Хранители

Наемника приняли в кабинете, Мю с уважением кивнула. — Добро пожаловать на базу Хранителей. Парень, кивнув в ответ, сел в кресло, слегка облокотившись на стол. — Спасибо, я так понял, что вам понадобились наши услуги? — Пропал боец, и для нас он очень важен, так как знает много информации. Предположительно его мог взять в плен Монолит, — девушка увидела усмешку на лице наемника и уточнила, — Но, возможно и нет. В любом случае, вот его фотография, — Мю отдала снимок собеседнику, — Как я могу к вам обращаться? — Шрам, — коротко ответил парень и, немного подождав, добавил, — Мы не поисковый отряд и уж тем более не самоубийцы. Если вашего бойца забрал Монолит, можете попрощаться с ним. Никто не возьмется за такое дело. — Если дело в цене… — начала Мю, но Шрам ее перебил. — Мы не берем задания, которые не в силах выполнить, так понятнее? И не в оплате дело. Не сможем выполнить — упадет наша репутация, а мы дорожим ей больше, чем деньгами. — Но если его не взяли в плен… тогда вы возьметесь? — с надеждой спросила Великая госпожа. — Ваша цена. Мю написала на листочке сумму, которую они могли отдать, и протянула наемнику. Тот выгнул бровь: — Что с ним сделать? Пытать? Убить? Изувечить? — Было бы неплохо, — Японка вошла в кабинет Великой госпожи с чаем, — А то он уже всех нас измучил. — Верховная госпожа, держите свои эмоции при себе, — машинально пробормотала Мю, — Я сама с этим разберусь. Поставьте чай и идите. Спасибо. — Пожалуйста, — Японка пошла к двери и уже выходя, заметила, — А расценки на все, что вы предлагали, есть? — Японка! — Я ухожу. Шрам потянулся и зевнул. Мю придвинула к нему чашку: — Он нужен нам живым и здоровым. Главное, чтобы он вернулся и чтобы ничего не рассказал Монолиту, потому что… — 200, — коротко бросил Шрам. — Чего? — поперхнулась чаем Мю, не ожидавшая от наемника такой прыти. — Добавьте к той сумме 200 тысяч рублей, и я возьмусь за это дело. У Мю полезли глаза на лоб. За такую сумму можно было реанимировать любую лабораторию в Зоне. Впрочем, Шульга предупреждал ее, что наемники всегда берут дорого. Зато гарантия, но… — Хорошо, — девушка положила перед Шрамом половину суммы, — А остальное получите, когда выполните заказ. — А если он по пути умрет? — Тогда принесете тело, и на 200 тысяч дешевле. Шрам неспешно отставил чашку и внимательно посмотрел на Лидера Хранителей: — Он может умереть и без моей помощи. — Мне нужен живой и здоровый человек, — Мю встала из-за стола, — А мертвый он стоит не столь много, равно как и хлопот с ним у вас будет меньше. По взгляду Шрама можно было прочесть все, что он думает о Мю, но девушка твердо стояла на своем. Такие расценки делали в бюджете Хранителей большую дыру, и она хотела хотя бы часть выгадать для своей группировки, на всякий случай. Заодно обезопасить Руди. Теперь Шраму будет невыгодно калечить его. — Хорошо, я согласен, — Шрам встал и, коротко кивнув, вышел. Японка проводила наемника до ворот базы бранью под нос и проклятиями. Мюмла, закончив слушать возмущения Японки, ушла на кухню готовить, а Мю отправилась в лабораторию успокоить нервы и проведать яйцо. В лаборатории кипела жизнь: белые стены, подсвеченные разным светом от множества ламп, на столах стояли колбы, штативы с пробирками, горели невидимым огнем спиртовки, в мойках лежала использованная лабораторная посуда, работали аппараты. Фаулер с помощниками трудились в этом помещении с утра до ночи. Мю, войдя, поздоровалась с коллегами и, отказавшись от предложенного Фаулер чая, села к инкубатору, где лежало яйцо. Сидя на табуретке, девушка думала о Воронине. Она и хотела ему верить, и боялась. — Меня рвет на части, — признавалась сама себе Мю, — Раньше я ему доверяла, но теперь… Боюсь, я уже никогда не смогу ему верить. Воронин. Он прекрасный лидер, замечательный руководитель, но… Он никогда не любил. Возможно ли, что и меня он не любит? Я больше не хочу боли, не хочу терять единственное место, где я в безопасности. Если он предаст меня, если бросит, я потеряю последний уголок мира, где жила по-настоящему. Куда мне тогда? На Большую Землю? Там только работа и ничего больше. Здесь остаться? Но, видя каждый раз его, не буду ли я еще больше страдать? Может, надо было посоветоваться с Японкой, Мюмлой и Шульгой? Нет-нет, эту проблему я должна решать сама. А как? И Руди… Где он? Что с ним? Неужели Японка была права, и он сбежал в Монолит? Но зачем? Как много проблем, когда ты Лидер. Все смотрят на тебя, думают, что ты решишь все их проблемы по мановению волшебной палочки. Если бы было все так просто! Мю не заметила, как Фаулер с коллегами закончила работу. Как, уходя, главная по лаборатории включила дежурную лампу. И как закрылась дверь. Она сидела, глядя куда-то сквозь стены, и казалось, все проблемы отошли очень далеко. Выйти из прострации Мю помогло странное царапание. Сначала девушка не могла понять, откуда идет этот звук, и только внимательно оглядевшись, поняла, что это яйцо. Скорлупа покрылась сетью крохотных паутинок-трещинок. Кто-то пытался выбраться из яйца в большой и опасный мир Зоны. Мю осторожно открыла инкубатор и начала помогать существу, сидевшему внутри. Твердая скорлупа с трудом поддавалась, но спустя несколько минут была сделана крохотная дырочка, в которой сразу же появился глаз. Небольшой, но вполне человеческий. — Точно кровосос, — заметила про себя Мю. Больше попыток выбраться из яйца детеныш не проявлял и затих, измучившись ломать свою крепкую известковую тюрьму, которая когда-то была для него домом. А Мю решила понаблюдать за ним и покараулить: вдруг кому-то придет в голову сунуться в лабораторию. Хотя до этого никто не проявлял особого интереса к инкубатору с яйцом, разве что Фаулер. Но девушка решила не рисковать. Взяв из своего кабинета документы, она прочно обосновалась в лаборатории на ночь, решив вести дневник наблюдения за еще не родившимся маленьким созданием. 25 августа, 22:56 — образец 052-18-36 попал в инкубатор. Предположительно яйцо кровососа. Вес 3 кг. Яйцо белое, округлое, скорлупа не повреждена, твердая. Предположительно яйцу около месяца. 29 августа, 23:01 — образец 052-18-36 оказался живым. Была произведена попытка выбраться из яйца. Сделано небольшое, около 5 см, отверстие, располагается сбоку от острого конца яйца. Состояние яйца: скорлупа в трещинах, белая, твердая. Мю зевнула и улеглась спать на стол возле инкубатора. Она знала, что Фаулер ненавидит, когда лабораторию используют в бытовых целях, но если она уйдет, Фаулер может выкинуть яйцо, и тогда эксперименту конец. Кроме того, она хотела посмотреть на новорожденного кровососа, да и уносить яйцо из инкубатора было опасно: детеныш мог получить переохлаждение и умереть. Хоть в научной литературе Мю и читала, что кровососы — хладнокровные мутанты, но испытывать судьбу не хотела. Утро Воронина началось с воплей Японки. Комнату Лидеру Долга отвели рядом с залом, где Верховная госпожа тренировала своих бойцов. И он периодически просыпался от ее команд. Но чтобы в 6 часов утра начать вопить… Воронин искренне удивлялся, как можно так долго, надрывно и громко орать? Генерал решил положить конец издевательствам над своими ушами, а заодно выспаться и поэтому пошел в зал. Японка руководила своей армией на специальной площадке, с которой отлично был виден каждый воин. — Шире шаг, я сказала! Раз-два, раз-два. Я не вижу в задних рядах старания, подтянулись! Раз-два, раз-два, упор лежа с винтовкой. Плохо, слишком медленно, повторим. Быстрее, быстрее. Молчать! Я кому сказала?! Раз-два, сели-встали. Заткнулись все! Подтянулись! Второй ряд! Равнение на меня, уроды! Кому я это говорю? Для кого я стараюсь? А? Воронин вышел в помещение на лестницу, которая находилась прямо под потолком зала тренировок. Японка, стоя на площадке, ничего не видя и не слыша, продолжала орать: — Вы совсем там что ли? На месте, Колодец, на месте. Куда ты пошел, мерзавец? До завтрака будете здесь, негодяи! Встать-сесть-встать. Не толкаться! Держать строй! Медленнее вас разве что слизень ползает. Быстрее! Воронин в ужасе подумал, что если бы такие тренировки проводились в Долге, то командование уже давно бы охрипло и осипло. Но к одному было не придраться: тренировать Японка умела. Профессиональные бойцы выходили из-под ее крыла. Она, как опытный ювелир, колдовала над каждым попавшим в ее армию, огранивая, подчеркивая и убирая. Но с этим надо было что-то делать. Генерал кашлянул, привлекая внимание Японки. — О, доброе утро, генерал, — поприветствовала его Верховная госпожа, выдавив из себя подобие улыбки. — Оно было добрым, пока вы не начали тренировку, — заметил Воронин. Но Японка уже приготовилась к бою и ринулась в атаку. — Моей армии надо где-то тренироваться, вот и занимаемся. А могли бы и своих ко мне присоединить, коллективно еще лучше было бы… — Не надо, — Воронину стало плохо от представленной им картины. Как это происходило бы, и что бы сделала Японка с его бойцами. — Ну не надо, так не надо. Мое дело предложить, — развела руками Верховная госпожа и, повернувшись, обрушилась лавиной на несчастных бойцов своей армии, которые, улучив момент, решили отдохнуть и расслабиться: — А ну смирно, псевдоплоть вас всех раздери! Чего уставились? До завтрака еще далеко. — Я хотел бы вас попросить не орать, — не сдавался генерал, но Японка лишь отмахнулась. — Это акустика зала. Тут звук гуляет, вот и громко получается. Воронин решил пойти к Мю и пожаловаться на Верховную госпожу, но, придя в кабинет девушки, он ее там не нашел. Кровать была заправлена, камин прогорел. Было ощущение, что девушка здесь не ночевала. Мысленно надеясь, что Мю не будет против, генерал решил поспать у нее. Мю проснулась от стука. Сначала ей показалось, что стучат в дверь лаборатории, но потом догадалась, что некому. Фаулер в свое, ею же закрытое помещение, не будет стучаться. Как минимум, это было бы глупо. Ее помощники по той же причине вряд ли будут стучать. А кто-то посторонний в лабораторию не сувался, да и зачем ему это надо? Шум определенно был не от двери — Мю взглянула на инкубатор и увидела яйцо с активно расширявшимся отверстием. Лидер Хранителей открыла инкубатор и помогла новорожденному окончательно избавиться от скорлупы. Какой же он был забавный! Ростом он был не более полуметра, крохотные щупальца осторожно ощупывали воздух, маленькие глазки щурились — малыш не привык к яркому свету, — и Мю заботливо выключила лампу. — Ур? — кровосос еле стоял на ногах, но разглядывал Мю явно с любопытством, склонив набок голову. — Иди сюда, — Мю принесла пипетку молока, которое они добывали у псевдоплоти, понимая, что детеныш может быть голоден. — Уррур, — новорожденный поджал щупальца, и Мю застыла, стараясь не спугнуть малыша. С одной стороны его надо было накормить, но с другой — насильно пихать в него еду было опасно. Вспомнив, как их учили кормить диких детенышей, Мю вылила на одно из извивающихся щупалец каплю молока. Кроха протестующе зашипел и инстинктивно засунул щупальце в рот. Удивленный взгляд. — Ур? — в звуке было столько удивления, что Мю рассмеялась. — Вкусно, да? Новорожденный довольно быстро присосался к пипетке и не выпускал, пока она не опустела. Выпив, он покачался, стоя некрепко на ногах и хлопая осоловевшими глазами. А потом свернулся клубочком и заснул. — Какой хороший, — Мю аккуратно положила малыша в инкубатор и записала в дневник: 30 августа, 7:20 — родился кровосос. Вес 2.600, рост 48 см. Выпил 500 гр молока псевдоплоти. Кожа темно-зеленая, без повреждений. Предположительная порода: болотный кровосос гигантский. Зайдя в кабинет к Мюмле выпить утреннего чая, Мю мимоходом узнала последние новости: — Заготовки, слава Хранителям, сделаны! — гордо сообщила Высокочтимая госпожа. — Я рада, что теперь воцарятся мир и спокойствие, — Лидер Хранителей отпила чай, — Хоть ругаться с Японкой больше не будете, да и всем остальным полегче будет. — И я отдохну, — призналась Мюмла, — Тяжело отвечать за все. Хоть бы помощницу найти. — Так попроси Японку, думаю, она не откажется, — Мю блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. — Японка? Ты, верно, шутишь? После того, как я всю ее армию бросила на сбор урожая, она каждый день ругается со мной. — Японка вспыльчива, но отходчива. И сердце у нее доброе, — Мю вздохнула, — Я понимаю. Но она успокоится, дай ей немного времени. — Как же, отойдет. Она с утра с Ворониным поцапалась. Он к тебе в комнаты перебрался спать. — То есть как? — брови Мю подпрыгнули, — Что это значит? Мюмла, удивленная тем, что ее подруга об этом не знает, рассказала об утреннем инциденте, прибавив: — Я думала, ты ко мне пришла из-за этого. Но где ты тогда ночевала, если не знаешь, что произошло утром? Об этом все уже знают, разве что долговцы не в курсе. Проигнорировав вопрос, Мю встала: — Спасибо за чай, Мюмла, но, как видишь, проблемы сами себя не решат. Позови-ка мне в кабинет Японку. Обсудить кое-что надо. Перед тем как уйти к себе, Мю сходила в лабораторию и, увидев, что Фаулер до сих пор там не появлялась, забрала кровососа к себе. Японка обнаружилась в компании бойцов. С утра ей вдруг показалось, что те потеряли форму, и теперь девушка гоняла их по полю, сотрясая воздух угрозами различного калибра. — Вы хотели меня видеть, Великая госпожа? — голова Японки просунулась в дверь. — Хотела, заходи, только тихо, у меня Воронин спит, — Мю, почувствовав, что детеныш проснулся, незаметно положила его в корзину для мусора. — А что он у тебя делает? — на лице Японки появилась улыбочка, которую Мю, несмотря на всю свою терпимость, захотела сразу же убрать. Кирпичом. С размаха. — Из-за тебя, между прочим, — нашла, что ответить Великая госпожа, заталкивая ногой подальше корзину с кровососом. — Из-за меня? А я что сделала-то? — всякий, посмотрев в этот момент на лицо Японки, подумал бы, что она ангел. Но Мю не обмануть: слишком хорошо она знала свою подругу. — Ничего хорошего, — хмыкнула Великая госпожа, — Как можно так орать? Нет, серьезно, ты думаешь, что люди лучше тебя поймут? Японка присела на краешек стола: — Он сам проснулся, сам пришел. А обвиняют меня, — жалобно заметила командующая армией, — Тут нет моей вины. И что Воронин у тебя может делать? Лицо Мю покраснело от намека, брошенного Японкой: — Спать. Он у меня может спать, потому что кое-кто, не знаешь, кстати, кто, не давал ему выспаться своими воплями. — Кое-кто больше не кое-кто, — пробормотала себе под нос Японка. — Что? — Да нет, говорю, все понятно. — Каждый раз, когда ты проводишь тренировки, все умирает в радиусе пяти метров. Воцарилась тишина, нарушаемая только сопеньем подруги. Мю поглядывала на Верховную госпожу, надеясь, что в этот раз скандала получится избежать. — Шрам не выходил на связь? — осведомилась Японка. Мю покачала головой: — Нет. Да и не думаю, что он так быстро найдет Руди. — Несносный монолитовец! — взорвалась девушка, — Только и знает, что вредить! А я говорила, наплачемся еще мы с ним. На какое число назначено собрание со Свободой? — Воронин проводит переговоры с Лукашом. Когда будут результаты, скажет. Не хочу торопить. Перемирие со злейшими врагами — это всегда зыбко, а уж переговоры… Японка молча встала. Больше всего ей хотелось найти Руди, чтобы потом, порадовавшись, закопать его где-нибудь далеко от их базы. Она кивнула Мю и, сказав обычные слова: «Да пребудет с нами сила» и получив стандартный ответ: «И Долг», вышла. В коридоре она сразу же наткнулась на Фаулер, которая, вытаращив глаза и не поздоровавшись, схватила Японку за плечи. Тряся ее, словно сито с мукой над миской, она завопила: — Где яйцо? Верховная госпожа, мысленно убив Фаулер и расправившись в своих мечтах с ее трупом, отошла от шока и перешла в наступление: — Какое яйцо? — завопила она в бешенстве. Фаулер не часто сталкивалась с Японкой, а потому не знала, какой реакции ждать от Верховной госпожи. Немного опешив, она все же попыталась объясниться, но было уже поздно. Японка умела орать так, что потом долго звенело в ушах. — Яйцо. В лаборатории, точнее, в инкубаторе… Ну, от кровососа, — уже тише сказала Фаулер, надеясь, что Воронин не проснется от крика Японки. — Не знаю никакого яйца! — кричала Верховная госпожа, обиженная поведением Фаулер. Даже если бы пропала вся лаборатория вместе с девушкой, Японка бы не слишком огорчилась. В данное помещение она заходила всего пару раз, и то, когда оно строилось. Поэтому девушка, прошипев: «Не знаю никакого яйца», вывернулась из рук главной по лаборатории и убежала к своей армии, оставив Фаулер мучиться вопросом: причастна ли Японка к пропаже яйца?