Тебя хоть там любят?

За те несколько дней пока пиджак находился в химчистке, Намджуну больше так и не удалось заговорить с Джином вновь. У них не было общих курсов, поэтому Намджуну оставалось лишь ловить взглядом тоненькую фигурку Джина либо в столовой, где тот не отходил никуда от Тэджуна, либо мимолетом в коридорах. Намджун исподтишка наблюдал за хёном, пытаясь понять, что он за человек. Джин всегда собирал вокруг себя большую компанию. Он был сдержан, но говорил много, развлекая компанию под одобрительные взгляды своего альфы, который не отнимал рук от талии омеги, то и дело стараясь притянуть его ближе.                          На ум Намджуну приходит слово «идеальный» — но оно ему не нравится. Быть идеальным — не значит быть счастливым. И когда на Джина никто не смотрит, Намджун замечает его пустой взгляд, в котором отражалась такая вселенская усталость, что ей можно было затопить весь мир. После университета Намджун работал в студии, писал песни вместе с Юнги и готовился к предстоящим выступлениям в клубе Джунга. Из-за скопившейся работы они больше не заговаривали о Сокджине. Намджун честно хотел задать вопросы Юнги о нем, но Мин был увлечен музыкой, и Киму не хотелось портить атмосферу. Музу нельзя было спугнуть. В итоге об омеге Намджун вспоминает лишь когда ему приходит смс из химчистки о готовности его заказа. В перерывах между лекциями Намджун спрашивает Мина, где ему найти Джина, чтобы отдать пиджак. Юнги пожимает плечами, понятия не имея, какое у хена расписание и где он сейчас. Если бы не преподаватель, который как коршун следил за дисциплиной в классе, Юнги бы раздражительно добавил к своему ответу: «Я не один из его дружков». Отсутствие сна ночью и ранние пары — плохо влияли на настроение омеги. Намджун идет по коридору, разыскивая стенд с расписанием, как случайно сталкивается со светловолосым парнем — Пак Чимином (как недавно удалось узнать Киму). Тот как раз выходил из кабинета совета с огромными папками в руках. — Аккуратней, — ворчит парень, потирая ушибленное Намджуном плечо. — Прости, случайно. — О, это ты, парень с кофе, — внезапно вспоминает Чимин. Намджун натянуто улыбается. Кажется, его имя все специально игнорируют. — Вроде того. Ты не знаешь, где Сокджин? Я должен отдать ему пиджак. — Сонбэнним. Сокджин-сонбэнним, — поправляет его Чимин, — запомни уже. Намджун вновь улыбается, мысленно шлепая себя по лбу. — У Тэджуна баскетбол. Джин должен быть на трибунах. В кабинете совета его нет, если ты думал найти его там. Намджун благодарит парня и быстро следует во двор, к стадиону. На улице сегодня жарко. На Намджуне белая футболка, джинсовая куртка и серые брюки. Он запоздало думает, что зря не оставил куртку в джипе Юнги. На площадке мало людей. Команда по баскетболу, тренер и пару ребят на трибунах. Поэтому Намджун быстро замечает Джина. Он в светло розовой рубашке и синих джинсах. Впервые за все время он видит его одного, без привычной компании студентов. Запрокинув голову навстречу палящему солнцу, Джин жмурит глаза. Намджун замечает его замазанные синяки под глазами и красный след от метки на шее. Метка уже не такая яркая, и явно сойдет через два-три дня, но все нутро альфы в Намджуне подымается на дыбы при ее виде. Ранее ее не было. — Привет, — здоровается Намджун с Джином, присаживаясь рядом с ним на скамейку. Джин нехотя открывает глаза, расправляя плечи. — Привет, — мягко здоровается хён, протяженно зевая, прикрывая рот ладонью, — как первая учебная неделя? — Интересно и странно, — отвечает Намджун, — выглядишь невыспавшимся. Альфа с непривычки вновь обращается на «ты», но, не заметив никаких недовольств со стороны омеги, Ким не поправляет себя. — Джунг заставил отрабатывать дополнительные смены. Готовимся к твоему выступлению в выходные. Намджун потирает шею. — Извини, — неловко говорит альфа. — Не извиняйся. Это моя работа. Голос Джина уверенный и Намджун слегка тушуется. Альфа недавно на сцене. Когда кто-то так открыто говорит о его творчестве — все еще пугает. Иногда Намджуну чудится, что Рэп Монстер - это плод его воображения. В жизни Ким другой — спокойный и рассудительный, в его лексиконе редко можно услышать невинное «блин». Лишь выходя на сцену настоящий Намджун уходит на второй план и в свои права вступает — Рэп Монстер — такой же самый что ни на есть настоящий и живой. В его лексиконе вы слова — «блин» тоже не услышите, разве что трехтонный завуалированный текст про то что вы говно. — Сегодня жарко, — говорит Намджун, стараясь сменить тему. И понимая, как глупо начинать тему о погоде, мысленно называет себя идиотом. — Мне нравится. Люблю, когда поздней осенью так солнечно, как сегодня. Джин вновь прикрывает глаза, подставляя лицо солнечным лучикам. Намджун наблюдает за ним, любуясь. Альфа чувствует какое-то внутреннее удовлетворение лишь от одного вида расслабленного хена. Ему внезапно тоже захотелось просто расслабиться, наслаждаясь теплым деньком. — Наверно болит? — спрашивает Намджун, смотря прямо на метку. Внезапно блаженная улыбка омеги исчезает. Ладонью Джин прикрывает шею от пристального взгляда альфы. Намджуну хочется извиниться за свое нескромное любопытство и вернуть улыбку хена. — Я сказал что-то не то? Прости, — искренни извиняется Намджун, поднимая свой взгляд с его шеи на лицо. Омега открывает глаза и качает головой в отрицание, смотря пустым взглядом на поле. Кажется, он думал о чем-то своем, мало интересуясь игрой в баскетбол. — Просто альфы всегда ее чувствуют, и я, ну просто подумал… Возможно это твой альфа, я не знаю… Ты очень красивый, поэтому неудивительно, — Намджун резко обрывает свой словесный поток. Слова срывались с его губ быстрее, чем он успевал обдумать их смысл. И сейчас, осознавая сказанное, думает, что такого дурака, как он еще поискать надо. — Знаешь, я всегда мечтал, чтобы у меня была метка. Чтобы люди видели ее и, не знаю, завидовали, что у меня кто-то есть. Но сейчас, не знаю, по-моему, это то же самое, что засос. В ней нет ничего особенного. — Под конец своих слов Джин разворачивает голову к Намджуну и смотрит на него вполне осмысленным взглядом, улыбаясь. — Я еще в клубе заметил, ты очень часто говоришь то, что думаешь. Это мило в какой-то степени. — Думаешь, я хороший парень, гуд бой? — усмехается Намджун, отчаянно стараясь вернуть себе уверенность. Даже если он считал себя дураком, ему совсем не хотелось, чтобы омега так думал. Джин улыбается шире, слегка посмеиваясь, кажется, вспоминая то прозвище — «малыш». — Думаю, ты из тех, кто за справедливость. Я слушал твои песни. Намджун чувствует, как щеки обдает жаром. И все его попытки вернуть лидерство в разговоре рассыпаются в прах, потому что сердце срывается в бешеный ритм, разгоняя кровь по телу. Песни Намджуна наполнены нецензурными выражениями и агрессивным текстом. Это то, что нравилось людям. Но у него были и другие песни, не имевшие той же популярности. Они совсем не подходят Рэп монстру. Они полны рассуждения о мире, о причинах его нелюбви к себе и еще о многом. Намджун выпускал их, как монологи, как крик о помощи — это были не песни, это было что-то большее. Поэтому, когда Джин говорит: «Я слушал твои песни» — Намджун сразу думает именно о них. — Ты слушал те песни? — внезапно радостно спрашивает Намджун, кусая губу, чтобы скрыть слишком счастливую улыбку. — «Я живу, чтобы понять этот мир. Мир, который никогда не понимал меня», — произносит Джин строчки из песни Намджуна «Always», — она мне нравится. — «Я скучаю по себе, скучаю по себе, детка. Я скучаю по себе, скучаю по себе, детка», — тихо шепчет Намджун. Альфа замечает, как блестят глаза омеги после вслед произнесенных строчек и как краснеют его уши. И на самом деле это одна из самых очаровательных вещей. Намджун думает, что хочет продлить этот момент как можно дольше, но внезапно чувствует резкий морской запах другого альфы и это заставляет его напрячься всем телом. Кто-то чужой проникает в их мир. — Игра закончилась? — удивлено спрашивает Джин, подавая Тэджуну бутылку воды и полотенце. — Перерыв, — отвечает он в ответ, с любопытством смотря на Намджуна, — привет, мы, кажется, незнакомы? — Это Ким Намджун, недавно перевелся к нам, — отвечает Джин. Тэджун — высокий, кажется, даже немного выше самого Намджуна. У него темные, кудрявые волосы, который он то и дело поправлял рукой, зачесывая непослушную челку назад. Он атлетичный, в хорошей физической форме. И если по Намджуну можно было сказать, что он «качок» — по его накаченным бедрам и плечам, то Тэджун — именно спортсмен судя по его стройному телу, длинным рукам и сильным ногам. Намджун вспоминает кубки и вывески с фотографиями Тэджуна в главном холле. Кажется, тот был выдающейся звездой университета. Сам Намджун был ужасен в любых командных играх.  — О, понятно, сдружились уже, значит? — слегка насмешливо интересуется Тэджун, не сводя взгляда с Намджуна, — вы мило ворковали. Сокджин слегка теряется, что-то обдумывая у себя в голове, немного хмуря лоб. Намджун не знал, как расценивать поведение Тэджуна, но Джин определенно знал, поэтому сейчас обдумывал каждое слово. Намджун чувствует себя третим лишним. Как будто он с грохотом ворвалась в чей-то чужой мир, куда его совсем не звали. На какую-то долю секунды альфе захотелось просто сбежать с Джином, чтобы побыть с ним наедине хотя бы ещё пару минут без этого парня и мелькавшего рядом статуса президента. Быстро вытерев пот с лица, Тэджун бросает полотенце на колени Джина. Подобный жест не понравился Намджуну. Но омега ничего не говорит, привыкший к такому поведению альфы и лишь убирает полотенце в спортивную сумку, не сказав ни слова. — Вроде того, а что, есть какие-то проблемы? — спрашивает Намджун, складывая руки на груди. — Вовсе нет, — с той же гаденькой (как мысленно называет ее Намджун) улыбкой отвечает Тэджун. Намджун поджимает губы. Этот парень ему не нравился. Ни его внешность красавчика, ни улыбки, ни этот взгляд, в котором так и читалось «Я самый крутой» — ничего доверия не внушало. — Хен, — обращается Ким к Джину нарочно ласковым голосом, — я принес тебе пиджак. Мне жаль, что я пролил кофе. Намджун протягивает омеге бумажный пакет. Джин растерянно принимает его, тут же переводя взгляд на Тэджуна, словно ожидая его реакции. Намджуну впервые приходилось видеть хена таким нерешительным и это раздражало. Своевольный и игривый Джин, каким Намджун помнил его в клубе, альфе нравился намного больше, чем тот, который сейчас покорно склоняет голову перед Тэджуном. — Почему он зовет тебя «хен»? — недоумевает Тэджун, стирая с лица ухмылку. — Я не., — начинает говорить Джин, как его перебивает Намджун. — Моя дерзость. Долгое время жил за границей. Отвык. Намджуна немного несет и в голове сами собой появляются строчки для новой песни. Это эгоистичное — «он не твой» — зарождается глубоко внутри альфы и желание доказать, что он достоин, неумолимо распаляет — так что становится жарко и запах усиливается. И Тэджун это видит и чувствует. Тэджун заметно злится, сжимая кулаки. Его брови сдвигаются, а на выступающих скулах угрожающее играют желваки. Словно не давая Намджуну перехватить инициативу, он вдруг дергает Джина за руку на себя, заставляя его подняться со скамьи. Сокджин тихо ойкает, чуть не споткнувшись, но поддается по привычке. Тэджун больно стискивает его за талию, комкая рубашку в кулаке. Наклонившись, он что-то шепчет омеге на ухо. Сокджин кивает и Тэджун отпускает его, отходя поодаль. Происходящее сбивает Намджуна с толку, и он в немой просьбе смотрит на хена, надеясь, что тот объяснит и не оставит его одного в этих запутанных чувствах. — Спасибо за пиджак. Нам уже пора, — лишь говорит Сокджин, быстро поднимая со скамьи свои вещи, — слышал, профессор Чен о тебе хорошо отзывался, Намджун. Файтинг. Намджуну хочется схватить Джина за руку и сказать: «Не оставайся с ним». Но по твердому взгляду омеги, Ким все понимает. Тот пойдет за Тэджуном, несмотря ни на что. Потому что у этого есть причина. Тэджун вновь возвращает привычную ухмылку на свое лицо, когда Джин подходит к нему и легонько трогает за рукав, как бы прося альфу поскорее уйти. — Ты прав. Кое-кому явно пора, — не удержавшись от «последняя фраза за мной»,  добавляет Тэджун. Он скалится смотря прямо на Намджуна и по-хозяйски положив руку на плечи Джина, уходит вместе с ним. Намджун щурится им вслед, жалея, что не может испепелить этого гада одним взглядом. Джин, как и в ситуации с пролитым кофе, напоследок смотрит на Намджуна из-за спины и только теперь одними губами шепчет: «Прости». Намджуну еще никогда в своей жизни не чувствовал себя таким одиноким.

***

Юнги медленно выдыхает дым в обшарпанный потолок убежища под громкие басы новой песни его любой рок группы, доносящиеся из наушников. Несмотря на отличную погоду, Юнги предпочел скрыться от снующих во дворе кампуса студентов. Тишина его успокаивала, настраивала на нужный лад. Юнги думал о новом треке. В голове всплывали правильные, по его мнению, строчки, отлично рифмовавшиеся под запах сигарет. Юнги почти заставляет себя потянуться за блокнотом. Сокджин издается какое-то кряхтение и закидывает свой новомодный рюкзак прямо в угол к вещам Юнги. — Там же грязно. Не жалко? — спрашивает Юнги, зная, что вещи Джина в цене базируются от семьсот тысяч вон и выше. Сокджин машет на это рукой и достает из кармана ветровки сигареты и зажигалку. Ким был явно в плохом настроении. Хотя Юнги бы скорее сказал в измученном. Сокджин пристраивается к Мину на подоконник. Закуривает. Юнги смотрит на него, изучая. Из-за обостренного внимания Намджуна, Юнги и сам вдруг с интересом смотрит на Джина, задаваясь вопросами: кто он. Это забавно. Целый год учебы не задавался, иногда даже выкуривая одну сигарету на двоих, а сейчас вот внезапно поймал себя на мысли, что интересно ведь. Почему в перерывах Сокджин здесь, с ним, подальше от людей, внимание которых он так любит. — Чего? — спрашивает Джин, заметя пристальный взгляд Юнги. Мин пожимает плечами. Последнее, что бросается ему в глаза, перед тем как отвернуться — это ужасная красная метка. — Кто тебе так шею изгрыз? — спрашивает Мин, легко, как бы мимолетом и затягивается. Джин касается рукой шее. Кривит лицо. Достав свое зеркальце из рюкзака и вернувший на то же местечко рядом с Юнги, он рассматривает красное пятно. — Тэджун, будь он неладен. — Больно? — Да. Юнги кивает, в понимание. — У меня есть мазь, хорошо помогает. Могу скинуть название. — Спасибо, — искренне благодарит Джин и, прикрыв глаза, затягивается сигаретой, — иногда мне кажется, что все альфы помешаны на ней. Как будто этого не может сделать любой встречный. Так глупо. — Неоправданный пафос. Так называемое в народе — «мерение письками». У Сокджина вибрирует мобильник. Нехотя омега смотрит на экран. Краем глаза Юнги ловит мелькавшее имя — «Тэджун». — Блять, — скрывается с губ Кима и он убирается мобильник обратно в карман, явно собираясь игнорировать звонок. — Не знал, что наш дорогой и любимый президент умеет материться. Сокджин фыркает. Краешки его губ дергаются в улыбке. — Где оставил Намджуна? Обычно вы таскаетесь по университету вместе. То, что Джин все знает, Юнги не удивляет. Но вот то, что Джина всерьез интересует, где Намджун сейчас уже что-то новое. Немного забавно, учитывая, что несколько часов назад Намджун слонялся по коридору в поисках омеги, чтобы отдать пиджак. — Он не любит запах сигарет. — Юнги пожимает плечами. — Наверно где-то на паре. Когда уходил, видел как он пытал профессора Чена вопросами. Намджун, кстати, искал тебя утром. Вы встретились? Джин кивает и отводит взгляд, неловко так. Юнги хмурит брови, догадываясь, что за те часы вдали от мистера Рэп Монстра, тот определено успел что-то натворить. — Что-то случилось? Намджун любит встревать в проблемы. — Нет-нет, — быстро качает головой Джин, вновь затягиваясь позабытой сигаретой, — скорее это мне нужно извиняться перед ним. Тэджун не любит других альф, ты же знаешь. Юнги знает. Тэджун подпустил к своей кампании лишь Чимина. Об этом сплетничают уже давно, не понимая, почему на Паке обычно поведение Тэджуна изменилось. Были слухи, что возможно Пак не представляет конкуренции, но различные прохождения Чимина, его быстро сменяющиеся отношения с омегами и бетами говорили об обратном. Чимин был популярным. Но не таким, как Тэджун. Чимин честно занимал второе место в рейтинге альф, но никогда не рвался дальше. Тэджун был везде. В спорте, в учебе, в тусовках. Никто и никогда не смог бы переплюнуть его. Тэджун был слишком хорош во всем. Остроумный, милый, красивый, богатый. С хорошей семьей, с правильными взглядами на все. Казалось, придумывая Тэджуна, Бог случайно просыпал на него всю горстку пыли — талант, забыв про горстку с недостатками. Поэтому это тайна того, как Чимин попал в поле друзей Тэджуна остается загадкой. Юнги думает, что просто Чимин вот такой обаятельный, что даже Тэджуна смог в свои лапки заграбастать. Хотя они и не были лучшими друзьями. Но Тэджун смеялся над его историями, пожимал руки, хлопал по спине. Такие они были — очень хорошие знакомые, которые одобряют существование друг друга. — Ну на Чимина его «не любит других альф» — явно не распространяется. Печально для других, хорошо для Чимина. — Почему все наши с тобой разговоры всегда сводятся к разговору о Чимине? — спрашивает Джин и Юнги явно не желает отвечать. Мин смотрит на свою сигарету, зажатую между пальцев, и тушит ее об стену. Это был вопрос с подвохом. — Не знаю, просто бесит он, — пытается оправдаться Юнги. — Ага, — саркастичным тоном (в стиле Юнги) отвечает Джин. Юнги закатывает глаза. Вскоре перерыв заканчивается, и Джин обреченно плетется к главному корпусу.

***

Юнги сидит на диване, скрестив ноги. В его руках большая пачка чипсов с сыром и он с удовольствием ее поглощает, наблюдая за Намджуном. Они у младшего дома, планировали обсудить предстоящее выступление, а в итоге Юнги уже второй час выслушивает тираду Кима о том, что абъюзные отношения отвратительны. А также о том, как сильно он ненавидит альф тиранов, которые не ставят омег ни во что. Юнги хрустит чипсами, лениво чешет коленку, наблюдая, как Намджун громко бьет кулаком по столу. — Нет, ну я не понимаю, почему он с ним. Внезапное четкое «он» заставляет Юнги удивлено поднять брови. — Ты это о ком? — О Сокджине. Юнги ожидал услышать это имя еще в самом начале разговора. Но Намджун вдруг стеснительно лишь говорил «омеги», до этого момента. — Так значит, ты познакомился с Тэджуном? — спрашивает Юнги. Намджун тяжело вздыхает, наконец, садясь на диван рядом с хеном. — Познакомился. — И что произошло? — Он странный. Мне кажется, в их отношениях что-то неладное. Джин замыкается рядом с ним. Уходит глубоко в себя — это не нормально. — Успокойся. Сделай глубокий вдох и выдох. Намджун послушно следует советам хена. Но успокоиться у него не получается. — А теперь давай серьезно. Тебе понравился Сокджин? — Не знаю, — пожимает плечами Намджун. Юнги задумчиво молчит. — Хен? — Что на счет его запаха? Намджун вспоминает первую встречу с Джином. Уборная клуба, приглушенная музыка где-то на заднем плане, красная щека омеги, смех и слабый запах жженного сахара — как сахарная вата. Так пахнет Сокджин. Намджун помнит. Он бы никогда не забыл этот запах — детства, парков, красочных каруселей и ощущения счастья, когда отец покупал любимую сладость; тогда хотелось радостно и громко смеяться, хлопая в маленькие ладошки. — Он пахнет как сахарная вата, — неловко отвечает Намджун. Его голос звучит явно тише. Подобная ассоциация и воспоминания из детства — внезапно выбивают из колеи. — Он принимает подавители. Да и Тэджун вечно воняет рядом, — о чем-то размышляя говорит Юнги, — я никогда не чувствовал его запаха. Намджун издает удивленное: «о», не зная, как сложить то, что он хочет спасти Джина от его парня и то, что он знает его запах. А Мин молчит, не развивая свою мысль дальше, кажется, решив оставить свою теорию при себе. — Нравится его запах? — ухмыляясь, спрашивает Юнги, поднимая многозначительно брови. Намджун чувствует, что вопрос слишком интимный. Как если бы хен спросил, хочет ли Намджун переспать с Сокджином. — Не понимаю, о чем ты, — отмахивается альфа. — Глупый вопрос. Согласен, — говорит Юнги и стирает дурацкую ухмылку со своего лица, вновь возвращая свое внимание к чипсам. — Что мне делать? — спрашивает Намджун, — поговорить с ним? Юнги пожимает плечами. — Я бы посоветовал тебе не творить херню, но ты все равно никогда меня не слушаешь. Поэтому делай то, что считаешь нужным, — отвечает Юнги и идет выбрасывать пустую пачку из-под чипсов в мусорное ведро, оставляя Намджуна наедине со своими мыслями.