Хранители

Долг пока обосновался у Хранителей. И Мю первым же делом предложила Воронину перебраться к ней, на что тот согласился. Многие долговцы помогали Хранителям в сборе урожая, чем облегчали головную боль Японки под названием «Как бы все успеть?» Мю не допускала бойцов Долга разве что в лабораторию. Там на полках лежали артефакты, плавали в формалине органы мутантов и царила прохлада. В картотеке всегда было четкое описание всех образцов, а в инкубаторе жило яйцо, которое Мю каждый раз осматривала, надеясь, что оно не успело умереть. Официальной причиной недопуска в лабораторию Долга была повышенная секретность, а неофициальной — яйцо. Хотя долговцы и сами не рвались в помещение для экспериментов, понимая, что там им делать нечего. В первые же дни несколько долговцев затерялись в лабиринтах коридоров базы, которые постоянно расширялись, сужались, появлялись и исчезали. Потерявшихся долго искали и, найдя, объяснили план базы, который, конечно же, никто не запомнил. Поэтому некоторое время долговцы ходили вместе с Хранителями, которые оказались очень терпеливы к новым гостям. Вечером Воронин и Мю обсуждали нападение на Монолит и возврат земли Долгу. Однако Лидер Хранителей предложила перенести операцию на зиму, потому что сейчас они запасали пищу и делали припасы. Для всего этого нужны были люди, а у Японки и так уже забрали армию и бросили ее на поиски грибов в Рыжем лесу. Зимой же, когда все припасы будут готовы, армия вернется к Верховной госпоже. Тогда и можно будет пойти войной на Монолит и вернуть земли Долгу. — Я не сомневался в твоей мудрости, Владлен, — Воронин поцеловал руку девушки, и Мю кивнула, — Спасибо за красивые слова и прекрасное время. Огонь в камине уже начал потухать, поэтому Лидер Хранителей подкинула пару поленьев и стала наблюдать, как пламя осторожно на них переходит. Дрова трещали в камине, теплый воздух приятно щекотал лицо. Изредка, после особенно громкого треска, взлетали искры и красивым огненным дождем падали обратно, остывали, чернели и превращались в золу, серой горкой лежащую в камине. Такие вечера Мю особенно любила. Топить камин она начинала раньше всех, в начале осени, когда еще было довольно тепло, а заканчивала позже всех, в конце весны, когда земля полностью впитывала в себя растаявший снег. — Ты же сам знаешь, если ты чего-то захочешь… — она расслабленно откинулась на подушки. — Надо только захотеть, и небо рухнет на землю Зоны ради тебя, — закончил мысль девушки генерал. — Как хорошо и главное, тихо, никаких… — девушка не договорила. В дверь забарабанили так, что казалось, вот-вот и она сорвется с петель и рухнет, подняв столб земляной пыли в воздух. Мю закатила глаза: прелесть вечера была испорчена, разрушена, и это никак нельзя было исправить. — Да, кто там? Дверь распахнулась, и в проеме возникли два туловища, несомненно, принадлежавших Мюмле и Японке. Обе девушки выглядели так, словно Монолит разрушил свой камень у них на глазах, а затем присягнул Долгу. Карие глаза Японки бегали по комнате Мю, пытаясь вылезти из орбит, а в серых глазах Мюмлы сквозило обреченное выражение: «О Небо, за что же нам все это?» Мю молча ждала объяснений, понимая, что если сама их попросит, то придется вникать в проблему, которая нарисовалась у нее на пороге. Девушка мысленно надеялась, что ничего не произошло. Но надежды рухнули, как только она увидела дергающийся глаз Японки. Благоразумие говорило Мю, что на этот раз она легко не отделается. В голове у Великой госпожи начала выстраиваться очередь из различных ужасов, что могли произойти с ее группировкой. Немного отдышавшись, Японка выпалила: — У вас Руди не появлялся? Вопрос удивил Мю. Руди обычно с утра предоставлял ей документы на подпись, потом до обеда работал вместе с ней, перебирая отчеты и приказы, а далее весь день и вечер проводил свободно: шлялся, где хотел, и помогал Мюмле в припаснике. Девушка никогда не следила за перемещением Хранителя, полагая, что Руди сам способен понять, где ему стоит, а где не стоит появляться. Поэтому она покачала головой. — Нет, я не видела его с обеда, а зачем он вам? Японка открыла рот, возмущенно посмотрела на Мюмлу, которая сохраняла невозмутимое выражение лица и, закрыв рот, с возмущением уставилась на Мю, будто подозревая ее в исчезновении Руди. Поняв по взгляду Верховной госпожи, что если она не сдвинется с места, то ее постигнет кара в лице Японки, Мюмла добралась до дивана и села на него, постаравшись быть поближе к Мю и изображая умирающую лошадь. Но Японку это не убедило. Сделав глубокий вдох, она исторгнула на Великую госпожу каскад слов, которые перемежались с махами рук. Со стороны можно было принять девушку за большой говорящий вентилятор. — Великая госпожа, он пропал! Сбежал к Монолиту! Он с ним в сговоре! Его кто-то видел за завтраком, а потом все. А я говорила! Бывший монолитовец не может быть хорошим. Такие до добра нашу группировку не доведут. Предатель! И Японка, подняв указательный палец вверх, ткнула им в направлении потолка, а затем села на диван рядом с Мюмлой. — Собирай совет, — грустно сказала Мю. Хороший вечер окончательно испарился, уступив место бытовым проблемам. Что с Руди? Действительно ли он сбежал? И отправился ли он в Монолит? А может, он просто где-нибудь спрятался? Он ведь никогда не заговаривал о побеге. Нет, он не мог сбежать, не идиот же… Однако, почему тогда Японка так волновалась? Пока Мюмла писала сообщение в канал Хранителей о собрании совета в кабинете Мю, Лидер Хранителей готовилась к обсуждению проблемы: надо было найти нового временного секретаря, который мог бы зафиксировать совещание. Пока Мю ломала над этим голову, Японка раскладывала бумагу, разворачивала карты и вообще старалась изо всех сил. Воронин молча помогал. На его лице застыло непроницаемое выражение. О чем он думал? Может, жалел Мю, на голову которой сваливались все проблемы Хранителей? А может, о том, что не надо было доверять сбежавшему из Монолита? Так как собрание проводилось вечером, то почти все были уже на базе, что позволило Мю быстро начать беседу. — Итак, мы знаем, что Руди никто не видел с полудня. Но почему, Верховная госпожа, вы вдруг решили, что он сбежал, да еще и к Монолиту? — Абсолютно согласна с Великой госпожой, — Мюмла почесала нос, — К слову, генерал Воронин тоже покинул нас. — Из-за чего? — Мю зарылась в бумаги. Мюмла пожала плечами, хотя в глубине души догадывалась, из-за чего Воронина не было на собрании. Генерал действительно потихоньку удалился со сбора к Долгу, посчитав, что если что, Мю обратится к нему за помощью или вообще сама все решит. Во всяком случае, он не видел причины самому ей эту помощь предлагать. — Так как время позднее, предлагаю начать завтра, — Мю устало вздохнула, — Японка, ты ведешь поиски, можешь задействовать всех людей. Мюмла, на тебе опрос свидетелей: кто, когда и в какое время видел Руди. А также сделаешь отчет и сдашь мне. Я буду наблюдать и вести совещания, если что-то будет известно. Но предлагаю завтра с утра посмотреть в Рыжем лесу, — девушка обвела на карте кружок, — Отправим туда пятерых бойцов. — Предлагаю приобщить Долг, — Японка выжидательно уставилась на Мю, и та покачала головой, — Пока нет нужды. Справимся своими силами.