Письма к брату

***

      Дорогой брат Ингве!       Пишет тебе Иккинг, твой младший сводный брат, прямиком с Элписа. Надеюсь ты не отправишь это письмо в корзину на полтора месяца как в тот раз!       Поздравляю тебя с победой! Ты-таки засадил этого ублюдка Кальдерона за решётку, хотя все были против тебя и всячески мешали. До сих пор поражаюсь твоей выдержкой! Наверное именно поэтому ты теперь ведущий прокурор в агентстве.       Папа очень тобой гордится, всем рассказывает о твоем выступлении в зале суда. Дядя Плевака сделал тебе новое пресс-папье, скоро пришлёт тебе по почте. Только скажи, тебе на какую лучше: домашнюю или офисную? Или вообще твоему менеджеру?       У меня всё потихоньку: привыкаю к обстановке в академии. Тут полно ребят, уже пристроился к одной компании. А ещё тут классное оборудование, разрешили взять парочку флаконов люминола, ну я и взял. Пришлю обязательно, я знаю, что тебе он пригодится!       Когда преподы узнали мою фамилию, они спросили меня, почему я не пошел в прокуроры. Я сказал, что на Андромеде и тебя одного хватит за глаза. Двух прокуроров Хэддоков адвокаты не переживут!       Мисс Дезери попросила передать тебе привет и благодарность за спасение мужа. Это твоя клиентка бывшая по-моему. Дело о Виртуозном Воре. Три года прошло, ты только окончил Академию, а уже взялся за такое гиблое дело. Она так слёзно мне рассказывала о том дне, когда её мужа похитили, а ты в зале суда тянул время, пока похитителей не поймали. Ты мне даже, блин, об этом не рассказал! Как ты мог вообще не рассказать такое?! МНЕ!!! Я на тебя за это обиделся!       Недавно познакомился с девочкой в общаге, она учится на ассистента прокурора. Странно, впервые слышу о таком направлении, честно сказать. У вас есть ассистенты? Или это ты такой уникум, всё в одну рожу делаешь: и отчёты пишешь, и расследования проводишь, и ходишь за отчётами о вскрытии в департамент? Или твой менеджер и есть ассистент? Ингве, я знаю, что ты популярен, все дела, но чё за херня? Объясни, пожалуйста, меня все о тебе допрашивают, а я ничего и не знаю! Ты мне не звонишь уже седьмой год!!!       Её зовут Астрид, живёт этажом выше с моей одногруппницей в одной комнате. Она красивая, но, блин, я её боюсь. Уж слишком… Серьёзная. Наверное, метит тебе в ассистенты. Ты тоже не понимаешь шуток. Но она по-своему милая. Ты не думай, я не влюбился, нет! Любовь потом, сначала наука!       Очень скучаю по тебе. Прилетай как-нибудь, буду ждать!       С любовью, твой брат Иккинг.

***

      Моему брату Иккингу.       Сколько раз я тебе говорил, что я не «побеждаю», а «закрываю» дела. В суде не существует понятий «победа» и «поражение», есть только «справедливость», «истина» и их антиподы.       Я не ведущий прокурор агентства, Иккинг, меня поставили заместителем главного прокурора департамента полиции в Изумрудном районе. Я уволился из агентства. Главный прокурор Скай стала оказывать мне знаки внимания, через пять часов я уже стал замом прокурора Эйзенхарта. Надеюсь, ты понял, к чему я клоню.       Отец звонил мне после слушания, я не ответил. Тогда он написал, что гордится мной. Спасибо вам двоим за поддержку, Иккинг.       Мистер Берг уже сделал пресс-папье?.. Впечатляет. Пусть пришлёт на мою домашнюю почту, так будет быстрее.       Академия только кажется нормальным местом, Иккинг. Будь готов идти по головам, если не хочешь быть по шею в нечистотах. Преподаватели слишком зациклены на теории, готовься с боем отвоёвывать часы практики. Не сиди в одной компании. Больше читай Декарта и Свифта. И не общайся с девочками, они засоряют голову ненужным хламом. Если хочешь стать толковым специалистом, открой голову для науки, а сердце запечатай.       Мисс Дезери как была истеричкой, так и осталась. Она звонит мне по семь раз на дню, пришлось добавить её в чёрный список. Больше не связывайся с ней. Не просто же так её муж повесился.       Иккинг, есть такое понятие, как конфиденциальная информация. Детали судебных разбирательств и протоколы заседания засекречены от таких людей, как ты. Дезери была свидетелем по делу, она знает подробности, но не имеет права рассказывать это кому-либо. В следующий раз скажи, что если я её увижу, то обязательно посажу её по сто пятой статье уголовно-процессуального кодекса «О разглашении судебной тайны».       Ассистенты прокуроров нужны для последних лентяев и пьяниц, вроде мистера Йоргенсона. Считай их собачками на привязи, плюс без зарплаты. Ты знаешь, я не люблю животных. Как и посторонних людей в своём кабинете.       Мой менеджер — не ассистент, он связывает меня со свидетелями по делам, не более. Отчётностью давно занимаются программисты, расследованиями и отчётами о вскрытии — детективы и судмедэксперты. Да, я приезжаю на места преступления, чтобы посмотреть работу коллег: они стали многое скрывать, иногда что-то упускают по случайности или нарочно. Прежде чем обвинять подсудимого, следует тщательно всё взвесить и проанализировать. Истина требует обработки, как и алмаз. Но сейчас его пытаются испортить. Я этого сделать не позволю.       Никаких «Астрид», Иккинг. Раз учишься — учись. Не забивай голову этим мусором.       С уважением и любовью, Ингве Хэддок.

***

      Дорогой брат Ингве!       Ты как обычно проявляешь неприязнь по отношению к женскому полу. Что с тобой не так?!       Как можно не любить женщин, Ингве?! Они же нас создали, они украшают нашу жизнь! Глянь сколько вокруг адвокатесс и прокуророк! А сколько сейчас учёных-женщин, переплёвывающих мужчин по многим фронтам науки? Мисс Скай разработала новый способ проявления отпечатков ног на месте преступления!       Хочешь сказать, что ты уволился из-за того, что прокурор Скай призналась тебе в чувствах? Ты вообще в своём, блин, уме?! Кто так вообще поступает?! А, ну да. ТЫ.       Я согласен, любовь иногда мешает думать. Но если не совсем в неё погружаться, то всё будет хорошо. Пьер и Мария Кюри были супругами и занимались наукой, любовь им не помешала. Это не единичный случай, ты сам это знаешь.       Я знаю, что не переубежу тебя, мы оба твердолобы как бараны. Но просто мне неприятно читать от тебя такие слова.       Кстати, я на днях сводил Астрид в кафе, мы готовились к семинарским занятиям по философии. Она даже пару раз улыбнулась. У неё красивая улыбка, прямо как у мамы.

***

      Иккингу.       Да будет тебе известно, Иккинг, что шестьдесят восемь процентов всех уголовных преступлений в департаменте совершено женщинами, а восемьдесят один процент — по вине женщин.       Моя мать, первая жена нашего с тобой отца, изменяла ему, а меня бросила в сточные каналы, в надежде, что я умру. В школе меня лишили золотой медали три злые и недалёкие женщины, преподававшие эстетику, химию и лингвистику. В Академии на меня девки вешались как на вешалку, со мной флиртовала ассистентка мистера Торндайка, меня чуть не убила в приступе аффекта миссис Зайн за то, что я посмел противоречить её позиции касательно гениальности Жана Расина.       В деле Кальдерона меня подставила прокурор Вон Грайма. Ассистентка Йоргенсона Патриция украла у меня из шкафа отчёт о деле Си-Эн-сорок. Прокурор Скай посмела назвать меня «милым мальчиком» в присутствии высоких чинов полицейского департамента. А потом ещё и в любви призналась.       Все женщины от Дьявола, Иккинг. Первая жена Адама ведь не Ева, а Лилит. И она теперь жена Дьявола, порождение греха, которая и создаёт женщин в нашем окружении. Ты ещё слишком юн и наивен, Иккинг. Ты должен уяснить одну простую истину: женщины — хитрые и коварные твари, которые кроме зла в твою жизнь ничего не принесут. Какая бы умная и талантливая женщина не была, как бы мила и добра она не казалась, нутро у всех них одно.       Вспомни Федру, которая влюбилась в своего приёмного сына Ипполита, а за его отказ в ответных чувствах она оклеветала его и обрекла на смерть. Вспомни Медею, которая убила своих детей, узнав, что Ясон хочет уйти от неё к другой женщине. Федра и Медея были и мудры, и красивы, и милы, но показали свою истинную сущность — твари Дьявольской.       Ты думаешь Астрид не такая? Сомневаюсь. Я видел слишком много «не таких» девочек, девушек, женщин. Я уважаю и принимаю за «не такую» женщину только прокурора Лафанти. Потому что раньше она была мужчиной.

***

      Брат Ингве!       Раз ты так говоришь о девушках, может ты просто ещё хорошую девушку не встретил? Или ты, может быть, предпочитаешь им свой пол? Ты не думал об этом?       Я тебя не оскорбляю! Я просто пытаюсь тебя понять. Если не хочешь со мной разговаривать насчёт этого, окей, у тебя много денег, чтобы нанять психолога. Просто будь ко мне терпимее. Как к парню, который любит женщин. К брату, который общается с девочкой.       Да, я признаюсь, мне нравится Астрид. Меня преимущественно влечёт её необычайный ум. Мы общаемся уже полгода, и только сейчас она лезет в мою голову по ночам. Но она в какой-то степени холодна ко мне. Наверное, я не в её вкусе. Да и ничего страшного, я не унываю. Нам всего-то шестнадцать, ещё всё впереди.       Прости меня, но мне не с кем больше поделиться.       С любовью, твой брат Иккинг.

***

      Моему младшему брату Иккингу.       Я тебя услышал. Против Астрид ничего не имею. Пиши о себе и ней сколько твоей душе угодно. Может быть ты познаешь «не такую» натуру девушек.       С уважением и любовью, Ингве Хэддок.

***

      Дорогой брат Ингве!       Вчера рискнул пригласить Астрид в кафе просто так, а не чтобы подготовиться к учёбе. Ей это не особо понравилось, как я понял по её лицу, но «была не была», подумал я, и привёл. Мы долго молчали, но потом я рассказал ей чёрную шутку про повара и она хрюкнула со смеху. Тогда она рассказала анекдот про немцев и я тоже посмеялся. Для первого раза было неплохо.       Попили чаю с пирожными. Ей нравится «Красный бархат», как и тебе. А ещё она не любит кофе. Ты тоже его терпеть не можешь, я помню.       Когда мы шли в общежитие, она сказала, что «никогда не испытывала чего-то такого». Я её честно сказать не понял. Может она имела в виду, что ей было со мной хорошо сидеть? Тогда не зря сводил!

***

      Дорогой брат Ингве!       Я уже вторую неделю хожу с Астрид куда попадётся, и она кажется потеплела ко мне. Не такая мрачная, да и разговорчивее стала.       Я узнал, что её отец был адвокатом, он погиб в автокатастрофе два года назад. Может ты знал его?.. Я удивился её спокойствию, когда она говорила о нём и как прошли его поминки. У неё на сердце много психологических замков, я это чувствую.       После того разговора я решил приобнять Астрид за плечо в знак поддержки, и она на удивление не отпихнула меня в этот раз. Она не тактильный человек, я давно это заметил. А я наоборот ко всем лезу. Ты же помнишь, как часто я у тебя крутился, когда ты приехал к нам на неделю отдохнуть, хе-хе.       После зачёта по физиологии пригласил её в театр на спектакль. Она согласилась, завтра вот пойдём. Обязательно напишу обо всём, жди!

***

      Дорогой брат Ингве!       Ты уже давно не читаешь мои письма… Опять дело тяжёлое взял? Оно и понятно, ты как всегда сторонник правды и противник злодейства.       Я обещал написать тебе на следующий день после спектакля, но задержался аж на три недели. У нас сгорели щитки электричества во всей общаге, да и вайфая нормального нигде нет.       После спектакля не было чего-то особенного, Астрид лишь слегка приобняла меня и убежала в магазин за чем-то. Я же ушёл в общагу делать домашку. Где-то через четыре дня мы сидели на семинарском занятии по философии и она вдруг положила свою левую руку на мою правую ногу, когда я записывал анализ трактата Аристотеля «Политика». У меня температура была, наверное, под сорокет. Я так и не понял этого знака с её стороны. Может, она пытается так побороть свою нетактильность?..

***

      Дорогой брат Ингве!       Ты опять меня игноришь по полгода. Ну и ладно, всё равно напишу, ты же разрешил изливать мне душу сюда.       Я не зря тянул с признанием Астрид в чувствах. Если бы я с дуру сказал, что она мне нравится, то наверное бы я уже утопился с горя, что так поспешил.       В последнее время она стала больше меня трогать: тыкать пальцем в щёку, иногда бить кулаками по плечам, ну и обниматься стало чуть приятнее. Астрид больше улыбается в моём окружении, и я так рад видеть её улыбку. Жаль я не могу её описать.       Вчера она вдруг пришла в мою комнату и позвала на разговор на наш блоковый балкон. К счастью, никого рядом не было. Я видел как она была сильно смущена и будто злилась. Я уж думал всё: меня сейчас сбросят с седьмого этажа и убитого судмедэксперта будет вскрывать его же друган.       Астрид долго ещё молчала, а я лишь смотрел на неё и думал: что же там у неё творится, в её прекрасном уме. И вдруг она заявляет мне в лицо: «Это ты во всём виноват, говнюк!» Я сразу же спросил своё коронное-деревенское: «Чаво?», а она мне: «Бесишь, блин! Только о тебе и думаю последние месяцы! Ты чё со мной сотворил?!» Я думал умру со смеху. Это было так мило и так уморительно, что уже и плевать было, что я вероятно завтра буду в гробу. Она так разозлилась на меня, что стукнула меня по носу и у меня полилась кровь. Я просидел двадцать минут в медпункте. Больше я в тот вечер с Астрид не говорил.       Но утром она меня навестила, будто ничего и не было! Потом конечно она извинилась. Она начала говорить что-то про практическое занятие по теории прикладной физкультуры, и говорила, говорила, а я уже потерялся в этом её потоке речи. Я хорошо узнал её за эти месяцы общения, и не рискнул поцеловать в губы, но взамен поцеловал её в левую руку, которой она любит махать при разговоре. Она испугалась, но потом опять меня ударила. Нет, не в нос. В левый глаз. Я хожу с фингалом уже третий день.       Если ты не понял, Ингве, то мы вроде как даже начали встречаться. Астрид буркнула вчера что-то вроде: «давай жить вместе», а я такой: «НЕНЕНЕНЕ, сначала прекрати меня бить по поводу и без!» Мы работаем над её бесконтрольной тягой к рукоприкладству.       Надеюсь ты скоро выйдешь на связь! Очень скучаю!       С любовью, твой брат Иккинг.

***

      На улице сильно подмораживало. Мороз пробирает до костей, но Ингве страдает повышенной температурой с самого своего рождения и ему не страшны морозы. Он сидит на скамейке в плохо освещённом парке где-то на Прометее и с телефона читает о странных отношениях своего младшего сводного брата с девушкой, которую тянет всё бить и мучить. Прокурор лишь хмыкает со слабой улыбкой и мотает головой.       Он лишний раз осознаёт, что его позиция насчёт женщин имеет право на жизнь. Но вместе с тем осознаёт, что возможно он труслив, а вот его брат Иккинг — крайне храбр, раз стал общаться с такой особой и даже стал для неё что-то значить.       Ингве решает позвонить Иккингу спустя девять лет. Тот ответил практически сразу же и начал сыпать его всяческими ругательствами, а Ингве лишь смеялся на это и смотрел на небо, где синим диском выглядывает Элпис, где живёт младший брат и его новоиспечённая подружка.       На ум прокурора сразу пришли строки из любимой пьесы Стоика:

— На свете есть такая сила, которая б тебя сразила? — Да, мой Фрондосо, есть — любовь!