Хранители

Руди сидел в кабинете у Фаулер и ныл, выпрашивая чай. Главная по лаборатории мечтала избавиться от парня или сдать его Японке, что, в принципе, было одним и тем же. Бывший монолитовец, похоже, не ведал, что за коварные мысли посещают голову Фаулер, а потому сидел в кресле и бормотал, отвлекая девушку: — Мне повезло сбежать от Монолита, судьба ко мне была благосклонна, и я встретил в этой группировке свое счастье. Здесь я нашел взаимопонимание со всеми, кроме Японки… — Не поминай ее вслух, явится и будет трепать и тебе, и мне нервы, — предупредила Фаулер, гремя колбами. Руди немного подумал и потянулся к чаю, который был сразу же убран ученой на верхнюю полку. Издав недовольное «бу бу бу», хранитель продолжил: — Я не могу никак ее понять. Она отличается от всех. Я пытался найти к ней подход, но она настолько холодна и агрессивна, что с ней невозможно просто поговорить. Похоже, она меня ненавидит. Фаулер мрачно усмехнулась, надеясь, что кто-нибудь придет и заберет с собой это недоразумение. Руди не успокаивался: — Она меня ненавидит, а я ее люблю. Я ношу ее в своем сердце, а она спит и видит, как выкидывает меня из группировки. Вот что мне делать, Фаулер? Глава всея колб с усердием мыла штативы и не желала вступать в диалог. — Я люблю, но не любим, — вздохнул секретарь Мю, надеясь на поддержку. Немного подождав и поняв, что Фаулер отказывается от разговора, он медленно сполз с табуретки и пошел к выходу. Мю проснулась утром. Солнце, посветив в глаза и разбудив, спряталось за шторкой окна и показывалось оттуда изредка, проверяя, точно ли Великая госпожа проснулась. Мю вспомнила, что у нее в комнате, да и вообще на базе Хранителей, окон не было, как не было и естественного света. Девушка осмотрелась и поняла, что находится в комнате Воронина. Обстановка личных комнат генерала была более, чем спартанская: кровать, стол, стул — все из дерева и грубо сколочено, небольшое окно с марлевой занавеской. Вспомнив вчерашнее свидание и как оно закончилось, Мю покраснела: ей был приятен Воронин. С ним было надежно и спокойно, но вот доверять ему свое сердце Великая госпожа по-прежнему опасалась. Услышав шаги из коридора, она притворилась спящей. Дверь отворилась, и вошел генерал. На цыпочках он прокрался к столу, но Мю приподнялась и сонно похлопала ресницами, показывая, что она, в общем-то, уже не спит. — Я разбудил тебя, прости, — Воронин сел на край кровати и заботливо укутал девушку одеялом. — Я сама. Доброе утро, — усмехнулась Мю. — Доброе, — согласился генерал, — Может, покушаем? Завтрак в постель не принесу, но так поесть можно. — Как ты пронес меня мимо своих бойцов? — Великая госпожа с любопытством посмотрела на генерала. — Договорился с Шульгой, он обеспечил безопасность и незаметность. Мю кивнула. Было приятно осознавать, что Воронин беспокоится о ней, но сказать об этом девушка не могла, поэтому, немного помолчав, она приняла решение позавтракать, а потом пойти к Хранителям. После завтрака, Воронин настоял на том, чтобы проводить девушку до ее базы. Зона цвела. Тепло и ярко светило солнце, вороны вили гнезда, и даже мутанты были заняты своими семейными делами, а не людьми. Мю изредка вскидывала на генерала свои зеленые, в цвет травы, глазищи, а тот, в свою очередь, четко исполнял роль телохранителя, внимательно осматривая местность. Идиллия кончилась сразу же, как Мю вошла на территорию своей базы. Навстречу ей кинулась запыхавшаяся Мюмла и поведала: — Наконец-то Великая госпожа вернулась! — В чем дело? — осведомилась Мю, осматривая базу и тревожно переглядываясь с Ворониным. Территория вроде не изменилась за ночь, и это радовало. — Пойдем, Японка расскажет тебе, что у нас произошло, — Мюмла подтолкнула Мю ко входу в подземную базу Хранителей. Японка с воплем встретила Мю и генерала. Она была взволнована и взвинчена. — Итак? — Мю уселась в кресло и потерла виски, она не любила шум, а вопли Японки считала за свою личную пытку. — У нас пропал разведчик, — доложила Верховная госпожа, развертывая карту на столе. — В каком квадрате? — Глава Хранителей склонилась над листом. — Вот здесь. Они поставляли нам ценные сведения по Монолиту, и сегодня в 5 утра связь была резко прервана. — Полагаешь, его взяли в плен? Японка интенсивно затрясла головой. — А версию, что отказала аппаратура, не прорабатывала? — За связь отвечает Дрожь. Он доложил, что с ней все в порядке. — Давайте по порядку, — вздохнула Мю, мысленно благодаря Черного сталкера, что она додумалась позавтракать, — Собираем Совет. Через несколько минут в кабинете у Мю собрались все, кому необходимо было присутствовать, а также те, кто былы осведомлены о ситуации и могли что-то о ней рассказать: Фаулер, Руди, Мюмла, Японка, Воронин, Дергач, Кристалл, Паук, Дрожь, Хомяк, Зелень и Шульга. — Итак, начинаем, — Мю удобно расположилась в своем кресле. Остальные сидели поодаль, Руди, как секретарь, обустроился около противоположной стены, Кристалл и Паук, как личная охрана Мю, встали у дверей. — Тема заседания: внезапно исчезнувший разведчик. Кто может меня ввести в курс дела? Дрожь встал и начал докладывать: — Великая госпожа, дело было так: мы с Тенью были на разведке и находились на подходе к Припяти. У нас было задание узнать все о перемещениях и передислокации отдельных групп Монолита, а также проверка нейтральной территории на юго-западе. При осмотре нейтральной территории нами был замечен флаг Монолита. Было решено вернуться на нашу территорию, и при отходе назад Тень отстал. Когда я увидел, что его нет рядом, сразу же начал поиски и спустя некоторое время услышал крики с выстрелами. Поскольку я не был осведомлен о количестве единиц врага, я принял решение вернуться на базу. — Проще говоря, сбежал, бросая товарища, — прошипела Японка, — И это Хранители! Позорище! — Успокойтесь, Верховная госпожа, — Мю кивнула Дрожи, — Это все? — Да, но я сбежал, чтобы донести до Верховной госпожи информацию о провале. — Как подло: бросить товарища в беде, — выплюнула Японка. — Верховная госпожа, держите себя в руках, — напомнила Лидер Хранителей, — Я не считаю это провалом, поскольку теперь мы знаем, что Монолит подгреб под себя нейтральные земли. — Сядьте, Дрожь, — Мюмла кивнула Хранителю. — У кого есть, что сказать еще по данной ситуации? — Мю обвела взглядом всех присутствующих, — Японка? Командующая армией поднялась: — Монолит занял нейтральные земли и нарывается на столкновение. Посмотрите на карту: с юга он подбирается к Долгу, с севера же подходит к нам, а мы не можем этого допустить! Предлагаю объявить им войну! — Может быть, может быть, — Мю покачала носком туфли, — А если предположить, что они этого и хотят? Монолит в последнее время прибавил силы, идет наращивание оружия, как я вижу из отчетов, группировка выросла сильно за последний год. Если идти на них войной, то мы понесем колоссальные потери, даже если не проиграем. Одни мы точно не справимся. Шульга встал с места и после короткого кивка, заметил: — Великая госпожа, позвольте, как долговцу, сказать: вы не одни, с вами Долг. Мы будем с вами в одних рядах, поскольку являемся союзниками. Воронин кивнул и встал: — Мы окажем любую помощь Хранителям, можете рассчитывать на нас. У Мю застряли слова в горле. Хотелось что-то сказать, но глаза обжигали слезы. Это были слезы благодарности и гордости. Она смотрела на Лидера Долга, и какая-то внутренняя теплота обволакивала ее. Все вокруг ждали вердикта. Наконец, Великая госпожа справилась с порывом и встала: — Уважаемая союзная нам группировка Долг! Мы, группировка Хранители, принимаем ваше предложение о помощи. Но, хочу заметить, этого недостаточно. Нам надо объединиться с группировкой Свобода. Повисло молчание. С лица Воронина исчезла улыбка, и все долговцы разом помрачнели. Упоминание ненавистной им Свободы, группировки, с которой они постоянно воевали, в контексте союзников выбило из колеи. Хранители почувствовали неладное и настороженно переглядывались, посматривая то на Воронина, то на Мю. Один Руди увлеченно писал в своем уголке и, казалось, ничего не слышал и не видел. Молчание нарушил Воронин. Жесткое «Нет» пощечиной обожгло Мю, и не успела она открыть рот, как Воронин хлестко припечатал: — Свобода — наш враг с начала основания группировок. Так было всегда, они убили многих наших воинов, и вставать с ними на одну сторону было бы предательством по отношению к нашим погибшим. Если вы объединитесь со Свободой, мы станем врагами. Воронин вышел. — Все свободны, — прошептала Мю, роняя голову на стол. Еще с утра она была счастлива и, доверившись, обожглась. Она не могла поверить в то, что с Ворониным будет не так, как с другими. А оказалось, что и верить не понадобилось. Слез не было. Лишь в глубине горла наружу рвался воздух, который нужен был организму, чтобы жить. Мю не хотелось впускать кислород в свои легкие, хотелось исчезнуть, раствориться, стать невидимой и неслышимой для всех. Мир потерял свои очертания, размылся, звуки и краски смешались. Казалось, время утратило свое вежливое равнодушие и теперь отыгрывалось, мерзким шумом вливаясь в ушные каналы. — А чего ты ждала? — прошептал внутри нее голос, — Это же Долг. Смогла бы ты объединиться с Монолитом, если бы знала, что он уничтожил твоих бойцов? Великая госпожа заткнула уши. — Ну и что нам теперь делать? — Японка прикрыла дверь кабинета Мю, — Великая госпожа расстроена, Лидер Долга отказался нам помогать, а проблему решать как-то надо. — Надо, конечно. Только теперь Мю лучше не трогать, — Мюмла покачала головой, — Пусть придет в себя.