Под кровоточащими сердцами

Что-то Абрам задерживается. За то время, пока он ел и не следил за своей чересчур уж большой серой кофтой, у него стал виден, странный по своей форме, шрам на плече. Также он вечно смотрит по сторонам и исследует все вокруг него, будто отмечает, где можно будет найти выход в случае чего. Подозрительный, но очень завораживающий кролик. Поднявшись на второй этаж, я застал интересную, но не неожиданную для меня картину. Этот идиот пытался зайти в комнату Дрейка. Ха, интересно, что бы он там такого смог найти? Журналы с голыми несовершеннолетними мальчиками под матрасом? Интересно какая бы у него была реакция на это: шок, испуг, непонимание?.        ***       — Ну что, сыщик, нашел что-то познавательное и новое для себя? — фыркнул Эндрю, смотря в глаза напротив, в которых, по желанию, можно было утонуть.       — Ооо да, с тобой поделиться? — увидев непонимание и поднятую бровь на лице златовласого, он продолжил, — ну так что, тебе 50, 70 или может пошел нахуй процентов?       — Оу, так у тебя настолько острый язык, голубоглазка? Нуу, даже не знаю, наверное все же последний вариант мне больше по душе, так как? Все в силе?. — усмехаясь, ответил Эндрю.       Абрам, явно не ожидая такого поворота, немного смутился. Развернулся и, не отвечая, ушел в их общую комнату.        ***       Он уже успел поговорить с Касс, получить от нее учебники с рюкзаком, который честно говоря уже, было видно, поношенный и потрепанный временем. Помыться и переодеться в пижаму, состоящую из старых брюк и, повидавшей жизнь, майки, которую дала ему Спир. Несколько глубоких и заметных шрамов четко выделялись из-под рукавов на его маленькой и худой ручке, но скрыть их, как бы не хотелось, не было возможности. Кстати о Касс, она оказалась достаточно доброй и миловидной женщиной и в край отличалась от его строгой, серьезной матери. Интересно, где бы они сейчас были, если бы она выжила. Но продолжить мысль не получилось, ее прервал хлопок дверью.       В комнату вошел Эндрю, немного вялый и помятый, что не удивительно, так как весь день провалялся внизу на диване, ничего не делая. Взял вещи из шкафа и, не обратив абсолютно никакого внимания на Абрама, вышел. И по звукам, скорее всего, направился в душ.       Вернувшись через минут 15, запрыгнул на свою кровать. Молча стал пялиться на него. Быстро это заметив, Абрам выпрямился и начал смотреть в ответ. Это было что-то по типу гляделок, но каждый высматривал то конкретное, что ему было нужно в другом. То, что он мог не заметить раньше или то, что не замечал еще никто другой.       — Рассказывай, — спустя 10 минут этих своеобразных гляделок подал голос Эндрю, и его тон был достаточно серьезен, чтобы дать понять Абраму, что припираться не стоит.       — Правда за правду? — зная такую игру не понаслышке, спросил последний, — Я первый?       — Да, откуда ты и как здесь оказался? — не выражая ни одной эмоции на лице, задал вопрос светловолосый, — И от кого эти странные шрамы? — кивая головой в сторону плеча и рук, спрашивает он.       — ОО, ну это уже явно больше одного вопроса. Будешь должен. Я из Балтимора. По крайне мере родился и прожил там до 9 лет. После чего мать собрала вещи и, украв деньги у отца, уехала со мной. Мы находились в бегах на протяжении полутора лет, но месяц назад она погибла, — вспоминая хруст, присохшей к сидению, крови с трупа матери, он поморщился, — И как уже можно догадаться, меня поймала опека и поместила в систему, откуда я и попал сюда. А шрамы от отца на память, — усмехнулся Абрам.       Эндрю, ничего не сказав, просто развернулся и лег к стенке, махнув тому рукой, в стиле «отвянь».       — Эй, так нечестно. Я еще не задал тебе свои вопросы! — уже было начал возмущаться голубоглазый.       — Позже, а сейчас детям уже пора спаиньки, ты разве не знал? Хороших снов, — фыркнул Эндрю.       — И тебе не хворать, а вообще ты меня старше то и не намного, разница в год — это ничто. Так что сам ты еще детё, Дрюю, — выплюнул Абрам и тоже развернулся к стене.       Они знали, что никто в этой комнате сегодня ночью не заснет. Оба размышляли как сложится их жизнь в дальнейшем.