Цена поражения

То, что казалось бессмысленным, вмиг приобрело ценность. То, за что готов был глотки рвать — утонуло в пучине, и никто и не думал бросать в нее спасательный круг, чтобы хоть как-то изменить происходящее. Так и Нилу никто не мог протянуть руку помощи, когда она была необходима. Нил решил, что сам справится, ведь так было всегда. Но не выдержал. Жизнь в башне «Эвермор» высосала из него все соки, перекроила его, избавляя от прежних привязанностей. Выбор между «подчиниться» и «сломаться» оказался лишь иллюзией: Нил осознал, что это был просто список последовательностей. И он уже не чувствовал прежней боли. Гнетущая тьма «гнезда» просочилась в каждую клеточку тела. Нил перестал сопротивляться, передавая бразды правления своей душой Натаниэлю. Пару часов назад. Пришлось поторопиться со сбором вещей, когда Нил понял, что настал момент возвращения Лисов обратно в башню. Они должны были сначала появиться у Ваймака, чтобы тот убедился, что все (хотя бы визуально) в порядке после рождественских праздников и не привезли с собой сюрпризов, как это сделал Нил. А потому Джостен наслаждался одиночеством в своей комнате. Он выглянул в окно, оценивая обстановку, и хотел было следом выйти в коридор, но порыв этот быстро угас. Он остановился, касаясь пальцами своего лица. Цифра «4», вытатуированная на левой скуле, была все также заклеена пластырем, и в какой-то момент ему показалось, что она жжется, напоминая о том, кем является Нил теперь. Он вспомнил, как оказался в аэропорту. Вспомнил, что сотворил, находясь у «Воронов». Камень, который он тащил на себе все это время, оказался не выдуманным. Ваймак прав: от прежнего Нила сохранился лишь его голос. Тяжело было в это поверить, но факт остаётся фактом. Нил подписал договор. И теперь принадлежал им. Но внутри ничего не ёкнуло. Как будто он знал, что этим все закончится. Услышав, как этажом ниже закрываются двери лифта, Нил выскользнул из комнаты, сжимая лямку рюкзака на плече. Он был бы чемпионом игры в прятки, а потому не составило труда сообразить переждать на лестнице, пока Лисы разбредутся по комнатам, и уже после уйти незамеченным. Он прижался к перилам, чуть присев, как только стали слышны знакомые голоса. Ники как всегда трещал без умолку, и Нил хмыкнул, думая не о том, что больше не услышит речи Хэммика, а о том, как он вообще умудрился к этому привыкнуть. Двери лифта открылись, и в коридор высыпала вся команда. Под веселые возгласы Лисы остановились, решив обняться. Осторожно выглянув, Нил увидел часть команды — не смог позволить себе слинять, даже не взглянув на них. Удивительно, ведь и Аарон в этот раз не был в стороне. Эта поездка определенно их сплотила. Нил понимал, что каждый из них заслуживает узнать правду, заслуживает того, чтобы он взял, и лично объяснил, что происходит. Но он не захотел делать это. Эгоистично это или нет — плевать. А пожалел он об этом решении сразу, как только оно всплыло в голове. Также, как и сразу понял, что именно так и поступит. Вороны отпустили его лично попрощаться с прежней жизнью: заявить о своём переходе и вернуться в Эвермор. Но Нил, прожив с Ваймаком пару дней, в очередной раз выбрал путь бегства от правды. Прижавшись к холодной поверхности перил, он отвел взгляд. Ему больше нет места в Лисах, всё, что связывало их, казалось сейчас какой-то глупой выдумкой. Он обещал Кевину вернуться. Он обещал Эндрю справиться и вывезти все это, пока он на реабилитации. Он обещал делать все, чтобы не подвести команду. Подвёл. Задушив в себе остатки чувства вины, Нил постарался расслабиться. За время пребывания в гнезде он успел изолироваться от общения с Лисами, отстранился от них, чего и добивались «Вороны». Спустившись на этаж ниже, пытаясь абстрагироваться от навязчивых мыслей остановиться, он хотел было вызвать лифт, но решил продолжить спускаться по лестнице. Костяшки побелели, до того сильно он сжимал лямку рюкзака. Попасть в квартиру Ваймака оказалось ещё проще. Тот не услышал щелчка замка из-за работающей кофеварки, и Нил этим воспользовался. Взглянув на него в последний раз, как на своего тренера, он поджал губы, мысленно прощаясь. Так «Лисья нора» перестала быть «домом» для Нила. Он бежал, бежал сломя голову, пока снова не оказался в Западной Виргинии. Больше не осталось ничего, за что он готов бы был бороться. Пришло время обрушить мосты окончательно, хотя и до этого они были хрупкими. Настоящее время. — Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, — усмехнулся Рико, потрепав по волосам сидящего на краю кровати парня. Нил отмахнулся, переведя пустой взгляд на Морияму. Всего две недели назад он бы шею свернул из-за этого заявления, а сейчас ничего не чувствовал. — А то доставил бы хлопот всем нам, решив сбежать, — Рико язвительно хмыкнул, — Теперь ты — часть «Воронов». — Теперь, — Нил помедлил, — я часть «Воронов». Слова были какими-то гадкими, прилипающими к зубам и языку. Казалось, будто Нил не может теперь от них избавиться. Как от клейма. Рико прикусил нижнюю губу, расплываясь в улыбке. Улыбке победителя, который снова выиграл, в очередной раз самодовольно убеждаясь в том, что всегда получает то, чего хочет. Рико вышел из комнаты, оставляя Нила наедине со своими мыслями. Так и продолжая неподвижно сидеть, Джостен попытался побороть наваждение. Короткие ногти впились в ладонь, а он все продолжал сжимать кулаки. Ниоткуда взявшееся напряжение только нарастало, и держать его в себе оказалось непосильной задачей. Нил обернулся, обведя взглядом вновь место, к которому успел привыкнуть за эти недели. Здесь пахло ненавистью и кровью. Остановившись взглядом на увешанной всякими открытками стене, он провёл подушечками пальцем по одной из них, резко сдирая её со стены. Кевин, Кевин, Кевин… Чтобы начать новую жизнь, нужно покончить со старой, верно? Чтобы возвести что-то новое, нужно полностью разрушить старое. Одну за одной Нил остервенело срывал открытки, сминая и бросая их на кровать, на пол — куда попадёт. Взгляд врезался в полку с книгами. И секунды не прошло, как все, что на ней было, полетело на пол, шумно ударяясь о поверхность. Видеть это все было просто невыносимо. Не должно остаться никаких воспоминаний. Никаких. Нил не смог научиться избавляться от подобного в бегах, потому что он впервые столкнулся с таким препятствием. Он впервые доверился человеку — язык не поворачивался назвать имя Эндрю Миньярда. Впервые допускал мысль, что у него есть дом, где его полюбят. А уничтожить это чувство, оставить его в прошлом, оказалось не так то просто, как сжечь материальные вещи. Вот почему мать так усердно выбивала из него любой намёк на привязанность. Одна из книг ударилась корешком о пол и раскрылась. Нил обратил на неё внимание и наклонился, читая выделенные ручкой слова. «День перемен грянул». Его губы дрогнули. Нил вырвал страницу — и этот порыв было уже не остановить — шум рвущейся бумаги заполонил пространство. Джостен забыл как дышать, швырнул книгу в сторону, не обращая внимания на свои дрожащие пальцы. Чувства, что он так усердно игнорировал, прятал, захлестнули его с головой. Когда в комнату вошёл Жан, он застал Нила лежащим на полу посреди устроенного им самим хаоса. — Нил. Ботинком кое-как он сгрёб мусор подальше от койки Рико, приблизился к парню, который все также лежал и не подавал никаких признаков жизни, вперив пустой взгляд в потолок. Срыв Нила был лишь плановым сбоем в системе. Рано или поздно это сойдёт на нет, как объяснял Морияма. Рано или поздно Нил поймет, что внутри ничего больше нет. А значит, он сможет заполнить эту пустоту ненавистью. — Нужно убрать это все. Слышишь, Нил? Вставай. — Теперь меня зовут Натаниэль. — вдруг поправил он, даже не шевельнувшись. Раз. Ваймак изогнул бровь, заметив на своём журнальном столике какие-то бумаги. Не пренебрегая собственным интересом, он наклонился, подбирая листы. Кофе, который он успел глотнуть прежде, чем понял, что это за документ, безжалостно обрызгал его. Ваймак отставил чашку, утирая рукавом рубашки свои губы. Два. Ники показалось, что Кевин посинел, когда он, последним зайдя в комнату, услышал холодное "«Нил Джостен официально переведён в команду «Воронов»". Ваймак не знал, правильно ли поступает, сразу раскрывая команде то, что узнал буквально полтора часа назад. Но счёл это необходимым. Три. Залив в себя очередную порцию алкоголя, Кевин подтвердил слова тренера, что Нил не ездил ни к какой семье. Еле выдерживая нападки команды, он продолжал пить. Что теперь будет? А главное, как он расскажет об этом Эндрю? Как он на это отреагирует? — По сторонам теперь смотри, — донесся грубый голос до ушей Кевина. Видимо, Аарон получил по шапке от кого-то и не нашел ничего лучше, чем бросить словесную угрозу. Четыре. Новая проблема количественного состава у Лисов обернулась для всех очередной трагедией. Но понимая, что Эндрю вернется, и с некоторыми перестановками они смогут играть, Ваймак решил сделать упор в другое русло. Важнее было как-то собрать боевой дух команды в кучу и не дать им раскиснуть. Как бы они не относились к Нилу, он — весомая потеря для всех. Пять. Телефон Нил выбросил сам, зная, что он больше не пригодится. Понимая, что Лисы могут нагнать на себя еще больший гнев «Воронов» из-за происходящего, парень решил пойти жестоким путем: доказать им, что не нужно за него больше бороться. Это лишь усугубит все, а так Нил сможет самостоятельно ответить за собственные поступки и решения. Не находя в себе никакого прежнего желания борьбы, он сам разрешил привязать к себе ниточки марионетки, чтобы Рико мог дергать за них, когда вздумается. Шесть. Ночные тренировки Кевин не прекратил, хоть они и ужасно давили на него. Дэй не садился за руль, и пешком тащил себя на поле. Он был один всего пару раз на стадионе, но даже это показалось ему пыткой. Но впереди его ждало испытание потяжелее. Посмотреть в глаза Эндрю. Ворон может тебя съесть… Нил никак не объяснил тот беспорядок, который устроил. Молча собирая все в мусорный пакет, они с Жаном всего пару раз перебросились взглядами, и Нил даже думать не хотел о том, что Моро думает обо всем этом. — На тренировку сегодня тебе разрешено не идти, — наконец нарушил молчание он, — Рико хочет, чтобы к утру ты был отдохнувшим. — То же мне щедрость, — пожимает плечами Нил, — я пойду, и... — Бери, пока дают, — нахмурился он, не дав Нилу договорить, — глупый мальчишка. Это прозвище Жан дал ему в первый же день пребывания в башне "Эвермор", и если сначала Нил одаривал его за это злым взглядом, то теперь испытывал лишь безразличие. — Как будто мы оба не понимаем, что на самом деле я могу только отказаться. Все ради игры, или ничего. Моро промолчал, понимая, что Нил прав. Оставшееся свободное время Джостен потратил на то, чтобы разобрать свой рюкзак. Полка, еще недавно являвшаяся живым напоминаем о Лисах, теперь была заставлена вещами Нила. Их было совсем немного, и потому она выглядела пустой. Тряхнув рюкзак, Нил еще раз туда заглянул: в боковом кармане явно что-то осталось. Сунув в него руку, он замер, обхватывая ладонью нож, обмотанный повязками. Как ошпаренный, он вытащил вещи Эндрю, резко бросая их куда-то под кровать. Зачем вообще он забрал их с собой? От этого его быстро отвлек все тот же Жан — его личная нянька, и Нил все ждал, когда же наконец Рико сподобится и даст ему право самостоятельности хотя бы в передвижениях по гнезду. Он думал, что Моро от этого тоже совершенно не в восторге, но вдвоем они никак это не обсуждали. Приближение тренировки сняло с Нила груз, который вновь давил его где-то в районе груди. На поле не требовалось ничего, кроме следования правилам и использования смекалки и физических возможностей, а это означало, что он мог забыть обо всем другом. Никаких мыслей. Проверив натяжение сетки на клюшке, Нил боковым зрением заметил своё отражение, но взгляда не поднял, направляясь к выходу из раздевалки. Но что-то не дало ему уйти. Оглянувшись, Нил встретился с собственным взглядом в зеркале. «Веснински». 04» гласила надпись на джерси. Никакого Джостена. Не почувствовав прежней ненависти к своему имени, он скрылся в коридоре, ведущему на поле. Уже очень скоро должна была начаться ночная тренировка. Все это время Нил ни разу не разрешал себе думать об Эндрю. Он рубил на корню все, что было хоть как-то связано с Миньярдом — и если сначала в груди болезненно отзывалась совесть, то теперь она все сильнее затухала. К весне, когда Нил впервые выйдет на поле в составе "Воронов", он сможет столкнуться с Эндрю взглядами и показать, что здесь нет ошибки. Нила вернули туда, где он должен был быть, и как бы Эндрю не клялся защитить его, он не в силах сделать этого. — Натаниэль, да ты меня все больше и больше радуешь, — оперевшись на клюшку, Рико наклонил голову в бок. "Даже повадки, как у птицы", пронеслось в голове Нила, но он лишь пожал плечами в ответ, надевая шлем. За время игр в этой команде Нил смог приноровиться к позиции защитника по новой: Жан даже раз поблагодарил его на французском за то, что они не остались убирать поле и раздевалку после тренировок. В очередной раз радуясь тому, что его загоняли до полусмерти, Нил рухнул на кровать, готовясь мгновенно провалиться в сон, чтобы не оставаться один на один со своими мыслями. Грянул день перемен.