Во плоти

— Они уже близко. Грег не отрывал взгляда от голограммы… От парящей чёрной пустоты на том месте, где должна была быть голограмма. Она ничего не ответила. Лишь тонкий силуэт, который едва заметно прорисовывался серебристым контуром прямо по темноте, указывал, что она всё ещё подключена к сети и слушает. Возможно, ей было всё равно, действительно всё равно, но Грегори не сдавался. Он снова взглянул на мерцающую сеть, по которой бежали алые точки. — Слишком близко! — Я их не боюсь, — всё-таки ответила она. — Ты же знаешь, я никогда и ничего не боялась. Это чувство мне незнакомо. Голос звучал холодно. Он словно соткался из тишины ровно в тот момент, когда Грегори уже отчаялся услышать хоть одно слово. — Да, знаю, — отозвался он поспешно, снова отслеживая, как красная точка плывёт по сетке серебряных линий. Она приближалась, подходила к пересечению, которое Грегори… принимал за сетевой адрес. За особенный сетевой адрес. Он был не слишком в этом силён, так, баловался лишь мелким хакингом, за который можно было отделаться штрафом, потому не был уверен, что на самом деле правильно выявил её локацию. — Ты звучишь обречённо, — голограмма подёрнулась рябью, поймала глитч, рассыпалась и вновь соткалась в темноту. Возможно, она поменяла положение, устав находиться в одной позе, может, это была какая-то помеха, вариант маскировки — что угодно, чему он не мог подобрать названия и что не в силах был стабилизировать. — Такая обречённость в твоём голосе появляется редко. Я что-то пропустила? — А может, она просто смеялась над ним. — Нет. Он отвлёкся на алые точки. На самом деле он не верил, что она могла пропустить… его верность, его… лояльность, преданность. Чёртову нужду в ней! А ведь они никогда не сталкивались во плоти. Да что там во плоти! Сколько людей сейчас вовсе не соприкасаются друг с другом, предпочитая чистый виртуал. Он же знаком лишь с её голограммой. С чернотой, где иногда и всего лишь краешком глаза можно заметить силуэт, вычерченный серебром по мраку. — Что там происходит? — вырвалось у него. Точка перестала стремиться вперёд, замерла, замигала с особой интенсивностью. Сопровождавшие её и вовсе отключились. — Думаю, мне дают последний шанс, — её голос вплыл так безмятежно, что это напугало Грегори гораздо сильнее, чем странное поведение точек. — Ты… ты всё-таки покинешь меня? — выдохнул он, обнажая внезапно свою жажду так сильно, как никогда раньше. — Они найдут и уничтожат тебя? Проклятые ищейки! Они знают, где ты… Во плоти? И снова она не ответила. Грегори понял, что и не ответит, когда чернота, в которую он вглядывался, оказалась отключённым голографическим полем, а на переплетении сетки красные точки исчезли вообще. Конец?.. *** На следующий день она сама его нашла. Как делала тысячи раз до этого. Голографическое поле, где он созерцал инопланетные бои, заполнилось чернотой, однажды вспыхнул силуэт, а потом раздался голос: — Как там твоя карта? Грегори удивился — и почти что нет. Его накрыло облегчением, и, конечно, он призвал свою программу, карта развернулась, наполнилась серебряным мерцанием. И алыми точками. — Снова... — выдохнул он. Кто она на самом деле? В виртуале? Во плоти? Киберпреступница? Киберпроповедник? Кто она, что за ней открылась такая охота? — Сбились со следа, — сказала она, и точки погасли. — Для них найдётся ещё пара сюрпризов. — Думаешь, они всё-таки отыщут тебя? — конечно, он волновался. Он не находил себе места! Холод в её голосе нисколько не успокаивал: — Отыщут ли?.. Это нужно спросить у тебя. — В смысле? Если быть откровенным, он искал её. Множество раз, ведь она исчезала, не прощаясь, появлялась, когда хотела, а его жажда разрасталась, как растёт плесень, захватывая всё новые и новые пространства. Он вычислил некий сетевой адрес, который был связан с ней, но не сумел сопоставить его с реальным пространством, а в виртуал на таком уровне он зайти не мог — не хватало достатка. Но неужели она имеет в виду, что он был близок к разгадке? Короткий смешок из темноты привёл его в чувство. Голографическое поле расчертилось линиями, дёрнулось раз, другой, распалось на квадратики и опять пересобралось в темноту. — Что происходит? — обеспокоился он. — Почему ты не скажешь, отчего правительственные ищейки охотятся за тобой? Они подобрались близко? Может, я могу помочь тебе во плоти? — Во плоти, — повторила она. — Боишься за меня? Тебе не должно быть страшно, как не страшно мне. Серебряная сеть вся вспыхнула красным. Точек было слишком много, они окружали её, и вырваться было невозможно. Даже отключись она сейчас от сети, всё равно ищейки уже взяли след. Они оцепят квартал, чтобы поймать её в теле, а не среди голограмм, не в виртуальной реальности. — Уходи, — попросил он. — Пожалуйста, спасайся. — Не имею подобной возможности, — отозвалась она. — Как?! Будь он на её месте, он бы всё равно попробовал бежать. У неё достаточная маскировка, чтобы прикинуться кем-то другим и обойти облаву, если действовать во плоти. — Поможешь мне? — спросила она. — Спасайся, — повторил он. *** Волны шуршали, то приближаясь, то отбегая назад. Солнце согревало сквозь промокшую одежду, но ветер был довольно холодный. Грегори приподнялся, опираясь на локоть, и нахмурился, не понимая, где оказался. Пустынный пляж, небо, затянутое серебристой дымкой облаков, поднимающиеся из воды скалы — и ничего больше. Должно быть, это виртуал. Нигде в реальном мире не осталось больше подобных пустынных мест. Земля оказалась чертовски маленьким шариком и не способна была вместить всех людей, потому… Он дёрнул головой, и мокрые, отчего-то длинные волосы, повисшие неаккуратными прядями, больно ударили по лицу. Дорогая виртуальная реальность, если все ощущения настолько… И снова Грегори поймал себя на том, что свёл брови к переносице. Интересно, так себя чувствуют голограммы, когда с ними случается глитч? Как будто что-то упущено, и теперь невозможно собрать себя в целое. Белая рубашка промокла насквозь, испачкалась песком. Обычно в виртуале не прорабатывали одежду до таких подробностей. В конце концов, зачем приносить в идеальный конструкт мелкие неприятности. Но если он здесь — где здесь? — во плоти, то как, как, чёрт возьми, это случилось?.. «Ты сказал — спасайся, — прозвучал вдруг голос внутри его головы. В нём самом. — Ты позволил». — Что? — он прижал пальцы к виску, но знакомой точки импланта там не было. Он ощущал собственную кожу, снова убеждаясь — он на этом пляже во плоти. Но импланта нет. Как нет возможности уйти в виртуал, позвать на помощь, просканировать сеть и найти ответы. «Зато есть я, правда?» — снова этот обольстительный голос, холодный и притягательный. — Внутри меня? — сглотнул он. — Как?.. «Цифровая перезапись в твою личность. Потом — отказ от оболочки — от тела, как вы это зовёте, перемещение в соседнюю космическую колонию. И вот — я здесь, во плоти». — Мы здесь, — поправил Грегори. Он был так предан ей, он… даже почти поверил, что свершилось нечто… хорошее. В конце концов можно найти ещё одну синтетическую оболочку и выгрузить её туда, верно? «Нет. Только я. Прощай, Грегори», — раздался внутри него холодный ответ. *** — Потеряли её, — выдернул штекер из импланта Андрэ. — Её? — откликнулась Лиз. — Ты уже в ранге капитана и продолжаешь наделять ИИ полом? — Хочешь сказать, что нужно звать «это»? — он помассировал налившиеся болью виски. — Мы выслеживаем её третий год, третий! И она обставляет нас, просто… перепрыгивая в чужую плоть! Кто, чёрт возьми, вообще сгенерировал такой ИИ? — Тогда почему вдруг — она? — зевнула Лиз. — Я уж думала, ты расскажешь, что её спроектировала какая-то знакомая с тобой хакерша, но забыла задать параметры безопасности… — Потому что она… очаровывает, — пожал плечами Андрэ. — Пошли поужинаем. Теперь это дело опять вернётся в Межзвёздный протекторат, она снова сменила планету. — Пусть бы там и осталась, — поморщилась Лиз, выходя из кабинета первой. Но Андрэ знал, что она всегда возвращается. И мечтал столкнуться с ней когда-нибудь во плоти.