Стоящий рядом Трафальгар выглядел более невозмутимым. Он флегматично смотрел вниз и держался за борт всего одной рукой, ибо знал: что случится, того не избежать. Наконец Саузенд Санни достиг твердой поверхности и жестко ударился о землю, поднимая облака пыли. – Адамово дерево довольно крепкое, – произнес капитан пиратов Сердца, задумчиво постучав костяшками по бортику. – Ик... Буа! – ответил ему Кид и выблевал последние остатки вчерашнего пиршества на кепку какого-то несчастного дозорного. Тысячи глаз смотрели на двух людей, стоящих на зеленой палубе упавшего корабля. – Мы в жопе, – обведя взглядом поле брани Маринфорда, отстраненно произнес Трафльгар Ло. – Никогда больше не буду столько пить, – пробормотал Кид. – Выберемся отсюда, убью всех рыжих тварей, что встретятся мне на пути. Стоящий рядом доктор бросил на него подозрительный взгляд. – Ты же сам рыжий, – напомнил он. – Перекрашусь... или побреюсь на лысо. Траффи-кун отбросил сомнения в психическом состоянии своего товарища-соперника и успокоился: все верно, встреча и совместные приключения с мугиварами и не к такому приводят. Главное, не приобрести склонности к самоубийству, а на остальное плевать. Однако стоило задуматься: как им теперь заново пережить Маринфорд, если вся команда Саузенд Санни сейчас спит мертвым сном и каким-то тривиальным падением и оружейными выстрелами их точно не разбудишь? И стоит ли вообще будить? Смерть во сне – самая безболезненная из всех возможных. Уж Хирург Смерти это точно знал.