«Экстрим»

Небольшой катер начал причаливать к берегу. Как только на песок опустилась лестница, на долгожданную землю высыпалась целая куча пионеров. Крик стоял такой, что даже Джельсомино не перекричал бы эту кровожадную армию болтливых подростков. Вожатые, что приехали в «Буревестник» на день раньше и целый вечер провели у костра с небольшим запасом коньячку, растерялись и не знали за что ухватится. Только одна вожатка, а именно Ирина Михайловна Копылова, сохранила на вчерашней пирушке целомудрие и посвятила весь вечер подготовке к приезду воспитанников. Книги Макаренка ей в этом здорово помогли, правда, ничего особо нового она не прочла, но теперь уверенности в себе перед стаей ребят у неё было втрое больше. В отличии от других воспитателей она строго, ничуть не колеблясь осмотрела будущее страны и рявкнула так, что у стоящих рядом пацанов заложило уши. — Внимание! Она подняла отрядный флажок у себя над головой, который гордо веял на ветру и созывал своим алым огнем зевавших старшеклассников. Другие воспитатели тоже вспомнили, что эти флажки у них не для красоты и как один начали организованно вести прибывших на территорию лагеря, размахивая этим самым флажком. Со старшаками вожатые в целом чувствовали себя более раскрепощенно и спокойно, эти поймут, если ты случайно слово сказал, которое младшим родители запрещают вслух говорить. Спокойнее в том числе и Ирине, которую бушующие пионеры средней школы немало притомили своими вечными криками и вопросами. Особенно с ужасом она вспоминала визит шестых и седьмых классов, у тех энергии раз в десять больше, чем у любых других школьников. Оно, в принципе, и ясно, от жизни они ещё не устали, но и взрослых уже не так боялись. Таких угомонить сложнее всего. А эти идут себе, про свое болтают, вопросов никаких не задают, замечания им делать нет надобности — ляпота. Правда, были некоторые индивидуумы, которых так и хотелось со всей дури палкой по голове огреть. Допустим, взгляд Ирины сразу пал на парочку, которая не шла организовано в лагерь, а так, просто прогуливалась. Один парень что-то очень бурно рассказывал другому, а второй ржал так, что создавалось впечатление, будто от громкости смеха зависит его будущая зарплата. — Так, будьте тише! — Так ведь мы ж строй не нарушаем! Что такого-то? Смельчаком оказался тот самый хохотун, сердце у которого явно было каменным, ведь так наплевать на дисциплину мог только человек с булыжником вместо стучалки. — А ты так гогочешь, что у ребят позади тебя уши закладывает. У нас на всех компресса с нашатырём не хватит. Слова веселого кудрявого вожатого были явно не кстати. Так как парень надулся и тихо пробубнил: «Ой, чья корова мычала». Дальше парочка шла тихо, только иногда бывший весельчак возмущенно что-то говорил, но его заглушали разговоры других пионеров. Откуда не возьмись выпрыгнула старшая пионер вожатая, Наталья Борисовна Свистунова, известная в народе как Свистуха. Она была наделена даром, которым сногсшибательно владела каждая старшая пионер вожатая — раздражать каждого школьника, который уже хотя бы раз бывал в пионерских лагерях. — Ну же, пионеры, чего носы повесили? Кто шагает дружно в ряд? — Пионерский наш отряд! У старших эта речевка уже не звучала так весело, как у младших. Голоса у парней успели сломаться и звучал довольно грубый бас. Хотя на то она и речевка, что никаких способностей, кроме умения говорить — не требовала. — Кто шагает дружно в ногу? — Пионерам дай дорогу! Стояла страшная суматоха. Старшеклассников по быстрому разделили на два отряда и пустили по домикам разгружать багаж. Всё облегченно вздохнули, ведь в помещении, где есть мягкие кровати, знакомиться гораздо приятнее, чем толпиться с тяжеленными чемоданами.

***

Комната впустила в себя пионеров и сразу же об этом пожалела. В неё с шумом влетели парни, которым явно не хватило общения и они продолжали что-то бурно обсуждать, хотя это был скорее спор, ведь в одного обсуждавшего уже успела прилететь подушка. — Это чур моя кровать! — А чего это твоя у окна? — Давай так, у кого больше, тот тут и спит. — Давай Парни начали меряться своим достоинством, которое делало их действительно достойными людьми. — Фу, какой разврат. Возмутился пацан небольшого роста, подстриженный под горшок. На его круглом лице рассыпались веснушки, а вздернутый нос показательно морщился, дабы придать своим словам больше значимости. Это тот самый хохотун, который сейчас был чернее тучи. Он явно не разделял хорошего настроения своего друга, который во всю разлегся и что-то дрынькал на привезенной гитаре. Он уже почувствовал себя дома, так как успел закинуть ноги на изголовье кровати. Парень был явно выше своего спутника, на пол головы точно. Он выглядел солиднее, чем его товарищи, так как одежда на нем была по последней моде. Джинсы обтягивали ноги, а на черной футболке красовался красный череп. Наконец, он не выдержал настроя друга и обратился к нему чуть ущипнув на бок. — Антош, хорош тоску нагонять. Ну пошутили над тобой, с кем не бывает? — Да я совсем не про это думаю! Антоша явно не был настроен на диалог и поэтому быстро покинул комнату. Модник в свою же очередь пожал плечами и начал дальше наигрывать какую-то мелодию из фильма. Когда все уже определились с выбором кровати и распаковали чемоданы, началась самая интересная и порой непредсказуемая стадия первого дня в лагере, а именно — знакомство. — Кого как зовут? Я Петя Арзуханян. — подал голос парень, что разместился у окна. — Я Коля Лыков. — Максим Буравцев. — Беклемишев. — Саша Гоголев. — Я Мишка Каразин. — Ярослав Новиков Последним голос подал модник, так как отрываться от гитары — не королевское дело, но все же не ответить — плохой тон. — А как твоего дружбана зовут? — Антон Крутов. Антон — легок на помине — тут же заскочил в комнату. Он в отличии от своего друга не носил новомодных шмоток, да и в целом за модой не следил. Но должна буду признаться, что ему и без них хорошо, черные шорты шли ему из-за низкого роста и выглядели получше чем джинсы, которые явно были рассчитаны на высоких и худых. — Ребзя, а ни у кого не надеться сигар? Меня мамка недавно за курением спалила, сумки все мои проверила перед отъездом, теперь я пуст как бутылка. — Курение — вредно для здоровья. Будешь эту смену полноценно за ЗОЖ, Максимка. — Ой, да ну тебя. Тут голос подал Гоголев, которого никто до этого не слышал. Он, как и Гоголь был ужасно скрытным и мог свободно говорить только в компании хорошо знакомых людей, фамилия говорящая. — А кто-то из вас ботаникой увлекается? Сказал он это очень тихо и робко, но фразу услышали все. — А ты у нас, стало быть, ботаник? — Ну, увлекаюсь немного. По комнате полетели смешки. Саша приник и будто растворился среди своих товарищей, которые уже напрочь забыли про его существование. Тут в комнату зашел вожатый, прям по иронии судьбы — это оказался тот самый рыжий практикант, который всё так же глупо, как казалось Антону, улыбался. — Ну что, обустроились? Все те, кто уже покончили с багажом — сказали хором «да», а кто нет, тактично промолчали, чтобы не рушить композицию. — Вот и славно. Я Виктор Антонович, можно просто Витя, когда никто не видит. — Вить, а у нас будет линейка? — Не, сегодня у вас ничего такого не запланировано. Мы с Ольгой Евгеньевной вам расскажем правила. Потом всё вместе выберем командира отряда, проведем свечку, ну и так далее. — Блин, эти правила всем уже давно известны, давайте без них как-нибудь? — Хорошо, как-нибудь и без них попробуем, но не сегодня. Всё, я ушел, жду вас через два часа в веранде около нашего домика. Вожатый ушел, оставив недовольных воспитанников. — Да что мы, в самом деле, не знаем этих дебильных правил? Я тут уже десятый раз и всегда одно и тоже узнаю. — Узнавать — узнаешь, но их то ещё и выполнять нужно, Каразин. Съехидничал Лыков, которому пришлось уступить свою койку у окна Пете. Конечно, замечание было сделано не с пустого места и Мишу это задело за живое. — Да я всего-то раз после отбоя к девчонкам пошел, а там, оказывается, вожатка стояла. — Ловелас хренов. — Боже, да заткнитесь вы наконец. Так орете, что почитать нормально нельзя. Благонравный Антон сидел на своем месте и читал книгу, за которой гонял к библиотеке. — А ты чего читаешь, Антоха? — Пособие по расчленению тел людей, которые задают тупые вопросы, когда я читаю. — Ой, вы смотрите какой умник нашелся! Я к нему со всей душей, познакомиться хочу, а он меня расчленять собрался. Многие действительно начали смотреть на Антона с неким осуждением. Только Ярославу было абсолютно по барабану на слова Коли, так как он заснул, успев попросить, чтобы его разбудили перед собранием отряда. — Хм, да, Антон, это как-то не по-товарищески. Парню стоило много усилий, чтобы не закатить глаза. Конечно, ведь этим бренным головам никогда не понять, что плевать с высокой крыши хотел Антон на всех их вместе взятых. Сюда он приехал только с одним человеком, а знакомиться с кем-то ещё не хотелось. Друзья, это, конечно, хорошо, но интересная история в книге и покой — лучше. — А ему просто люлей отведать захотелось. Что, малой, давно по башне не получал? Какого старшим дерзишь? Конечно же это был Бекля. Он нарисовался в этой ситуации совершенно случайно. Ему не было никакого дела до Лыкова с его благородными попытками познакомиться, просто там где начинался спор, сразу же вылизал Бекля, прямо как Хоттабыч, хотя, тут скорее какой-нибудь злой джин из «1000 и 1 ночь». Получать люлей Антошке совершенно не хотелось, но терпеть такую наглость в свою сторону он не мог. Парень встал с кровати, чтобы казаться выше, но лучше бы оставался на месте, ведь теперь он выглядел настоящим коротышкой перед верзилой и грозой младших и средних классов. — А с какого перепугу ты старший? Мы в одном отряде, а значит, что и возраст у нас примерно одинаковый. — А ты не на возраст смотри, а на… — Ум? Ну тогда я раза в три старше тебя. Все парни с интересом смотрели на эту сцену и с нетерпением ждали продолжения. Драка в первый день — это подарок свыше и горе тому, кто упустит это зрелище. Бекля на минуту офигел от услышанного. Он не ослышался или какой-то молокосос действительно только что пискнул в его сторону. Он ухватил парня за шиворот футболки и так приподнял, что ткань хрустнула. — Повтори, пожалуйста, я тебя не расслышал. — Я сказал, что ты говно необразованное. Смотреть на парня без инстинкта самосохранения безусловно очень интересно, но это ещё и было довольно опасно, причем для всех. Кто-то хотел подойти и остановить это, но эта попытка так и осталась всего-то желанием. Бекля со всей дури вмазал Антону по лицу. Бедный парень успел прикрыть лицо руками и полетел прямо на Ярослава, который сразу же очнулся. — Ёкарный бабай! Вообще больные? Парень взвыл от боли в животе, но тут увидел на себе Антоху, который ещё не отошел от удара и держал руки закрывая лицо. — Эй, Антох, ты чего? Потом его взгляд перешел на Беклю, который уже собирался вновь схватить неуважительного сосунка и преподать ему урок на всю жизнь. — Стоять! Ярик ляскнул по граблям Беклю и прижал одной рукой к себе Антона. — Чего он тебе сделал? — А тебя это не касается. — Тогда я за него вступлюсь. Иди-ка ты в жопу. Вся комната перебывала в ожидании настоящего цирка, но тут пришел вожатый и созвал всех на ужин.