Под кровоточащими сердцами

Проснувшись на следующий день, Абрам не заметил никаких изменений в поведении Эндрю. И за это ему он очень благодарен. За завтраком Касс рассказывает ему про школу, в которую придется завтра идти. — Ты только не переживай, по словам классного руководителя, класс у тебя достаточно дружелюбный. Утром приедет автобус и довезет вас до школы. А дальше либо сам разберешься, либо Эндрю поможет. Да, Эндрю? — Сам справиться, — пробурчал тот. — Кстати, Абрам — не обращая внимания на слова светловолосого, продолжала она, — Как у тебя было в прошлой школе, все хорошо с учителями? Ты же неконфликтный ребенок? — не подумав, поинтересовалась Спир. — Д-да, все хорошо. — в голове сразу начали мелькать воспоминания из «частных уроков Лолы Мальком».

***

— Ты, бесполезное отродье этой сучки, — удар по ребрам отдавался уже не такой острой болью, как первые несколько, — Позор фамилии Веснински. Даже с чертовой блохастой скотиной разделаться не можешь. Раз притащил в дом это, то сам с ним и разбирайся. Дальше следовала череда новых ударов и оскорблений, но внимание Натаниэля было приковано совсем к другому. Затуманенным взглядом он зацепился за маленький, белый комочек, сидевший на полу и смотревший на него огромными голубыми глазами. Это был тот самый котенок, которого Нат несколько дней назад, в тайне от отца и матери, притащил в дом с улицы. В глазах все резко потемнело. После глубокого и болезненного пореза ножом под ключицей он пришел в себя. Похоже, на небольшой промежуток времени, все-таки потерял сознание от боли. Но времени хватило, чтобы это заметила его мучитель.       — Вы просто посмотрите на него, еще смеет отключаться в середине моего урока, — очередной пинок, — Немедленно вставай и заканчивай уже с этой дрянью, иначе на ее месте уже окажешься именно ты и не думай, что я буду мягка, — продолжала Мальком.       Дрожащими руками шестилетний Натаниэль взял нож и сделал то, что уже никогда не забудет.

***

      Стук сердца отдавался звоном в ушах, не было слышно практически ничего кроме истощенного посмертного крика того самого белого котенка. В голове каша из мыслей и воспоминаний детства и времени в бегах с матерью. ≪Да как ты смеешь!≫, ≪Отродье дрянной сучки≫, ≪Я тебя научу, как отца слушать!≫, ≪Натаниэль, беги чего бы тебе это не стоило≫, ≪Нет, нет, пожалуйста, мама≫. Воздуха стало резко не хватать.       На затылке почувствовалась чья-то рука, маленькая, но крепко держащая. Она держала его не для последующего удара, а как будто совсем наоборот — защиты. Последний, кто его так держал, мертва уже как несколько недель.       — Абрам, — кто-то звал его из этой пучины, но Мэри мертва, кто это? — Абрам, ты находишься в семье Касс Спир, тебе 10 лет, мы сидим на кухне. Ты в безопасности и ничего вокруг не представляет для тебя угрозы. Сосредоточься на моем голосе, — говорил знакомый голос, который вызывал доверие и спокойствие, — Считай вместе со мной до десяти.       — Один, два, три…

***

      После еще 20 вопросов «все ли в порядке с Абрамом», Касс уходит на работу. Он поднимается на второй этаж в комнату, там уже сидит Эндрю на своей кровати и, не обращая внимания на него, продолжает читать книгу. Сев на кровать, Натаниэль решил поразглядывать его. Сейчас, при свете дня, он отмечает еле видные веснушки, которые не были заметны в ночи. От нечего делать начинает их пересчитывать и, дойдя до двадцати, сбивается при звуке раздраженного голоса Эндрю.       — Хватит на меня пялиться и задавай уже свой вопрос, — откладывая книгу, говорит тот.       — Ооо, — выдает Нат, но поднятая бровь напротив выводит из транса, — Точно, сейчас. Дай подумать. Таак, ты задавал три вопроса. Не забыл же?. Так что не возмущайся.       — Твой любимый цвет, любимая еда иии… — Спустя несколько минут раздался голос, — Последний, что не так с Дрейком?. — В комнате повисла тишина, Абрам и не пытался ее прервать или как-то разбавить. Просто сидел и ждал ответа.       — Как? — все же подал голос второй.       — Странно реагируешь, когда упоминается его имя. Хоть это и не слишком заметно, но все же, — признает он.       — Ха, удивительно внимательный кролик, ты становишься все интересней и интересней, — сквозь зубы прошипел Эндрю, — Ну слушай. Из еды — это шоколадное мороженное, цвет — голубой, с недавних пор. А вот за этот ответ будешь должен что-то очень интересное. Дрейк — любитель трахать маленьких мальчиков. На этом все, прошу простить, но я покидаю вас.       Абрам остается в комнате наедине со своими мыслями. Сначала он было подумал, что это шутка такая, но похоже нет. В голове крутились одни и те же, ужасающие своей правдой, слова. Он попал как будто в невольный транс, из которого выбраться сил уже не было. ≪Это значит, что Эндрю. ≫, ≪Нет, нет, о боже≫. Так и просидев в своих мыслях до вечера, пока Спир не позвала ужинать. На этот момент, волновал уже далеко не отец и страх за свою жизнь. А только Эндрю и что делать дальше.