Тебя хоть там любят?

Намджун заправляет футболку обратно в джинсы. Поправляет кожаный ремень. Он уже собирался выйти из кабинки уборной, как вдруг замечает у себя развязанный шнурок и наклоняется, чтобы завязать. — Это была не моя идея, клянусь. Намджун бросает взгляд вниз на кафельный пол и видит белые конверсы рядом со своей кабинкой. Ким успевает выпрямиться, как кто-то глухо ударяется о его пластиковую дверь — с такой силой, что альфа вздрагивает от неожиданности. — Не ври мне. На такую хуйню мозгов хватило бы только тебе. Второй голос кажется Намджуну смутно знакомым, и он вспоминает — это точно Джунг — хозяин клуба, в котором Ким выступал буквально пару минут назад и в уборной которого сейчас находился. Джунг был бетой на вид лет сорока, с темными короткими волосами, уложенными назад. Он не отличался высоким ростом, но был спортивного телосложения, которое всегда подчеркивал узкими костюмами. Особенно это касалось его накаченных ног. Намджун слышал, как официанты смеялись, что, должно быть, эти костюмы делают из сверхпрочной ткани, иначе они бы разошлись по швам, стоило бы только Джунгу нагнуться. Другой голос следом вскрикивает после оглушающей пощечины. — Пожалуйста, не по лицу. Намджун хмурит брови. Ему определенно не нравится развернувшаяся перед ним сцена, поэтому он щелкает замком — надеясь привлечь внимание. Парень отходит от двери, и Намджун толкает ее, чтобы выйти. Джунг стоит, скрестив руки на груди, и строго взирает на Кима. Намджун на этот пафосно грозный вид лишь фыркает и выгибает бровь, копируя позу Джунга. — Что-то не так? — Станешь трепаться об этом — пожалеешь, — угрожает владелец, приходя явно в плохом настроении, и переключается на парня в форме официанта. Намджун тоже на него смотрит. Первое что он замечает это бейджик на груди. На нем в цвет золота (который так неимоверно любит Джунг) было выгравировано — «Ким Сокджин». — А ты, сука, еще раз узнаю о твоих выкрутасах с алкоголем — уволю, понял? Сокджин держится за красную щеку и усердно несколько раз кивает как болванчик. Джунг бросает предупредительный взгляд на Намджуна и уходит, бубня под нос про «разгильдяйство». Стоит только Джунгу скрыться за дверью, как с губ Сокджина срывается тихое: «Вот дерьмо». Устало выдохнув, он идет к умывальнику, даже не взглянув на Намджуна (хотя тот возможно только, что спас его от более жесткого наказания). — Ты в порядке? — спрашивает Намджун. Джин достает белый платок из кармана и, намочив его холодной водой, прикладывает к чуть распухшей щеке, разворачиваясь к альфе. — Выглядеть буду ужасно, — говорит в ответ Сокджин. — Часто он так с тобой? Джин скользит взглядом по Намджуну с ног до головы, явно оценивающе его рассматривая. Внезапно легкая ухмылка касается губ омеги. Что так понравилось Джину в нем, альфа не знает. Омега вслух ничего не говорит. Намджун тоже его рассматривает. Парень красивый. Лицо словно с обложки космического бренда, на какие Намджун с завистью засматривается на витринах магазина. Ни одной складочки или морщинки. И кожа гладкая, будто медовая и немного блестит от пота из-за духоты в клубе (сегодня было много народу). Словно идеальный фотошоп в реальности. Намджун запоздало думает: как с такой внешностью можно терпеть подобное обращение? У самого Намджуна сложные отношения с понятием «красота». Он никогда не считает таковым себя и другим людям ни разу такое не говорил. Но вот Джину ему впервые без капли лести, на полном серьезе хочется сказать: «Ты красивый». — Нет. Это мы так развлекаемся. Тим билдинг, — шутит Джин. — Сколько тебе лет? — Что за внезапный вопрос, — отмахивается Сокджин и отворачивается от Намджуна к зеркалу. Омега проводит рукой по темным волосам, поправляет укладку и фирменную рубашку с широким горлом — открывающим вид на голое плечо. Намджун скользит взглядом по спине парня, подмечая его стройное тело, тонкую талию и широкие плечи. Несмотря на то, что еще пару минут назад Намджун назвал форму официантов порнушной — из-за голых плеч и узких черных брюк, которые чересчур плотно сидели на заднице, на Джине она смотрелась хорошо. Он не выглядел «порнушно», скорее Намджун сказал бы — сексуально. Будь здесь Юнги — лучший друг Нама, он бы покрутил пальцем у виска, осторожно интересуясь, не влюбился ли тот. Но Джин не переигрывает в этой форме, не ведет себя развязно (как вспоминаются Намджуну другие официанты в зале пару минут назад), он знает границы и играется с ними как кошка с мышкой, заставляя клиентов не сводить с него взгляда. — Бить несовершеннолетних - это статья, — обеспокоенно говорит Намджун и гадает, сколько могло быть Джину. Он выглядел молодо, несмотря на явный опыт и уверенность в себе. Семнадцать? Намджун думает, что его срочно нужно отвести домой. Как Ким свернул от «сексуальный» к «семнадцатилетний» — альфа не знает. Мысли беспорядочно вертятся вокруг Сокджина, не давая Намджуну зацепиться хотя бы за одну. И этот легкомысленный вид словно — «Это мой обычный день» — навевают Намджуна на нехорошие мысли, да и красная щека парня это явно доказывает. Не то, чтобы Джунг был таким уж плохим человеком, но такие вещи, как подпольное казино и проституция — были в его власти. Деньги и репутация клуба всегда стояли для него на первом месте. Намджун уважал его за умение вести бизнес, раскрывая потенциал людей, которые работали на него. Но вся эта грязь никогда альфе не нравилась. Хотя он и понимал, что без грязи не бывает денег. Он начинающий рэпер, благодаря Джунгу у него есть площадка для выступлений и платят ему с тем самых грязных денег. Джин громко хохочет. — Ты думаешь, я несовершеннолетний? Может, расскажешь, сколько тебе лет? — Двадцать три. Джин снова прыскает от смеха, а Намджун не знает, что ответить. Он не понимает, что так насмешило парня. — Мне двадцать пять. Могу показать паспорт. Так что вместо «ты» я бы предпочел более уважительное обращение, малыш. Эта брошенная насмешливая фраза заставляет альфу растерянно замолчать. Никто не называет Намджуна «малыш». «Рэп монстер». «Разрушитель». «Большой босс». «Лидер». У него было много кличек, но никто никогда не звал одного из лучших новичков на рэп площадке «малыш». Он только что выиграл батл, закончив выступление фразой: «Жалкие ублюдки сразу разбегайтесь, ломая себе руки и ноги». Слово «малыш» тут вообще никак его не описывает. Намджун высокий и крепкий альфа. Он регулярно занимается спортом, ради хорошего тела. Ради того, чтобы как сейчас носить черные футболки без рукавов, которые бы подчеркивали его накаченные плечи и руки. Что еще за «малыш»? Малышом в шутку называли Юнги в рэп тусовке за его небольшой рост и омежью сущность. Но Намджуна — никто и никогда. — Ладно, с тобой весело, но у меня полный зал клиентов, так что мне пора, — Джин выбрасывает мокрый платок в ведро и, отсалютовав все еще растерянному Намджуну скрывается по ту сторону входной двери. Намджун чувствует себя реально малышом. И запоздало вновь думает о том, что Джин очень красивый.

***

Впервые Юнги опаздывает на пары. И все из-за Ким Намджуна. Не то чтобы Юнги был очень порядочным студентом, но философия ему нравилась, да и опаздывать Мин не любил. «Либо приходи вовремя, либо не приходи совсем», — его девиз. — Знаешь, до твоего перевода к нам на курс, я ни разу не опаздывал, — ворчит Мин на друга. Намджун протягивает омеге стаканчик из старбакса, усаживаясь на переднее сиденье черного джипа. Кофе омега принимает и тут же делает пару глотков, блаженно прикрывая глаза. В том, чтобы подвозить Намджуна есть свои плюсы — например, бесплатный кофе. Иногда Юнги шутит, что у Намджуна развилась зависимость на почве старбакса. — Не ругайся, — говорит Ким и, закинув свой рюкзак на заднее сиденье, пристегивается. — Когда ты уже получишь права? — Ты смерти моей хочешь? Юнги пристально смотрит на Намджуна. Помятые брюки, пластырь на двух пальцев, очки в царапинах, слабый синяк на скуле. И как он только мог забыть. Ким Намджун - самый неудачливый человек на свете. Все, что может ломаться, благодаря Намджуну ломается и, все, что не может ломаться, благодаря Намджуну тоже ломается. — Совсем забыл, мистер монстер. — Рэм монстер, — поправляет друга Намджун и улыбается, сверкая, как новогодняя елка. Юнги закатывает глаза и с измученным вздохом, заводит машину. Он не знает, откуда в его друге такая энергичность в восемь утра. Мин смотрит на свои наручные часы. До начала их пары по философии три минуты — они точно опоздают. Но судя по довольной улыбке Ким Намджуна — его это точно не расстраивает.

***

Юнги отправил Намджуна в класс, предварительно вручив ему два стаканчика с кофе (которые они купили в очередном старбаксе по дороге, потому что… Ким Намджун и он очень любит кофе), пока сам остался припарковать машину. Намджун перекидывает лямку рюкзака на одно плечо и спешит к корпусу. Сегодня у него первый день, и он полон энтузиазма. Изначально Намджун не собирался дальше учиться после получения степени бакалавра, а уж тем более поступать в такой престижный университет Сеула. Но родители, которые с таким пониманием и поддержкой отнеслись к его выбору профессии — рэпер, настойчиво просили его обдумать это — ведь он такой «способный парень». Намджун повздыхал, поворчал, но согласился. А благодаря тому, что по обмену некоторое время учился за границей и его знания в области английского языка, да и не только остаются на высоком уровне — его быстро зачисляли на курс. Ну и как Ким сам предполагает, вряд ли ректор смог бы отказать его отцу — который занимает высокий пост в кампании Самсунг. Намджун, правда, был умным парнем и таким его сделали далеко не деньги и власть отца. Альфа с детства увлекался изучением языков. А в подростковом возрасте вовсю зачитывался сборниками стихов, всегда таская с собой пару книг в рюкзаке. Книги были его друзьями, его увлечением, его всем. Он сбегал к ним подальше от реального мира, который пугал своей неизвестностью. Юнги знает возможности Намджуна, поэтому настойчиво убеждал, что тот справится с учебой. А Намджун привык доверять хену, ведь сам Юнги отлично справлялся и с учебой, и с работой, записывая песни вместе с Кимом. Мин был единственным другом Намджуна с самой младшей школы, когда его отец еще был обычным никому не известным служащим. Это уже позже случилась смерть деда, розыски отказавшегося от наследства большой семьи и единственного сына (то бишь отца Намджуна) и много-много денег. Где-то в этот период папараций и журналистов Намджун и улетел из страны на учебу и вернулся только сейчас, спустя семь лет. Конечно, Намджун будет не Намджуном, если с ним не случится чего-нибудь. Злой рок судьбы или же проклятье, альфа не знает, что это. Но это неизменно с ним происходит. Внезапно лямка рюкзака соскальзывает с плеча Кима и, запутавшись в собственных ногах, Намджун шлепается на землю, предварительно опрокинув кофе на двух парней, выходящих из-за угла. — Какого черта! — Простите-простите, мне так жаль, — быстро лепечет Ким, поднимаясь с земли, — я оплачу химчистку. Намджун тянется к парню в попытках вытереть коричневое пятно с серого пиджака, как тот удивлено говорит: — Ты? Ким отлипает от его пиджака и поднимает взгляд на лицо. Внезапно он узнает того самого Ким Сокджина пару днями ранее который назвал его малышом. Его идеально гладкую кожу и пухлые губы — альфы не перепутает ни с какими другими — Сокджин? — Сонбэ. Повежливее, ты с президентом студ-совета, разговариваешь, — отвечает рядом стоящий парень, презрительно взглядывая в лицо Намджуна, — недотепа, совсем из ума выжил? Ким переводит взгляд на другого студента, который так грубо о нем выражался. У него светлые волосы, завязанные в маленький хвостик сзади. Он совсем небольшого роста и если бы не резкий запах, Намджун бы подумал, что тот омега, потому что такой рост необычен для альфы. Навскидку Намджун бы даже предположил, что тот одного роста с Юнги. Но, несмотря на миловидную внешность, парень выглядит уверенно — совсем как Джин в клубе. Но вот только этот парень вздергивает подбородок и строит «сердитый» взгляд из-под полуопущенных век, а Сокджину ничего этого делать не нужно было. Намджун уверен, что даже с пастой у рта и в помятой домашней одежде он будет хорош. Если следовать воспоминаниям того, как тот себя вел в туалете и в зале с клиентами. — Э, мне жаль. Я готов все возместить, мне, правда, жаль. — Все нормально, — необычно спокойно для подобной ситуации говорит Сокджин, — но, пожалуйста, используй формальное обращение. Намджун заторможено кивает, переводя взгляд снова на Джина, который поняв, что оттереть пятно не получится расстегивал пуговки на пиджаке — чтобы снять. Сокджин не такой, как в клубе. На его лице наигранная одобряющая полуулыбка и даже его движения руками, такие плавные и мягкие, будто он кукла какая-то, а не реальный человек. И голос не веселый и насмешливый, а сдержанный. Он обволакивал всего Намджуна, заставляя все его мысли покинуть голову. Намджун прищуривается, уже не так уверенный в том, что этот человек перед ним и того, кого он встретил в клубе пару дней назад один и тот же. — Простите, у вас нет брата близнеца? — задает глупый вопрос Намджун, не сдержавшись. — У Сокджина нет братьев, откуда ты его знаешь? Джин, вы знакомы? — тут же перебивает его светловолосый парень, который помогал сейчас Сокджину снять испачканный пиджак. Намджун гадает кто они друг другу. Друзья, однокурсники или же пара? Светловолосый выглядит агрессивно, словно цепной пес, а Джин его королева. Намджун даже не удивится, если сейчас услышит от него: «Ваша светлость» обращаясь к Джину. — Кажется, я столкнулся с ним недавно в кабинете у ректора, так ведь? Намджун секунду тупит взгляд. — Да-а, точно, так и было. Сокджин улыбается, складывая аккуратно пиджак. Но улыбка эта почему-то Намджуна пугает. Неестественная, словно каждая черта ее создана изо лжи. Привычней было бы услышать эмоциональное «Мой пиджак!» или же «Ты чего наделал?». Но вот эта улыбка совсем не вяжется с тем образом, который сложился у альфы в голове. Сокджин протягивает Намджуну свой сложенный пиджак. — Пожалуйста, как избавившись от пятна — верни мне его. Спасибо. Намджун забирает вещь из рук омеги, не сводя с него завороженного взгляда. — Конечно. Я все исправлю. — Надеюсь на тебя. Позаботься об этом, — ласково говорит парень. Эту клишейную фразу Намджун всей душой ненавидит. И из уст такого хорошего Джина она звучит еще тошнотворней. Сокджин уходит, утягивая за собой своего цепного пса (как уже обозвал его в своей голове Намджун). Альфа остается смотреть им вслед не двигаясь. Внезапно он вспоминает, что все еще не представился (а оставаться «малыш» в голове у Джина ему совсем не хочется), поэтому он кричит уходящим парням: — Меня зовут Ким Намджун. Неожиданно Джин из-за спины смотрит на него, словно говорят «Ты дурак?», выгибая бровь и быстро отворачивается. И никто кроме Намджуна этого не замечается. Да и тот трет глаза, не совсем понимая, что это было только что. Намджун убирает пиджак в свой рюкзак, размышляя, стоит ли рассказывать Юнги об этом инциденте. Когда хён появляется, то Ким отмахивается от пиджака и Сокджина в своей голове, умалчивая, а в ответ на «Где кофе?» только невинно отвечает «Пролил». Юнги в привычном жесте закатывает глаза, тяжело вздыхая. Намджун вновь просит прощения, строя самые невинные глазки, и они торопятся в класс.

***

В обед Юнги показывает Намджуну столовую, объясняя, где и что находится. Ким с любопытством все рассматривает, когда замечает за одним из столиков у окна — Ким Сокджина. Он сидел в окружение большой компании студентов. Они шумно гудели: смеялись и громко разговаривали. Сложно было их не заметить. Джин ковырял вилкой в своем салате и выглядел отстраненно, задумавшись о чем-то. Намджун забывает о Юнги и машинально делает шаг к тому столику. Хотя понятие не имеет, что скажет омеге. Темноволосый парень рядом с Джином, которого Намджун видит только со спины, кладет руку омеге на плечо и что-то шепчет на ухо. Вдруг Джин выпускает вилку из пальцев и поворачивает лицом к тому парню, что-то говоря. Парень смеется и невзначай еще ближе двигается к омеге. — Ты меня слушаешь? — Юнги, заметя отошедшего от него Намджуна, подходит к нему и тормошит его за плечо. Ким кивает, но глаз не сводит с Джина. — Кто этот парень? — спрашивает он у Мина. Юнги смотрит на тот же столик и усмехается, понимая на кого у его друга такая реакция. — Ким Сокджин. Он получает степень магистра в этом году. Выпускник. — Он омега? Я прав? Юнги тянет Намджуна за рукав рубашки к лотку с едой. — Ага. Он… ну, очень сложная персона, — по-своему выражается Юнги, не найдя подходящего слова, которое бы точнее описало Джина. — Что это значит? — не понимает Намджун. — Ну, во-первых, он президент студенческого совета. Все в университете знают и любят Ким Сокджина. Во-вторых, видел парня рядом с ним, что обнимал его за плечи? — Намджун утвердительно кивает. — Это Тэджун. Вторая наша главная знаменитость. Капитан студенческой баскетбольной команды. Уверен, многие грезят мечтами о нем. Юнги ставит на свой поднос салат и сэндвич с курицей. Намджун машинально берет то же самое, обдумывая слова друга. — Я видел его в клубе. — Кого? — спрашивает Юнги, оплачивая картой свой заказ. Намджун следует его примеру. — Сокджина. — Сокджина? В клубе? — удивленно переспрашивает Мин. Они забираю подносы с едой и идут к свободному столику. — Помнишь, пару дней назад я выступал в клубе Джунга? Я видел его там. — Ну, вообще Джин стажируется в рекламной кампании отца Тэджуна. Ты уверен, что это был он? Поставив подносы с едой, они усаживаются за свободный столик. Намджун хмурит брови, прокручивая в голове события того дня. — Нет, это точно был он. Намджун хочет добавить, что хорошо запомнил запах Джина, и он бы его ни с кем другим не перепутал, но упускает это, потому что (буквальная фраза) — «кринжово». Ему не хочется, чтобы Юнги что-то там надумал себе из-за этого. Юнги пожимает плечами. — Ну значит, теперь ты знаешь о нем больше, чем другие. У тебя же первый день, так что давай только без проблем на твою умную голову. Договорились? Намджун кивает, обещая не находить приключений. А потом вспоминает о пиджаке в своем рюкзаке и больно прикусывает губу. Об этом он Юнги расскажет как-нибудь потом. Или не расскажет совсем.

***

Под конец дня Юнги и Намджун идут в курилку — то самое убежище Мина. Намджун не курит, но решил составить хену компанию, надеясь почитать в тишине, подальше от студенческого гула. — Неплохое убежище, — говорит Ким, рассматривая старый склад спортинвентаря. — Ага, он был заперт, но я сломал замок. Надеюсь, преподаватели нескоро обнаружат это место. Не хочется терять его. Юнги поджигает сигарету и удовлетворенно прикрывает глаза. — Когда ты бросишь курить? — Когда Ким Сокджин согласится на свидание с тобой. — Чего? — не понимает приколов друга Намджун. — Мой ответ: никогда. — Сигареты плохо влияют на твой мозг. Юнги не спорит, затягивается вновь. Он заметил, как Намджун смотрел на Джина. Он не первый кто так «заинтересованно» смотрит на омегу. Мин не раз наблюдал такие взгляды среди студентов не входящих в группу людей Тэджуна и не имевшие возможности быть рядом с Джином. В отличие от них, Юнги был из тех немногих, которые видели не только улыбки Тэджуна, обращенные к Сокджину, но и его руку неизменно сжимающую талию омеги, не позволяя тому отстраниться. А еще Мин замечает, как Джин тихо просит: «Хватит», когда Тэджуна оказывается слишком близко. Атмосферу тишины рушит чертыхающийся Сокджин, отряхивающий листья с рубашки. — Долбанные кусты. — Они не виноваты, что ты ведешь двойную жизнь, Ханна Монтана, — кричит в ответ Юнги, наблюдая за тем, как глаза Джина, стоит ему заметить Намджуна, становятся больше. — А ты что тут делаешь? — кивает Джин на Намджуна и тут же следом переключается на Юнги, — есть сигареты? Не могу найти свои. Юнги без вопросов протягивает Джину свою пачку вместе с зажигалкой. — Дерьмовый день? — Дерьмовый день, — кивает Джин и, затянувшись долгожданным никотином, в упор смотрит на Намджуна, — ты в курсе, сколько стоит этот пиджак? Намджун как рыба, выброшенная на берег, открывает рот и закрывает его вновь, совсем запутавшись в том, что сейчас происходит. — Отлично он еще и немой. — Мой друг, кстати, — усмехается Юнги, — новенький. — Я понял. — Мне жаль из-за пиджака, — наконец подает голос Намджун, — правда жаль. Я отдам его в химчистку и верну обратно. — А ведь обещал без проблем, — с тяжелым вздохом припоминает Юнги, — что за пиджак? — Он пролил на меня кофе. Юнги прыскает от смеха. — Ну что ж, с посвящением тогда, хён. Теперь ты пополнил ряды пострадавших от рук Намджуна. — Я не специально, мне правда очень жаль, — совсем по-детски хнычет Намджун. — Проехали. Я ворчу, потому что день плохой. Все равно на пиджак, не переживай, — отмахивается Сокджин, явно успокоившись, когда долгожданный никотин заполнил его легкие. — Так вы друзья? — спрашивает Намджун. Юнги вновь прыскает от смеха. — Ну уж нет, — отвечает Мин. — Но ты зовешь его хеном, — не понимает Намджун такого близкого обращения. Юнги пожимает плечами. — Я называю его хеном только здесь, просто так удобнее. Дорогой сонбэнним Ким Сокджин ему не подходит с сигаретой в руках. А обращение «ваша светлость» закреплено за Пак Чимином. — Все мне подходит. И отстань от Чимина. Вечно ты цепляешься к нему, — заступается Джин. — Чимин это такой светловолосый парень, еще волосы в хвост завязывает? Небольшого роста? Юнги утвердительно кивает на вопрос Намджуна. — Основатель клуба «влюблены в Ким Сокджина», — добавляет Юнги. Джин качает головой, обреченно вздыхая. Спорить с Юнги сейчас желания не было, поэтому омега затягивается, сосредотачивая свое внимание на сигарете. Намджун переводит взгляд с одного на другого и все еще не понимает, что происходит. — Может, объясните по поводу вас? Джин цокает. — Мы не друзья и не приятели. Просто курим здесь. Я скрываюсь. Поэтому лучше тебе никому не рассказывать о моей дурной привычке и о работе в клубе тоже, — отвечает Сокджин, надеясь, что Намджун останется удовлетворённым ответом и не станет тормошить эту тему. Внезапно у Джина вибрирует мобильник в кармане. — Так, тихо — вы оба, — быстро грозится омега и отвечает на звонок, — да, слушаю. Джин отходит подальше и говорит еще что-то вроде «конечно» и «я скоро буду». Намджун вспоминает о том темноволосом парне в столовой, припоминая, что Юнги называл его Тэджуном. — Твой альфа? — Нет, — коротко отвечает омега, убирая мобильник в задний карман джинс, — мне нужно идти. Джин тушит сигарету и выбрасывает окурок в коробку с мусором. По привычке отсалютовав Юнги, он уже собирается скрыться в кустах, как внезапно останавливается: — Намджун? — Да? — Если нужно будет помощь, кабинет студенческого совета находится в главном корпусе на втором этаже, кабинет двести пятнадцать. Обращайся, если что. И… — Джин отводит немного взгляд, — добро пожаловать. Спустя секунду Сокджина уже не было. Все происходит так быстро, что Намджун не успевает осознать все происходящее. — Он типа практикует быстрое курение или что? — Пай мальчик — не забывай. Джин президент студсовета. У него крутые друзья, которым нужно уделять внимание. А еще он стажируется в рекламной фирме и как, оказалось, еще подрабатывает по ночам в клубе. У такого, как он не бывает времени на таких, как мы, — и уже чуть тише добавляет, как бы между строк, — да у него вообще ни на что времени наверно не хватает. — Но тебе он нравится, — говорит Намджун, — обычно ты так себя не ведешь. — Он хороший. Почему-то так ощущается, — отвечает Юнги и тушит сигарету, — но он такой дурак, что ты себе даже не представляешь. Его жизнь — это ад, и он барахтается в ней, иногда забывая, всплывать на поверхность, чтобы дышать. — Никогда не встречал никого похожего на него. — Да уж. Хотя мы сами не лучше. Я сбежал из дома в восемнадцать. А ты ненавидишь себя. Недалеко мы от него ушли. Просто в других котлах барахтаемся. Намджун глубоко вздыхает, соглашаясь со словами Юнги.