Арго

***

      Первое, на что упал взгляд — это собранные сумки. Незнакомые, не его. Женские? Одна точно, белая. Второе — небольшое зеркало на стене, с наклейкой на уголке. Такая же наклейка на одной из тетрадей Джейса. Светлые обои, плакаты по сериалам, полки, забитые книгами и стимпанковскими безделушками. Таким образом, вся обстановка как-то связана с Талисом. Виктор повернулся на спину, и сразу же вспомнил, каким именно образом.       Он, Виктор, у Джейса дома, в его кровати, на нем нет одежды и он запутался в одеяле. А еще ему срочно нужно в ванную комнату.       Все тело сладко тянуло, кроме ноги — та предательски гудела привычной утренней болью. Закутавшись в плед, Виктор добрался до ванной и осмотрел себя в большом зеркале. Синяки на ребрах. На бедрах. На ягодицах тоже. Но особенно впечатляли засосы на шее, Виктор даже не помнил, как получил их в таком количестве и не совсем понимал, почему они настолько темные. Впрочем, он не жаловался. Мятые штаны Виктору нравились куда меньше. Интересно, сколько сейчас времени, где Джейс? Кажется, на улице еще темно. Значит, время около четырех утра.       Одновременно со смутным беспокойством, Виктор почувствовал слабый запах чего-то паленого. Несло не из вытяжки. Несло из большой комнаты.       — Ты что делаешь? — Виктор вбежал (как мог) в гостиную и сразу закашлялся, и сразу направился открывать балкон настежь. — Техника безопасности, Талис!       — Прости, — Джейс пытался отмахнуться от едкого дыма. — Представляешь, Мэл меня обманула.       — Без респиратора. Без огнетушителя, — Виктор зло ткнул мужчину в бок. — В непригодном для подобных экспериментов помещении, работать с открытым огнем!       — Ну, я хотел проверить до учебы…       — Что проверить?       — Как они горят. Мэл сказала, что всё ее белье — натуральный шелк. Чувствуешь?       — Да я думаю, что весь дом чувствует. Надеюсь, соседи не вызовут пожарных. А нельзя было провести химический анализ волокон?       — У меня здесь нет реагентов. Запах, говорю, чувствуешь?       — Как будто бумага. И что-то еще.       — Вот. А шелк при горении дает запах жженых волос, горит аналогично шерсти, — Джейс поддел отверткой остатки розовой ткани. — И то, скорее спекается, вынеси из пламени и потухнет.       — А хлопок — желтым пламенем, насколько я помню. Хлопок с примесью?..       — Нефтепродуктов, наверное. Пламя желтое, но есть признаки плавления. Наверное, использовалась поливинилхлоридная нить.       Виктор задумчиво смотрел на конструкцию, которую Джейс соорудил для эксперимента. Железная миска и растянутая щипчиками для пайки над ней резинка, на которой до этого висели розовые трусы с красивыми биркой и дырой на весь зад.       Изящная метафора.       — Кофе? — спросил Виктор.

***

      До презентации оставалось еще добрых полдня. Виктор привычно закутался в толстовку Джейса, но кофе на двоих варил с некоторой задумчивостью. Это, вроде как, их первый совместный завтрак в новом статусе (еще формально не обозначенном). Шипящий кисловатый запах перемешивался с отдушиной жженого пластика и холодными порывами ветра, которому позволили погулять по квартире. Виктор залез на стул с ногами и сразу поморщился: он слишком резко встал, не успел еще прийти в себя, мышцы не проснулись.       — Ты как? — спросил Джейс. — Ну. Я про вообще.       — Терпимо. Сидеть немного забавно, но я в порядке. Более чем в порядке. Ты спал?       — Да, я… просто вдруг вскочил в три ночи. Смотрю, ты рядом лежишь, а дальше как-то и не смог уснуть. Собрал вещи Мэл, потом вспомнил про вчерашнее, ну, и решил пока руки занять. Не хотел тебя будить.       Виктору захотелось ответить, сказать «спасибо» или «люблю», подумалось, что надо поговорить, обозначить границы. Обсудить прошедшую ночь. Раннее сонное утро, кофе, синяки на бедрах. Подходящий момент. Но он не смог. Испугался. Вдруг это был их единственный раз: Джейс передумает или у него были вообще другие планы — закрыть гештальт, попробовать что-то новое, отвлечься от Мэл. Талис тоже молчал и не спешил делиться мыслями.       — У меня в лаборатории есть серная кислота и ацетон, и щелочи тоже, — перебил тишину Виктор, отпивая пенку с кофе. — Натуральный шелк растворяется в щелочах. Если это ацетатная ткань, то при добавлении ацетона, трусы превратятся в клей.       — Ну, это вряд ли. Скорее всего, там смесь натуральных и искусственных волокон.       — Мне просто интересно, использовали ли они вискозу.       — Почему?       — Очень дешевый материал. А бирка на белье — из ВИП-сектора.       — Знаток, — беззлобно фыркнул Джейс, и Виктор удивился, как уютно у Талиса получалось выглядеть с утра. Не трупом, вытащенным из могилы раньше часа Страшного Суда, а вполне так добродушным, живым, взъерошенным солнцем мальчишкой.       — Ладно, захватим несколько образцов. На прощание, так сказать. Остальные вещи Мэл заберет, когда нас не будет.       — Сегодня? — тихо спросил Виктор.       — Да, — Джейс закачался на стуле. — Сегодня.       Виктор вышел немного раньше: нужно было зайти в общежитие, переодеться в форму. Джейс собирался рассеянно: он ожидал расставания с Мэл, но не ожидал столь резких изменений в жизни. Буквально, ни единого дня передышки, все произошло мгновенно. Его план сработал — по крайней мере, конечный результат был достигнут. Немного окольным способом. А дальше?.. Дальше, получается… все одновременно изменится — и одновременно останется как прежде. Они же всегда были рядом друг с другом, верно? И останутся?

***

      «Виктор, должно быть, готовится к своей презентации», — подумал Джейс, оглядывая аудиторию. Он старался особо не вертеть головой, но все равно чувствовал, что все взгляды были направлены на него. Видимо, журнал все еще кочевал из рук в руки. Могли бы уже и забыть, целые сутки прошли. Вот людям делать нечего.       Подозрение подтвердилось: едва Джейс вышел из зала, как его начала окружать стайка девчонок с опасно-сверкающими глазками и с выпусками журнала наперевес. Кажется, они скупили весь тираж. Счастье-то какое. Увидев в руках у одной из студенток маркер, Джейс прибавил шагу — автограф-сессия не входила в его планы, на носу была сессия обычная, у Виктора скоро презентация, кстати, в какой она аудитории. Девочки не отставали. Джейс почти перешел на бег, но перед спасительным поворотом его остановил резкий, громогласный, до ужаса знакомый оклик:       — Джейс Талис.       — О, привет, Мэл, — Джейс натянул на лицо улыбку, но та тотчас сползла: Медарда шла на Джейса бронебойным поездом, вся кипя от злости. В руках у нее была белоснежная сумка, о которую он с утра споткнулся в спальне.       — Ты. Настоящая. Скотина, — процедила Мэл сквозь зубы, но потоки студентов в коридоре все равно замедлились, привлеченные нарастающим скандалом. — С расставания прошел один день. Один! Меня сутки не было, но ты уже умудрился затащить какую-то дрянь в нашу постель!       — Да с чего ты…       — Думаешь, ты меня обманешь? — Мэл скрестила руки на груди, и Джейс выдохнул: хоть по лицу бить не будут. — Я заходила за вещами, которые ты любезно сложил в спальне. Видимо, специально, чтобы я полюбовалась на мятую, грязную простынку, с маленькими каплями крови и всю в…       — Кровь? — теперь уже ужас в голосе Джейса затормозил очередную группу студентов. — Черт, я был неаккуратен, я не хотел…       Иногда у Талиса возникало ощущение, что Мэл происходила из древнего рода воителей, продавших душу демонам, так как в гневе она пугала до невозможности. Вот и сейчас: ее глаза горели адским пламенем, и больше всего на свете Джейсу хотелось спрятаться куда-нибудь в стену, провалиться сквозь пол, телепортироваться в неизвестность. Оказаться средь светлых лугов, чтобы козочки паслись, солнышко светило, небо голубое, а рядом горы, объятые снежными шапками…       — И даже в сборе вещей ты умудрился обосраться, — беспощадно продолжала Мэл, за спиной которой выстроились ее подружки-прихвостни. — Вот это — моя любимая сумка. Все, о чем я тебя попросила, это убрать туда мою косметичку. На кой черт мне нужен твой мусор? Как же мне это надоело!       Мэл одним рывком перевернула сумку, и на узорчатый пол Академии посыпались шестеренки, обломки конструкций и транзисторы.       — Каждый раз одно и то же, везде этот хлам, какие-то детали по всему полу, на кухне, даже в ванной!       Одна шестеренка упала особенно звонко, сверкнув серебристым лунным светом в пойманном солнечном луче, и покатилась в сторону. Джейс было дернулся за ней:       — Я ее вручную… вытачивал.       — Правда? — Виктор поднял подкатившуюся к его ногам детальку. — Извини, к тебе еле проберешься. Шлифовка до тысячи?       — Конечно, — Джейс вдруг почувствовал невероятный прилив сил при виде партнера, внутри все успокоилось и встало на место, как должно. — Видишь, как блестит. Доводил вручную.       — Внутри нет резьбы?       — Украшение. Я…       — Виктор, — елейно протянула Мэл, и получила в ответ ледяной, обрамленный золотом, взгляд. — Что-то случилось? Сегодня же презентация Вашего проекта. Не вижу Вас в аудитории.       — Перенесли, — спокойно пожал плечами Виктор, закидывая трость на локоть и рассматривая шестеренку, лежащую на ладони. Вторую руку он показательно убрал в карман.       — Я думаю, это из-за небольшого казуса — я дал первокурсникам задание провести анализ тканей, а они вместо этого устроили локальный пожар. Хочу Вас успокоить, мисс Медарда, двое из десяти Ваших трусов были сделаны из натуральной ткани. Думаю, шелк. Но вискозу тоже обнаружили. Вы на каком рынке закупались?       И средь гор тоже пасутся козочки. И они такие хорошенькие-хорошенькие, и рожки у них такие замечательные. И ни черта не помогали эти образы, Джейс все равно видел, как лицо Мэл переминалось, перестраивалось, перекраивалось из состояния «о чем вы говорите» в состояние «я скормлю ваши кости собакам, а прах развею средь помойных ям».       — Это такая несмешная шутка?..       — Нет, совсем нет, — тон у Виктора был спокойно-разъясняющий, немного разочарованный тупостью собеседника. — Вискоза — очень дешевый материал. В этом плане простыни у Джейса дома куда качественнее, думаю, они льняные. Лен легко отстирывается, если что. Я бы не беспокоился. Хотя частые стирки… могут повредить нежные волокна.       Виктор ослабил шейный платок. Под белоснежным шелком алели сиренью свежие засосы.       — Ты?..       Волна, прошедшая по толпе, торжествующим горном возвестила: репутация Медарды только что рухнула в пропасть. Неслыханное по унизительности и звучности поражение — Джейс Талис предпочел ей невысокого, щуплого помощника декана. Помощник же поразительно хладнокровно не наслаждался нанесенным ударом. Возможно потому, что его следующий был уже не болезненным, а смертельным.       Виктор осмотрел собственную тонкую руку, будто видел в первый раз. Посмотрел на шестеренку. Кивнул.       И надел шестеренку себе на безымянный палец вместо кольца.       — Действительно, подгонка идеальная.       Джейс моргнул каждым глазом по очереди. Если Виктор хотел увидеть, насколько глупо может выглядеть лицо Джейса, то сейчас наступил апофеоз. Все, включая Мэл, обернулись на Талиса.       — Ну, эм. Да. Как-то так. Я согласен, — Джейс полоумно улыбнулся, отчего его челюсть стала еще шире.       — Отлично. Медарда, если Вы поторопитесь, — Виктор постучал тростью в раздумии, — то успеете спасти набор «Леопардовый». Но знайте, Вас крепко наебали. Он того не стоил.       Во второй раз Джейс ринулся было в сторону Виктора, но тот жестом, почти неуловимым, остановил его, не поворачивая головы — он смотрел в глаза Мэл, которая огнеопасно цокая каблуками, ядовитой походкой шла к нему. Замерев всего в сантиметрах десяти, нависнув над Виктором, она, гудящим от гнева голосом, зашипела:       — Послушай ты, крысеныш приезжий, если ты думаешь, что можно меня унизить и тебе за это ничего не будет, то ты ошибаешься. Я знаю, где ты живешь, знаю, у кого ты будешь прятаться, я лишу тебя твоей маленькой норы в общежитии, доломаю тебе твою косую ногу и лишу научной карьеры. Все, что тебе останется — получать жалкие крохи внимания от неудачника, который не способен прожить ни дня, чтобы не подрочить на собственное отражение. Он тебя будет держать при себе из жалости, и ты молиться будешь, чтобы, когда ты будешь вешаться, веревка не лопнула и твои страдания закончились. Ясно тебе?       Мэл улыбнулась одними губами и, выпрямив спину, покинула поле боя. Джейс медленно подошел к Виктору и осторожно, еле-еле, дотронулся до его плеча.       — Вик?..       Виктор хмыкнул. Прочистил горло. Достал из кармана телефон и нажал на диктофоне кнопку «стоп».       — Вот она шпарит, конечно, — заметил он.       — Международные отношения, — задумчиво кивнул Джейс. — А… м. Ну-с, раз ты сделал предложение тебе за меня, то не знаю. Может… на свидание сходим?       — В бар так в бар.       — А пожар в лаборатории…       — Реагенты. Первокурсники должны уметь отличать их по виду. А не по подписям. Профессор был там, но не уследил. Такое случается.       — Да-с. Вискоза?       — Без сомнений.

***

      Паоло перемотал запись еще раз.       — И по итогу?       — По итогу дипломатия и угрозы — вещи плохо совместимые. Так что я просто прислал запись ее матери. Удачи Мэл с устройством на новую работу.       — А что с Джейсом? Он какой-то угрюмый.       Виктор скосил взгляд в сторону — Талис рисовал что-то в блокноте, драматично отпивая из стакана, покрякивая, будто в нем было не пиво, а горький, дешевый виски. В баре почти никого не было, рабочий день горел нежным солнцем, поэтому Паоло смог уделить время двум своим особенным клиентам.       — Обиделся, что не он надел кольцо. И что на его пальцы у меня ничего не нашлось. Как будто сегодня последний день мироздания.       — Уйду в запой, будете знать, — отозвался Джейс, скорбно сложив брови домиком.       — Встретишь там моего отца, привет ему передай. Я могу принести проволоку от шампанского. С крышки. Скрутите колечко. Сойдет?       — Неси, — вздохнул Виктор. — Слушай, я все тебя спросить хотел. Ты гуманитарий?       — Да, а что?       — Нет, ничего, — сказал Виктор. И положил Джейсу голову на плечо. Пить не хотелось, хотелось домой. Талис отодвинулся и поднял руку, приглашая в объятия.       — Что рисуешь?       — Смотри. Похож?       — Ну… это я? Лет в пятнадцать. Про синяки под глазами ты как-то подзабыл.       — Эй, голубки. Ваша пробка. Кстати, насчет пробки…       — Не надо. Просто… потом.       — Ладно, ладно, — Паоло пока вытирал руки о фартук, чтобы придать ситуации хоть какую-то торжественность. Виктор вытащил пластиковую проволоку.       — Давай руку, Талис. В общем… с удачным и результативным окончанием эксперимента, — Виктор замотал проволоку в кольцо и неловко его закрутил на пальце.       — Спасибо, — ответил Джейс.       — Властью, данной мне властью, объявляю вас котятами. Целуйтесь, — Паоло оперся локтями о стол и положил голову к себе на ладони.       Виктор и Джейс смотрели на Паоло. Паоло смотрел на Виктора и Джейса. Сережка в ухе качнулась, тихо-тихо. В Пилтовере расцветала весна.       — Да почему котята-то?!       — Ой, господи, блять, не хотите быть «котятами», будете долбоебами. Пиздец, а не работа, стараешься как лучше, но нет. Все равно недовольны. Уволюсь, пойду работать в офис, буду сидеть и отвечать на звонки. Сил моих больше нет.       — Какой-то он нервный, — сказал Джейс.       — Да.       — Косметичка Мэл все еще у меня дома, — добавил Джейс невзначай.       — Вандализм, — согласился Виктор. — Приглашаешь к себе?       — Приглашаю.       — Останешься?       — Останусь.       Они же всегда будут рядом друг с другом, верно?