Хранители

      В это время в жилище разгорался спор. Мюмла и Японка хотели заставить Руди уйти от них, потому что из-за него, они не могут жить спокойно, а он упирался, бурча о том, что он полезный. — Полезный, болезный, какая нам разница, если рядом «Долг», а он на дух не выносит твою группировку. Если у них только подозрение появится, а оно появится, я тебя уверяю, нас тут всех вначале запытают, а потом и убьют тебя — как монолитовца. Заодно и нас — как сообщников — ругалась Японка. — Они ничего не узнают — бубнил Руди — я же им ничего не скажу. — Руди, ты истинный монолитовец — фыркнула Японка, развешивая рыбу, вымоченную в рассоле, на остроги — ты проколешься 100% и они нас перебьют 100% и вот тогда… — Японка не начинай — попросила Мюмла, обустраивая костер — Мю старшая, она вернётся и решит, как с ним быть. — Решит она, как же — фыркнула Японка — я не ставлю ей в вину предосторожность, но… — А где, кстати, Мю? — озабоченно спросила Мюмла — смотри, закат уже кончился, сумерки кончаются, скоро ночь, а её нет.       Японка хотела сказать что-то, по типу: «смотри как бы ты здесь не кончилась», но ей помешал Руди. — Я могу помочь! — завопил он и подпрыгнул. От этого резкого движения острога с рыбой, стоявшая неподалёку, пришла в движение и, плавно качнувшись, рухнула в пыль.       Японка завопила. Она стояла, держа в одной руке острогу, а другой размахивала над головой Руди. Её вопль был чем-то схож с воем чёрных псов. — Что ты натворил? И что мне теперь с этим делать? — Японка приплясывала на одном месте.       Мюмла неожиданно зажала рот Японке и они обе стали настороженно прислушиваться. Из кустов донесся шорох, а затем, когда девушки направили остроги в направлении шороха, из кустов появилась Мю. — Мю! — вздохнули все с облегчением. Для старшей был приготовлен ужин и все сели вокруг костра, готовясь слушать рассказ пришедшей девушки. Она поведала им про свои приключения и показала добычу.       Ночь была прекрасная. Изредка даже ветер переставал шуршать и тогда доносились голоса долговцев и их пропаганда: — «Вступайте в «Долг»!» Тишина в Зоне была признаком надвигающейся опасности, в любом случае, это было не к добру. В пронзительной тишине таилось что-то таинственное.       Руди остался у девушек — так решила Мю, объяснив свой поступок: — «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Его посылали за едой, артефактами и по разным мелочам.       Японка возненавидела Руди. Как сталкер со стажем, она была одиночкой и группировку «Монолит» она не переносила на дух. Для неё не существовало разницы — бывший ли монолитовец Руди или нет. Связь с данной группировкой делала из Руди кровного врага Японки. Самым ласковым прозвищем для него стало: «Болван!» Руди не обижался, но вел себя очень эмоционально и, как казалось Японке, напоказ.       Мюмла же сохраняла нейтралитет. Она, в отличие от Мю и Японки, была в Зоне первый раз. Прекрасно понимая, что здесь она от двух людей как минимум зависит, Мюмла старалась не поддаваться на провокации, которые Японка рассыпала, как листья осенью.       Постепенно их жизнь налаживалась. Пришла зима, а вместе с ней и мерзкий холод. Наблюдая за танцами от холода у костра, Мю многозначительно заметила — Холодает. — Что делать будем? — заметила Японка, грея руки у костра. — Надо поймать какое-то животное и сшить из него шубы — предложил Руди. — На какое ты животное собираешься охотиться, чурбан?! Псы за нами и так уже охотятся, а у остальных мутантов тут меха нет, одна лысая шкура. — Японка закатила глаза. — Есть ещё крысиные волки, кровососы, тушканы, снорки и псевдоплоти — флегматично заметила Мю.       Охотиться становилось все труднее. Выпал снег и ходить стало тяжело, а охотиться тем более. С помощью Руди и Мю, Японка сделала снегоступы из коры, а чтобы было теплее, она взяла шкуру псевдоплоти и обшила её внутри мехом чёрных псов и тушканов, получалось мягко и тепло.       Теперь они все сидели почти всегда дома. Один раз Японка с утра не смогла добраться до припасника, потому что его дверь засыпало снегом. В бешенстве она потребовала, чтобы Руди раскопал дверь, но Мю лишь хмыкнула: — на улице жёсткий минус, под снегом уже образовался наст, как не откапывай, лишь ножи затупишь. — А как тогда? — растерялась Японка. — Руди, прокопай лаз из нашего дома до припасника — предложила Мюмла.       Зима в Зоне была не похожа на зимы Большой земли.       Где-то был огромный пласт снега, где-то снега не было вообще, а так как снегопадов не было, можно было только удивляться, откуда берётся снег. Пищи не было: она куда-то пропала и единственными мутантами, попадавшими девушкам на глаза, стали кровососы, снорки, контролеры да химеры. Чёрные псы стали ходить огромными стаями, а слепых псов они сами побаивались. Если бы не предусмотрительная Японка, которая сделала запасы на зиму, им бы пришлось голодать. Единственный плюс, которые нашли они этой зимой в Зоне, это то, что на снегу было лучше видеть аномалии. Деревья под снегом промокли и плохо горели, поэтому под причитания Японки и ругань Мюмлы, они соорудили печку в домике, а также сделали запас сухих щепок.       Каждый день, невзирая на погоду, Мю брала снегоступы и уходила в лес. Там она выискивала что-нибудь полезное для своих ребят. Иногда попадались артефакты и Мю их забирала, они шли на благоустройство жилища.       Лунный свет они крепили под потолком и получалась как будто лампа. На ночь её закрывали колпачком из бересты. Огненные шары обогревали комнаты, Кристаллы служили холодильниками, Капли служили ночниками — их крепили по стенам коридоров, чтобы видеть и не спотыкаться в темноте.       Из жира псевдоплоти и кабанов делали свечи, и они горели всю зиму в домике под землёй. В качестве подсвечников были черепа псевдоплоти.       Сегодня цель Мю была база «Долга». Её всегда интересовала эта группировка. Тихо, почти незаметно, она подкралась к заднему краю базы и, выглядывая из кустов, могла наблюдать за жизнью «Долга».       Внезапно, ей будто почудилось дыхание у себя сзади, она быстро обернулась, но за спиной никого не было, однако, странное чувство опасности не давало девушке покоя. На какую-то долю секунды она отвела взгляд и краем глаза увидела огромного трехметрового кровососа, который уже вышел из режима невидимости и летел прямо на нее. Инстинкт Мю вовремя заверещал и девушка успела отпрыгнуть до того, как туша кровососа придавило то место, где она только что лежала.       Возмущенная особь человекообразного мутанта издал удивленное: «Ур?» и бросился на девушку. В голове у Мю пронеслось две мысли: «Кровосос!» и «Это конец!»       Огромная лапа кровососа заехала девушке по затылку, но Мю, собрав все свои силы, ухватилась за его лапу и врезала мутанту ножом в глаз. Чудовище завопило, но девушка, помня, что голова кровососа его слабое место, била ножом в глаз до тех пор, пока мутант случайно не отшвырнул ее прочь. Упав, девушка ещё успела несколько раз ударить мутанта в ногу в том месте, где у людей проходит бедренная артерия, с расчетом вызвать кровотечение и не ошиблась — кровь из ноги и глаза лилась фонтаном. Мутант, утробно рыча, упал на землю, а девушка потеряла сознание от болевого шока.       Шульга чувствовал себя превосходно. Вместе со своим квадом долговцев, он шёл на базу. С утра они уже успели поработать: зачистили Рыжий лес от чёрных псов, положив их там не меньше сотни. Впрочем, не пройдёт и недели, как этот лес снова будет наводнен мутантами.       Внезапно Шульга услышал чей-то рев. Так реветь мог только один мутант — кровосос. Долговцы сразу сняли с предохранителя автоматы и стали настороженно осматриваться. Хотя, четверо крепких парней могли со своим оружием спокойно убить кровососа, но осторожность все-таки никогда не мешает. — Кажется, это где-то там — один из долговцев махнул рукой.       Крадучись, квад осторожно пошёл на звук и наткнулся на картину, от которой все долговцы потеряли дар речи.       На опушке, возле кустов, лежал огромный, матерый кровосос и хрипя, регенерировал, а неподалёку лежала девушка, у которой все тело было, как один сплошной оголившейся кусок мяса.       Шульга первым опомнился и дал знак: весь квад долговцев открыл огонь по кровососу. Когда стало понятно, что мутант мёртв, Шульга подошёл к девушке. Он был уверен, что она умерла, ведь при таких ранах не живут, но оторопел, увидев, что её грудная клетка слабо поднимается.       Подполковник, убедившись, что на ней нет костюма враждебной им группировок, дал приказ: — парни, быстро, на базу ее — и все четверо быстро направились к базе «Долга». — Где её носит? — буркнула Мюмла, снимая с костра похлебку — она обычно всегда обедать приходила. — Успокойся, Мюмла. Мю знает что делает — Японка кинула щепок в костер. — Я хочу есть — заявил Руди, жадными глазами глядя на похлебку.       Японка закатила глаза — давайте Мю подождём. Вот придёт и поедим.       Все замолчали. Трещал огонь, бросая отблески на лица трех жителей землянки. Мюмла зевнула. Ночь зимой в Зоне наступала быстро, но хуже всего было то, что заняться зимой было практически нечем. Летом, осенью и весной можно было работать, готовить припасы, охотиться, ловить рыбу, искать артефакты, а вот зимой…       Японка с Мюмлой ходили ловить рыбу подо льдом, но просидев почти весь день и отморозив, по словам Японки, все, до мозговых оболочек, они ничего не поймали и вернулись греться голодные и злые. Руди пробовал охотиться, но мелкие зверьки прятались под снегом, а на псов и кабанов с псевдоплотями они охотились группой, потому что в одиночку на крупного зверя, к тому же опасного, не пойдёшь. Единственное, что у них получилось — расширить свой домик. Так у них появились комнаты: гостиная, кабинет для Японки, Мю и Мюмлы, комната для Руди. Также землянку существенно расширили вглубь. Длинные коридоры и аккуратные комнаты были построены по проекту Мю, которая считала, что дом их должен быть теплым и уютным. Насчёт тепла у них не совсем получалось: земля была холодная и только костер в гостиной помогал им согреться длинными, зимними вечерами.