Цена поражения

— Кому я доверился, м, Абрам? — Эндрю эти слова дались тяжело, а ладони отозвались отложившимся в памяти ощущением шрамов на торсе Нила, которые он так тщательно скрывал и которые показал Миньярду. Он прижал мобильник к уху, в очередной раз вместо ответа услышав «абонент вне зоны действия сети». — «Когда ты вернёшься, мы оба будем здесь», бла-бла-бла, — повторил он врезавшиеся в память слова Нила. — Ответь мне! — Эндрю швырнул раскладушку в стену, и та рикошетом отлетела на пол. — Ненавижу тебя. — не сводя взгляда с мобильника, так удачно отлетевшего прямо под ноги, Миньярд с размаху пяткой вдавил его в пол. Накрывшая с головой ярость не позволила остановиться на этом: снова и снова на него наступая, Эндрю не сразу заметил, что практически раскрошил телефон. Со дня ухода Нила прошел уже почти месяц. Лисы одержали победу в первой игре чемпионата, хоть это и далось им нелегко из-за малочисленности команды. Никто из них вслух не вспоминал Джостена: однажды Ники это стоило разбитого носа. Эндрю не переносил эти сопли, ненавидел любое упоминание Нила, словно это имя было теперь под запретом. Мэтт наедине поделился с Дэн мыслью, что Миньярд просто по-своему терпит утрату, ударившую по ним всем. И никто не догадывался, что Эндрю ждёт подходящий момент, чтобы взорваться. Уже очень скоро «Лисы» и «Вороны» столкнутся лицом к лицу. А пока он копил. Копил в себе это мерзкое по своей сути чувство: смешение ответственности за то, что Нил у Рико, и ненависти к ним обоим. Даже Кевин раз за разом удивлялся тому, как усердно Эндрю начал тренироваться, однако не говорил ему ни слова, боясь оказаться под горячей рукой. Одна Рене была близка к правде: она ни разу за все это время не видела Эндрю настолько подавленным, чтобы он перестал постоянно думать о собственной выгоде и жил, просто плывя по течению и заставляя себя отвлекаться от реальности с помощью вредных привычек и экси, до которого раньше и дела не было. Она понимала его, как никто другой, и просто находилась рядом. И хоть Эндрю и чувствовал эту невербальную поддержку, он предпочитал молчать и делать вид, что она ему не нужна. В башне «Эвермор», тем временем, тренировки с приближением финальной игры становились все жёстче; даже несмотря на то, что Рико заранее назвал свою команду чемпионом, они выкладывались на все сто сорок процентов. Теперь, когда намерения уничтожить жизнь Нила осуществились, Морияма похоронил и всю его прежнюю команду, изредка вспоминая Кевина, к которому, как казалось Натаниэлю, он теперь потерял всякий интерес. Но пока не прошла игра, судить о его планах было все-таки рано. Веснински, все больше времени проводя с Жаном, не только приноровился определять его настроение по каким-то незначительным деталям, но и узнал, что та невидимая маска, которую он постоянно носил при «Воронах», на самом деле давала трещины, когда он находится вне их влияния. Рико, видимо, тоже ощутил это, потому что стал чаще упоминать Жана. Натаниэлю было интересно за этим наблюдать, но, когда третье утро подряд он обнаружил Моро без сознания на полу душевых, он не выдержал и решил, что пора вмешаться. Тренировка закончилась; несмотря на то, что Натаниэль медлил, убираясь на поле, он оказался в раздевалке третьим после Рико и ещё одного «Ворона», а не в одиночестве, как хотелось бы. — Сегодня ты был менее ужасным, чем обычно, — не смотря на него, озвучил свою оценку Морияма. — но ваша связка с Жаном… — Мы играли бы результативнее, если бы ты убрал свои лапы от него и перестал его мучить. — перебил Веснински, снимая с головы красно-черную бандану. — Что ты сказал? — тут же отозвался Рико. — Я сказал перестань. — Натаниэль закинул клюшку на плечи, руками её обвивая. Спиной облокотившись на шкафчики, он упёрся одной ногой в его дверцу, непроницаемым и уверенным, но ничего не таящем в себе взглядом прожигая дыру в Морияме. — Прекрати издеваться над Жаном, — продолжил он. — Он терпел тебя всю свою жизнь, и заслужил наконец передохнуть. — Передóхнуть, — поправил Рико, разминая шею. Натаниэль услышал неприятный хруст его суставов. — Ты, кажется, снова начинаешь отбиваться от рук, — продолжил Рико, — Своему королю нельзя прекословить. — Глупая здесь иерархия. Но я повторю: Жана не трогай. И все будет в порядке. Натаниэль тряхнул головой, отставляя свою клюшку в сторону. Наблюдавший за всем этим "Ворон" поспешил скрыться, и теперь в раздевалке остались лишь они двое. Рико на мгновение перекосило: раздался звучный удар. Веснински еле успел уклониться от прилетевшей по шкафчикам клюшке, тут же упавшей ему в ноги. Рико воспользовался замешательством и подлетел к нему, вцепляясь пальцами в его шею. — Опять изобьешь меня? — Натаниэль расплылся в улыбке, задирая подбородок, чтобы не прижиматься к пальцам Рико. — Валяй, папочкин сынок. Попробуй доказать, что ты — лучше меня. Кулак прилетел прямо под дых, от чего Веснински рефлекторно согнулся. Получив очередной удар где-то в районе рёбер, он обнял свои коленки, лёжа на полу и слыша хруст собственных зубов: до того сильно он их сжал, чтобы не издать ни звука. — Хочешь, чтобы Жан стал теперь твоей собственностью? — Рико посмеялся, — ну, чего ты на меня уставился? Ты теперь «Ворон», и я достаточно добрый, чтобы сделать тебе подарок, щенок, — он наклонился, хватая парня за шкирку и заставляя сесть. Нил поднял на него полный чистой ненависти взгляд. — Обожаю, когда ты так смотришь. Чувствую своё превосходство. Натаниэль обтер тыльной стороной ладони кровь с лица. — Так вот, — продолжил свою тираду Рико, — хочешь, чтобы я перестал трогать Жана? Веснински ничего не ответил, безразлично отведя взгляд от Мориямы, будто у него сейчас есть проблемы поинтереснее и поважнее, чем Рико перед носом. — На меня смотри, — тут же ответная реакция: Рико сверкнул лезвием ножа рядом с горлом парня. Рана на этом месте предательски подводит во время матчей: уже испытано. Поэтому он послушно поднял взгляд. И когда это он настолько перестал заботиться себе, что даже перед угрозой того, что его могут прирезать, он думал об удобстве игры в экси? Или он всегда таким и был? — Я это устрою. В раздевалку зашел Моро, с которым Веснински и должен был оставаться после игры, и Рико с усмешкой перевел взгляд на него. — Знал, что ты, оказывается, хуево играешь из-за меня? Спроси, он расскажет, — Морияма посмеялся, и, окинув взглядом все помещение, направился к выходу. Жан промолчал; Натаниэль уперся ладонями в пол и поднялся, тоже не желая заводить никаких разговоров. Усталость и боль в теле давала о себе знать. Но он решил, что лучше потратить пару часов свободного времени сейчас на учебу: несмотря на то, что у "Воронов" она была на последнем месте, работать было нужно. Усевшись за стол, без всякой мотивации к чему-либо, он долго не мог сфокусироваться на тексте учебника, витал где-то в облаках, но все-таки смог выполнить задание. Ближе к полуночи, когда Натаниэль возвращался из туалета, он услышал подозрительный шум, но коридор оказался пуст. «Значит, Рико устраивает очередное шоу», — пронеслось у него в голове. И, подойдя к своей двери, он понял, насколько был прав. Не чувствуя ни страха, ни чего-либо ещё, он открыл дверь, молча проталкиваясь через всю команду «Воронов» к своей кровати. — А вот и виновник торжества! — радостно воскликнул Рико, останавливая того и разворачивая лицом к выстроившимся полукругом около двери членам команды. Он обвёл всех усталым взглядом: женская половина «Воронов» отсутствовала, как и Жан. — Ну что, Натаниэль, — Рико похлопал его по спине, заставив дрогнуть от неприятных и болезненных ощущений, — можешь считать сегодняшний день своим вторым днём рождения. Веснински напрягся, но быстро подавил в себе это, решив, что Рико в очередной раз хочет использовать против него его же чувства; ощутив это, Морияма довольно хмыкнул. — Я сделаю тебе подарок как самой достойной шавке. Но сначала, — Рико резко дёрнул парня вниз, и от неожиданности коленки его подкосились, — на колени. Поддавшись, он, так и не выдав больше ни одной эмоции, опустился. От происходящего отвлекало выявление вероятности того, насколько дорого ему обойдётся ещё одно избиение. Натаниэль не смотрел на присутствующих, он смотрел куда-то сквозь них. Он научился игнорировать всё и всех и заталкивать любые чувства, кроме ненависти, в самый дальний угол своего сознания. — Сначала напомни мне, хватит ли яиц Королю удержать на поводке такую породу, как я, а то я их и отгрызть могу однажды. — Натаниэль провел кончиком языка по пересохшим губам. В полной тишине кто-то из «Воронов» не сдержал в себе невнятный звук, и Веснински наконец поднял на них взгляд. Правда ненадолго: Рико вцепился в его волосы и задрал голову так, что пришлось пялиться на него одного. — Давай узнаем у твоего отца? — Рико хмыкнул, смотря ему в глаза. — но не сегодня. Не порти праздник, пока я не заставил тебя жевать кусок мыла. В руке Мориямы снова показался нож. — Начнём сегодняшнее представление. Молча, без всяких вопросов к Нилу подошли трое «Воронов». Он не понял, что происходит: один из них сел, прижимая руками его ноги к полу, не давая двигаться, второй упёрся ладонями в его плечо, заставляя снова задрать голову вверх, а третий сцепил его руки за спиной. Нил выдохнул, уставившись в потолок. И больше ничего не сказал. — Кто ваш Король? — громко, с каким-то напыщенным торжеством спросил Рико. «Вороны» хором назвали его имя. Не обратив внимания на то, произнёс ли что-то Нил, Морияма ткнул его ножом в щеку. Недостаточно сильно, чтобы пошла кровь, но ощутимо. — Кто твой король? Натаниэль прикрыл на мгновение глаза, все ещё лишенный любой возможности шевельнуться. — Говори. Устроить шоу, как и хочет Рико, или сломать его систему, но схлопотать ещё бóльшую отдачу за это? Ответ очевиден, ведь он больше не был тем самым Нилом Джостеном, готовым биться до последнего за справедливость. — Рико, — безэмоционально ответил он, наконец открыв глаза. Все вдруг захлопали, но понять по их лицам Натаниэль ничего не мог, потому что не мог посмотреть на них. Шея начинала саднить, но он не дергался. — Умница, — довольно протянул Рико, наклоняясь над ним, — больше не забывай, с кем споришь. Поймав взглядом чужую хищную ухмылку, Веснински понял, что хочет сделать Рико, и тут же почувствовал, как лезвие скользит по щеке. — Будешь смотреть в зеркало, — Морияма вывел букву «Р» на его скуле, смотря, как медленно растекаются капли крови, — и каждый раз видеть напоминание. Щека начала жутко саднить; Рико продолжил, рядом нацарапав «И». — Чёртов… — Натаниэль запнулся, зажмурившись, но промолчал. На второй щеке Морияма уже вырисовывал ножом «К». Как же Нил надеялся, что шрамов не останется. Как только Рико закончил, Веснински отпустили. Он пару секунд не шевелился, а затем начал приводить в чувства кисти рук, шею, и в последний момент поднялся на ноги. Колени саднили, но это все было терпимо по сравнению с расцарапанным лицом. — Приведите его, — вдруг продолжил Рико, и Натаниэль хмуро посмотрел в сторону двери. Неужели это ещё не все? Расступившись, «Вороны» освободили проход к двери, и один из них вытащил вперёд Жана. Нил похолодел, ведь тот выглядел ужасно: разбитые губы, кровоподтеки, а из одежды на нем висело какое-то изодранное подобие чёрной рубашки и такие же джинсы с некрасиво разодранными коленями. Запястья его скрепляли наручники. Жан поднял голову, сначала посмотрев на Рико, а затем на Нила, и Веснински не смог разобрать в этом взгляде хоть какие-то внятные эмоции. Жан поджал губы, увидев на лице союзника метку Рико. — Твоя очередь, Веснински, — Рико протянул ему нож, которым только что его же и мучил. — Хочешь, чтобы Жан был только в твоём распоряжении — покажи это всем. Пусть все видят, чей он. Натаниэль замер, понимая, к чему все это идёт. Рико сунул нож в ему в руку, больно зажимая его пальцы вокруг рукоятки. — Или ты думал, что я просто послушаю тебя? — он хмыкнул, — Моро слишком уж хорошая игрушка. Кевин так не стал её щадить, как ты. Разрешу прятать Жана под своим крылышком, только если ты докажешь, что достоин. Безвольного Жана подтолкнули вперёд, и Рико убрал руку из-за ненадобности — чужие пальцы уже сами сжимали нож. — Натаниэль Веснински, просим вас. Схватив Жана за ворот рубашки, Рико подтолкнул его ближе, а Моро лишь шумно выдохнул. — Сделай это, — подняв взгляд в глаза Нилу, одними губами проговорил Жан. То ли от безвыходности, то ли из желания побыстрей это все закончить — но Натаниэль знал: точно не из-за доверия Рико. Даже звучит смешно: Рико, и чтобы слово сдержал. Единственное, о чем действительно хотелось подумать Жану — почему Натаниэль встал на его защиту. Даже не смотря на последствия, которые это за собой повлекло, Моро впервые почувствовал что-то неожиданно новое, тёплое внутри. Все эти издевательства были для него знакомыми, а это чувство — нет. Стоит ли доверять ему, или оно сделает хуже? — Натаниэль. — Пелена с глаз Веснински наконец сошла: Моро никогда не называл его этим именем, он предпочитал тогда вообще не обращаться к нему, и сейчас из его уст это прозвучало как финальный толчок. Рико сломал парную систему: поставил его выше Жана, и он не понимал, зачем Морияме это нужно, и чем самому Веснински это может грозить. Чтобы, даже находясь в паре союзников, никто не смел относиться к друг другу лучше, чем просто к оболочке человека, которая вместе с тобой отвечает за промахи? Поэтому Жан никогда на поле ни слова не говорил ему? Поэтому он молча помогал Рико издеваться над Нилом? Потому что просто нельзя иначе? Перехватив нож, он прикусил внутреннюю сторону щеки, не обращая на боль внимания. Натаниэль подошёл ближе, снизу вверх смотря на Жана. — Хочу видеть на нем твою подпись, Натаниэль Веснински. Он в ответ не сказал ни слова, холодно окинув взглядом толпу. Рубашка Жана скатилась по плечам. Моро не дергался, лишь изредка шумно выдыхал: пару раз один из «Воронов» подталкивал его в спину, чтобы и так измученный Жан не забывал еще и о выправке. Осознавать боль он уже перестал. Уловив в резких движениях Натаниэля усердно скрывавшуюся дрожь рук, Жан одними губами прошептал: — ce n’est pas de ta faute. Веснински это взбесило: потому что это, во-первых, ложь, а во-вторых, в этой фразе ему слышалось прощение. Мерзко. Получив удовлетворение от увиденного, Рико сам всех и разогнал, заваливаясь на свою кровать. На негнущихся ногах Натаниэль подошёл к койке Рико, и тот, закинув руку под голову, изогнул бровь. — Все, на сегодня подарков хватит, не думаешь? Натаниэль, не дёрнув ни одной мышцей на лице, всадил с размаху нож в подушку Рико, но тот даже не дернулся, несмотря на близость с его головой. — Я могу расценивать это как угрозу? — он усмехнулся, забирая свой нож. Веснински же молча распахнул дверь и, так ее и не закрыв за собой, ушёл по направлению к умывальникам. Отражение в зеркале услуги не делало: весь перемазанный в крови, он выглядел пугающе. Холодная вода оживила его немного, но раны на лице сильно саднили. Выдохнув, он наклонился над раковиной, набрал в ладони ледяной воды и еще раз обдал ей лицо. Когда он вернулся, в комнате никого не было. Решив, что с него на сегодня хватит, Натаниэль лег на свою постель, но долго не мог заснуть: приходилось постоянно следить за положением своего тела, чтобы не чувствовать жжения и боли. Эндрю тоже не мог уснуть. Шумно выдохнув, он сел на кровати, беря пачку и зажимая сигарету губами, чтобы её было удобнее поджечь. Плевать, ведь все спят, а значит, у него есть несколько минут до того, как на него начнет бухтеть Ники. Оказавшись в этой ситуации, Миньярд понял, что постоянно бегал от самого себя, и его дико бесило то, что как бы он не отнекивался, он в глубине души знал, почему ему так больно из-за Нила. Он хотел заткнуть себя, свои мысли, чувства, ведь они были угрозой. Они ненастоящие, они — лишь побочный эффект всей его некрасивой жизни. Эндрю ненавидел себя за слабость. Потому что он может быть только сильным. Сделав глубокую затяжку, Миньярд почувствовал, как дым проникает в легкие, и затушил сигарету прямо о спинку своей кровати, бычок сунув под матрас. Если уж и загорится — то он почувствует. Будет хоть какое-то развлечение. Сон все равно не шел; Эндрю встал, и взгляд его упал на окно. Не долго думая, он открыл его и залез на подоконник, вдыхая свежий ночной воздух.