Закованный

Часть 1:

Сегодняшний день был таким же, как многие предыдущие. Солнце слегка пробивалось через слой туч, которые были постоянным спутником Королевства Демонов. Двое эльфов в данный момент были заняты отдыхом, как и все жители, но, несмотря на свой отдых, все существа в поселении Крарио были крайне напряжены. Даже повседневные разговоры среди местных были какими-то наигранными. Демоны говорили о повседневном, о мелочах жизни, которые постоянно обсуждали и до этого, однако разговоры их казались фальшивыми, и сейчас их внимание было приковано к абсолютно иному. Сильнее всего были волнения у того, от кого ожидать их было чем-то невероятным. Эльф по имени Ингвард в данный момент волновался сильнее всего. Он волновался о вещах, которые были неожиданно обычными: Он волновался о том, что он или Эрина умрут. О том, что все старания были зря. О том, что даже несмотря на все усилия им не удастся победить врага. Это могло показаться забавным от того, кто всерьёз планировал снять с себя проклятие и убить крайне могущественного врага, однако, сейчас он волновался о самых обычных вещах. — Они идут! — раздался крик в таверне, где сейчас завтракали Ингвард и Эрина. Прошло два дня с момента, как гонец культистов был убит. По предположениям Ингварда вчерашний день враги провели в подготовке, чтобы прийти с карательной операцией на селение. На удивление, им удалось верно предположить дату прихода противников. — Ну… Что же… Да наступит для нас следующий день! — прокричала Эрина, взяв Ингварда за руку и направившись в комнату надевать снаряжение. Быстро поменяв одежду на ту, что они решили использовать как поддоспешник, Ингвард и Эрина принялись надевать поверх старой одежды свою броню. Вновь Ингвард почувствовал груз тяжёлой кожаной брони и железного шлема, в котором обзор был весьма плох. Он не надевал эту броню достаточно долго и поэтому отвык от её веса. Эрина же не изменилась ни капли, её броню и бронёй-то назвать можно было с натяжкой — защитные показатели были крайне невелики. — Давай быстрее. — произнесла девушка, собрав свои волосы в хвост. Она хлопнула Ингварда по спине и направилась к выходу из таверны. Снаряжение Ингварда застёгивалось на весомое количество ремней, и процесс закрепления её на теле занял у него больше времени, чем у его спутницы. Тем не менее, вскоре он также вышел из комнаты, направившись к центральной площади. «А что если я умру?», «А что если нас убьют?», «Может лучше сейчас сбежать, взяв то, что хотим?», «Зачем я вообще сражаюсь за этих врагов, какое мне дело, кто из них сдохнет?» — именно такие мысли поглощали Ингварда, когда он шёл в направлении центральной площади. Вес снаряжения склонял юношу вперёд, заставляя выдыхаться даже от обычного бега трусцой. Молодому эльфу казалось, что воздух железный, и дышать им всё равно что травить себя. В отличие от готовой к смерти Эрины, Ингвард был обычным мальчишкой. Он бросил себя на риск, опасность которого начинал осознавать лишь по мере приближения. — В-вам н-не хорошо, с-сэр Ингвард-д? — раздался знакомый голос заики. Ингвард увидел ту девушку, которую учил стрелять из лука, она с опасением смотрела на наёмника, который, казалось, вот-вот упадёт. Ноги девушки подкашивались от страха, но она стояла, несмотря на свой страх, несмотря на то, что её подготовка была куда хуже, чем у самого эльфа. Неужели он слабее неё — этим вопросом задался эльф, выравниваясь и силой заставляя себя дышать глубже. — Нет, всё хорошо, возвращайся к десятку. — приказал Ингвард, направившись к центральной площади. «Меня наняли, чтобы убить всех врагов этих демонов. Плевать, какой враг меня нанял, сейчас я ему служу. Теперь враги этого врага — мои враги, и я должен убить всех своих врагов, до единого. Я не имею права бояться, если это будет мешать мне убить их. Я должен идти, и я должен убивать.» — внушал себе подобные мысли Ингвард, пытаясь сконцентрироваться на том, что будет дальше. Не успел он опомниться, как прибыл на центральную площадь где были построенные десятки мужчин. В каждом десятке было по шесть копейщиков и четыре пехотинца с топором. Эрина научила их этому, чтобы делать стену копий, которую видела в одном из сражений, в которых участвовала. Всего тут были три сотни мужчин и полторы сотни женщин. Далеко не все мужчины владели гарпуном для рыбной ловли или топором, таким людям Эрина выдала либо копьё, либо задачу по установке ловушек и помощи в снабжении. Эрина увидела опоздавшего Ингварда и подозвала к себе. Тот медленно подошёл, казалось, что он вот-вот упадёт под собственным весом. Из-под шлема эльфийка слышала тяжёлое дыхание, на которое не могла не обратить внимание. — Эй, ты как? Может снимешь часть снаряжения? — спросила девушка, обеспокоенная боеспособностью своего компаньона. — Всё в порядке… просто… отвык от веса… скоро приду в себя… — неубедительный ответ разозлил эльфийку, но та решила пустить всё на самотёк. «Сдохнет — его вина.» — подумала она. — Ты готов к бою? — решила спросить эльфийка, на что Ингвард не смог дать ответ, лишь опустив голову. — На тебя все рассчитывают, ожидая то, что если ты плох в обучении, то лучше проявишь себя в бою, тем самым спася множество жизней. Я не прошу тебя оправдывать эти ожидания, но сражайся изо всех сил, что у тебя есть. — произнесла девушка полутоном, похлопав своего ученика по плечу. —Не нужно быть доблестным воином. Просто убивай… без капли жалости к этим тварям, которые точно также убивали более слабых. Ингвард так и остался стоять, когда за закрытыми воротами раздался громкий крик. Это был крик тех, кто упал в замаскированную яму, напоровшись на колья. Это был сигнал к началу боя. Культисты обычно приходили с юга, по этой причине большая часть воинов сейчас построилась около ворот на этой стороне, приготовившись к бою. Полсотни занимались защитой северо-западных ворот и реки, на случай, если враг попытается обойти. Многие из присутствующих здесь знали о том, что умрут, однако, не меньшая часть была готова к этому. Ради всеобщего блага, ради мести, ради своих родных и близких — за это мужчины были готовы отдать свою жизнь в этом сражении. Ингвард также подогнал свой щит, после чего достал копьё и принялся ждать дальнейших событий. Удары в ворота раздавались всё громче, в этот же момент лучницы принялись стрелять по нападавшим, устроив град стрел над воротами. Прозвучали всхлипы и крики, но нападающие не остановились, начав ломиться в ворота с ещё большей силой. Звук пронзаемой плоти сменился звуком удара дерева о дерево, что давало понять — у врагов есть щиты. Но далеко не все стрелы были заблокированы, раздавались новые всхлипы и крики при каждом новом залпе, что заставляло женщин стрелять вновь и вновь. Мало-помалу засов на воротах начал трещать, даже не смотря на град стрел, давление не ослабевало, и под громкий хруст засова врата распахнулись. Всё, что увидел Ингвард — множество демонов, каждый с разным обмундированием. Копья, мечи, топоры, молоты — лишь малая часть из видов оружия, которые увидел Ингвард, и все эти люди сразу же ворвались в толпу подготовленных крестьян. Кто-то из нападающих попался на стену копий, оставшись на орудиях крестьян, кто-то сумел избежать данной участи. Но эльфы видели одно — сосчитать количество врагов было невозможным. Проход был полностью забит бьющимися крестьянами. Единственный отличительный знак, который видел юноша на врагах — черные накидки с серебряной птицей. Однако в толпе даже столь примечательный знак размывался. Мгновение, и не успел Ингвард оглянуться, как началась бойня. Эльф неуверенными шагами направился в гущу боя. Ощущение, что с каждым следующим шагом он может упасть, не покидало молодого эльфа, и лишь желание оправдать ожидания движило им. Потерявшись в потоке своих мыслей, Ушастый получил удар копьём в живот. Броня остановила атаку, и, действуя больше инстинктивно, Ингвард совершил ответный удар копьём, ни целя, ни делая сильного замаха. Казалось, юноша только что был совсем в ином месте, и его опять опустили в мир, к которому он не был подготовлен. Тычок копьём был отражён щитом неизвестного, и тут же демон совершил повторный удар, целясь на этот раз в правую руку юноши. К сожалению для эльфа, удар попал в место, не защищённое броней. Удар разрезал сухожилия, и Ингвард выронил копьё. «Я абсолютно не готов!» — подумал Ингвард, увидев, как копьё врага вновь заходит назад, чтобы совершить ещё один удар. И лишь внезапно попавшая в шею стрела останавливает противника. Шокированный происходящим, Ушастый несколько секунд стоял, пытаясь сориентироваться в ситуации. Рука не двигалась и Ингвард понимал, что полностью выбит из боя, что он не может продолжать. Но он не убил никого, обрывки воспоминаний в его голове вновь начали терзать рассудок. Судорожно хватая воздух, он чувствовал, как всё его тело будто начинает наполняться свинцом. «Ещё не всё… я больше не хочу никому уступать… Иначе снова случится что-то ужасное…» Быстро достав бутыли с зельями, Ингвард решил, что, выпив оба, его рука мгновенно исцелится. Помня из рассказов Баронессы, что эффект зелий усиливает друг друга. Сладкая, подобная нектару жидкость быстро стекла из бутыли в рот и оттуда продолжила свой путь в желудок. Едва успел юноша вновь надеть свой шлем, как эффект стал ощутим. Глубокая рана в руке заросла за несколько секунд, юноша думал, что на этом эффект прекратится, но всё лишь начиналось… Уже через несколько секунд эльф почувствовал себя очень странно. Всё тело объял огонь, сам юноша переставал отдавать себе отчёт, ровно также как и перестал слышать свои собственные мысли. Боль в руке полностью угасла, как и тяжесть от снаряжения, единственное, что продолжило нормально функционировать — ярость, даже инстинкты более не сдерживали его. Следуя жажде крови, молодой эльф поднял своё копьё с земли. Орудие лежало в руке не так, как обычно. Казалось, что баланс оружия полностью исчез, оно стало подобно пушинке. Начав осматривать поле боя, Ингвард неожиданно для себя встал в неестественную, сгорбившуюся позу. От такой у него точно болела бы спина, однако, сейчас это никак ему не мешало. Увидев ряд, где демонов, стоящих к нему спиной, убивали с невероятной скоростью, эльф побежал туда. При передвижении молодой эльф шатался из стороны в сторону, переваливаясь с одной ноги на другую подобно смене стоек, однако, одичавший эльф просто не мог понять то, почему его сносит из стороны в сторону, ведь он не чувствовал веса снаряжения, которое при передвижении по инерции перемешалось в сторону, в которую бежал эльф. Из-за того, что он постоянно менял направление бега, будто не зная, как он будет бить, его баланс был полностью нарушен. Из-за этого, когда молодой эльф приблизился к линии фронта, он сделал весьма неуверенный выпад в сторону культиста со щитом и палицей. Но каким бы слабым выпад не казался, щит фанатика был отброшен ударом чудовищной силы. Не став дожидаться ответа, зверь в обличие эльфа совершил несколько выпадов копьём, пробив живот и грудь демона в нескольких местах. Тело демона тут же издало последний хрип, начав падать назад. В эту же секунду два вражеских копейщика с яростным воплем помчались на Ингварда, целя ему ниже пояса, туда, где было мало брони. Два копья достигли цель, пробив бедра эльфа насквозь, и тут же оба демона пожалели о том, что совершили свою, пусть и удачную, атаку. Стоящий слева демон тут же получил мощный удар щитом в область виска, что привело к мгновенной смерти. Правый же познакомился с копьём, что убило его товарища, ближе, чем кто-либо другой. Копьё прошло через глаз и вышло через затылок, намертво застряв в убитом, а на выпирающем наконечнике можно было увидеть накрученные куски мозга. Ингвард сделал два шага, прежде чем понял, что копья мешают ему двигаться. Осознав это, он без каких-либо колебаний вырвал орудия. В открытой ране было видно, как трещины на кости исчезают, а разрезанная плоть вновь срастается. Вместо того, чтобы выбросить два дерьмовых копья, обезумевший мальчишка помчался вперёд. Эльф не думал о том, что сейчас происходит, для него всё происходящее было более естественным, чем боль, которую он должен был испытать. Чем раны, которые не должны были заживать за секунды. Чем ярость, которая не должна была разрывать все другие чувства эльфа. Позади всей толпы из демонов с черными накидками эльф увидел тяжело бронированного воина, глаза которого сияли фиолетовым и были устремлены на дикаря, вырвавшегося за линию боя. Ингвард побежал на рыцаря с пурпурным пламенем в глазах. Вставшие у него на пути враги тут же ощутили копья своих товарищей в себе, а после этого эльф выхватил короткий меч, держа его хватом вниз. От такой стойки любой фехтовальщик начал бы плевать. Ни у чего не было веса, именно это понял Ингвард, пока держал меч. И это опять же было реальностью. Куда более естественной, чем тяжёлые предметы, обращению с которыми нужно было долго учиться. Встречая каждого врага сталью, зверь начал прорубать путь к тёмному рыцарю. Прыгнувший на него мечник сразу же попрощался с куском черепа, но перед этим сумел вонзить свой меч в плечо эльфа. В тот же момент вырвав меч свободной рукой, Ингвард не предал вниманию то, что сквозная рана зарастает за секунду. Ведь это нормально. Огромный демон ударил большим топором, попав в живот и явно распоров органы. Рубящий удар оторвал демону руку и зашёл глубоко в грудь, прорубая рёбра и достигая сердце. Враг падает, а воплощённое безумие бежит вперёд. Свисающие из раны и распоротые кишки подобно змеям заползают обратно в тело, а затем рана, будто работа опытной швеи, начинает зашиваться. Все, кто видели абсолютно безумные раны и то, что эльф продолжает на безумной скорости бежать вперёд несмотря на них, теряли дар речи. Крестьяне, фанатики и даже Эрина — все видели в этом эльфе монстра, которого спустили с цепи. Но был в этом бою один демон, что видел в эльфе нечто потрясающее. Тёмный рыцарь видел воина, который несмотря на все преграды мчит на встречу своей цели — победе над врагом, и был по-настоящему очарован данным зрелищем. Правдой ли было то, что он видел — тяжело сказать, но прорубающий ряды врагов ради встречи с рыцарем воин должен был быть удостоен честного боя. Таков был кодекс Паладина, руководящего бандой бандитов. И, высоко подняв руки, Паладин закричал: — Разойтись! Никому не вмешиваться в бой двух командиров! — такой приказ отдал Паладин Архара, понимая, что идущий в его сторону воин не остановится, пока не достигнет своей цели. Выставлять против него пешек — лишь трата ресурсов. Глаза атакующих демонов вспыхнули фиолетовым, и, механическими движениями, они сошли с пути эльфа, но не прекратили двигаться на поселение. В эту же секунду взгляды двух воинов столкнулись. Высокий демон в чёрных латах, каждый элемент которых был украшен орнаментом скелета совы. Низкий, сгорбившийся эльф в разорванной кожаной броне и заляпанном кровью шлеме десятника армии Баронства Голдвей. Достав двуручный молот, фанатик и не успел опомниться, как оппонент был в нескольких шагах от него, готовясь к прыжку с целью проткнуть глаз врага. Тут же паладин приготовился отбить летящее в него тело, и не прогадал. Прыгнувший на рыцаря эльф был поражён ударом молота. Безумец оказался сброшен с дороги, врезавшись в многолетнее дерево Лиирм. Любой бы погиб от удара нечеловеческой силы, но буквально на глазах огромная вмятина в торсе эльфа выпрямлялась. Под действием силы восстановление, кожаная броня, вонзившаяся в тело, также выпрямлялась. Удивление наполнило сознание Паладина. Никто не переживал прямое попадание его атаки до сегодняшнего дня. — Хранитель, за что ты так страстно сражаешься? — спросил демон, удерживая молот на плече согнутой правой рукой. Вытянув левую руку, мужчина продолжил: — может быть, ты есть истинный воин справедливости? Иль ты защитник слабых, прибывший сюда с целью кары грешного меня? Ингвард не слушал, вернувшись на дорогу, он начал медленно обходить противника, пытаясь найти возможность для атаки. Броня была идеальной, сделанной будто самим богом для защиты своего последователя. Единственным уязвимым местом был зазор между шлемом и кирасой, а также разрез для глаз. Без долгих раздумий, увидев возможность нанести куда-то удар, озверевший парень ринулся на своего оппонента. Из-под шлема десятника доносилось рычание, которое Паладин для себя оценивал, как проявление праведного гнева. Внезапно, шею дикаря мистическим образом притянуло к руке Паладина. Эльф не понимал ничего из произошедшего сейчас, всё, что он делал — бил мечом и щитом по схватившей его руке. Было заметно, как от меча отламываются куски при каждом последующем ударе. Слуга Бога Знаний, подняв эльфа над собой, произнёс: — Какие чувства ты испытываешь? Как они заставили тебя сойти с ума? Может-ли быть это праведный гнев, данный тебе господом, говорящим, что я заслуживаю кары? Иль в тебе собрались все чувства невинных, пострадавших по моей вине? О, храбрый воин, расскажи же мне, что значат твои чувства! — с этими словами рука демона начала покрываться пурпурной энергией, похожей на разрастающиеся корни. Энергия тянулась к голове, и как только корни её достигли, тело эльфа обвисло, прекратив дёргаться и рычать. Руки прекратили пытаться вонзить клинок во всевозможные места на руке противника. Сцена битвы будто ушла на второй план, и лишь изредка продолжали доноситься удары дерева о сталь. — Мне жаль пораженья того, кто столь страстный. Надеюсь, что путь твой дальнейший не будет напрасный. Поможешь ты двигаться мне к идеалу, надеюсь, с тобою приду я к финалу! — произнёс паладин сам себе, ведь он как никто другой знал — для эльфа этот бой закончен навсегда…

Часть 2:

«Ненавижу» — шептал сидящий в полной темноте измученный эльф. Каменные стены и пол были лишены всего, кроме одного маленького окошка, смотря в которое Ингвард не видел ничего, кроме вечной ночи. Лишь стальная дверь вела к чему-то, но она была заперта. Единственное, что было помимо темноты — какие-то звуки по ту сторону двери, и именно они больше всего пугали юношу. На его теле не было ран или шрамов, однако, сидя в углу и смотря на эту самую дверь, ужас в голубых глазах мог понять лишь тот, кто видел собственную смерть. «Ненавижу!» — закричал Ингвард, схватившись за волосы. Эльф начал вырывать длинные локоны, ногами пытаясь вжать себя как можно глубже в стену. «Ненавижу её…» — кричал эльф, вырывая клочок за клочком, его красивые русые волосы падали ему на ноги, с которых быстро спадали, ввиду активных движений. «Сдохнет! Пусть она сдохнет! Мучительно! Сдохнет в агонии!» — орал эльф, начав биться затылком о каменную стену. Удары были громкими, казалось, эльф намерен убить себя, однако, он не ощущал боли от этого. Всё его тело не болело уже многие недели, как бы он ни пытался навредить себе. Это, в совокупности с тьмой, заставляло его думать, что он уже мёртв. Но в эту дверь могла зайти она, и он ужасно боялся этого. Он не мог успокоиться, зная, что она может зайти в любой момент, продолжив истязать его душу, закончив с телом. «Ненавижу, умри, сдохни, сгори, задохнись, разбейся, отравись, разорвись…» — схватившись за виски, орал молодой эльф: — «утопись, истеки кровью, раздавись, превратись в ничто…» — Да заткнись ты уже, блядь! — прокричал вошедший в дверь стражник. У него в руках уже была заготовленная дубина, но он не был проинформирован о том, кто находится здесь взаперти. Среагировавший подобно зверю, эльф накинулся на демона, повалив на землю. Молодой дикарь буквально вцепился когтями в плечи врага и вгрызся в шею демону, вырвав жизненно-важный кусок. Демон даже не успел закричать и не мог отбиться, когда эльф вцепился. Не чувствующий боли зверь убил свою первую добычу. Уже скоро эльф бежал по резиденции Барона, пока его не поймали и не избили гвардейцы. Именно тогда Лиза Голдвей решила ещё раз взглянуть на, казалось бы, сломанную игрушку. Она казалось совершенно не удивлённой, и даже радостной. Ингвард в тот момент не соображал, но он видел интерес в глазах той, кто долгие недели истязала его. По какой-то причине она решила оставить Ингварда живым и даже взялась за воспитание своей игрушки, которую ранее не знала, как можно применить. Именно эти воспоминания первыми пришли в голову эльфу, когда его разум будто сжирался. Исчезало всё: лица родителей, лица друзей, любимых, любимые места и ценности. Всё сжиралось фиолетовой совой, не оставляя ни капли личности. Всё сжиралось до момента, пока крылья совы не достигли того времени, которое вспоминал эльф. Пытаясь сожрать эти воспоминания, птица начала меняться. Чистое пурпурное сияние сменилось черным цветом. Медленно, из живота птицы показалась тонкая рука. За ней последовала вторая. Эти две руки разорвали брюхо чернеющей птицы, а вслед за этим из нутра появилось лицо — точь-в-точь лицо эльфа, но полностью чёрное. «Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни!» — звучал искажённый крик выползшего из нутра птицы существа. И лишь когда птица полностью стала чёрной, она лопнула. Вспышкой, всё потерянное вернулось в голову юноши, а увиденные образы размылись, исчезнув из памяти. — Вставай же, о мой славный друг! Пусть погибнут враги мои от твоих рук! — кричал паладин, видя, как его новый слуга встаёт. Уверенно смотря на встающего воина, Паладин расправил руки и уже был начал было говорить: — Иди и уничтожь всех, кто стоит по ту сторону сте-е… н? Но, внезапно, эльф снова накинулся на него, размахивая обрубком меча. Правда, удары Паладин всё равно отразил, контратаковав ударом ноги, который отбросил эльфа на несколько шагов. Вмятина в груди весьма быстро выправилась. — О, насколько же прекрасная решимость, что же, тогда я буду сражаться с тобой изо всех сил. О воин, разрушивший Идола Архара. Непременно, я… — не успел договорить Темный Рыцарь, как Ингвард помчался на него в лобовую. Чувство реальности, тем не менее, медленно возвращалось. Единственная мысль, которую он себе смог позволить: — «нужно убить этого врага как можно быстрее». — Ой, в бездну слова, пусть говорят наши о… — вновь не договорил демон, нанеся мощный удар по правой руке эльфу. Плечо, по которому пришёлся удар, оказалось полностью раздробленным, и тут же, используя все силы, Ингвард схватился за молот своего врага левой рукой, пытаясь вырвать. — Ох, дилетантская ошибка, мой любезный оппонент! — произнёс Паладин. Тут же рыцарь начал читать заклинание, которое эльф разобрать был не в состоянии. Всё, на что это было похоже — разговор сотни людей одновременно. Чем больше слов звучало, тем больше белый молот наливался тёмным оттенком. Ингвард не понимал, что это было, но полное отсутствие страха не позволило мальчишке убрать руку, и как только чёрная энергия коснулась его… Молот начал изгибаться и извиваться как змея, в конечном итоге приняв совершенно непригодную для боя форму. Таким был эффект рассеивания. — Вот чёрт… — произнёс Рыцарь, уже без какого-либо пафоса в голосе. Он тут же отпустил молот, сделав несколько шагов назад: — ты всё так и спланировал, тварь? Ингвард не планировал ничего подобного, даже не думал о том, что Паладины используют магию. Он просто хотел вырвать молот из рук врага. В ответ на вопрос Рыцаря раздалось рычание. Ингвард мёртвой хваткой держал обрубок короткого меча. Направив левую руку на эльфа, паладин заставил пурпурную жидкость, оставшуюся на шее эльфа, сжиматься, вызывая удушье. Если бы не напряжённые до нечеловеческого уровня мышцы, это могло сломать юноше позвоночник. Одна короткая мысль всплыла в сознании юноши, заставив тело действовать дальше самостоятельно. Ингвард бросил во врага меч. Клинок ударил по шлему и сбил демона с толку — враг не ожидал столь глупого действия. Тут же в сторону демона полетели метательные ножи, брошенные весьма небрежно. Тем не менее, нечеловеческая сила и хоть какие-то навыки помогли Ингварду. Из всех шести ножей, брошенных с очень короткими промежутками, один достиг цели, попав демону прямо в шею. Потеряв равновесие и хладнокровие, тёмный рыцарь осознал всю плачевность ситуации. Схватившись за шею, Паладин начал отходить. Его рука начала светиться пурпурным. Было очевидно, что он пытается исцелить рану на шее. Кинжал медленно вылезал из места раны, что позволяло судить о исцелении. У демона было несколько секунд, за которые он начал тянуться правой рукой к неизвестному оружию за спиной, но он не успел, ведь Ингвард со всей скорости набросился на добычу, схватив с земли одну из деревянных стрел, которая не достигла цели при выстреле. Один из самых неудачных выстрелов стал решающим. Быстрым движением, в которое были вложены все силы искалеченной правой руки, Ингвард вбил стрелу прямо в светящийся глаз паладина. От удара тело мгновенно упало на землю, а между ног Паладина ещё за секунду до удара начала литься жидкость. Эта победа была чудом, как могло показаться на первый взгляд, но на деле, тут победил не Ингвард и не чудо, а совершенная невменяемость в купе с абсолютно неадекватным исцелением тело. Лишённое боли и страха тело получило и доступ к своей полной силе, и лишь поэтому Ингвард мог сражаться. Чем дольше длился бой, тем больше сознание Ингварда возвращалось, давая понять, что скоро бой будет проигран. Использование метательного оружия — последняя попытка эльфа победить в данном бою. И навыки, которые он тренировал месяц путешествия вместе с Эриной, дали свои плоды. Даже несмотря на смерть лидера, бандиты не прекратили бой и, увидев, что Ингвард убил их предводителя, решили всем скопом напасть на убийцу. Всё оружие Ингварда было либо сломано, либо застряло в чьём-то теле, либо потеряно, и поэтому, единственное, что оставалось эльфу — найти что-то на теле убитого паладина, и он нашёл. Короткий меч висел на поясе у демона. Как только Ингвард взял его, то почувствовал переполняющую тело энергию. Обнажив лезвие, юноша ещё сильнее забылся в кровавой резне. Пурпурное сияние — единственное, что застыло у него в сознании, когда он достал меч. А дальше было чувство разрезаемой плоти и разрубаемых костей. Он убивал, убивал и убивал. Раны на теле уже совсем скоро прекратили заживать с невероятной скоростью, а сознание избавилось от эффекта дурмана, но эльф продолжил сражаться. Не оставалось места мыслям. Не оставалось места ничему, кроме резни. И вот он снова вонзает меч в чьё-то брюхо. Сползающее с меча тело оставляет длинный шлейф крови и дерьма на мече. … Бегущий на него с топором воин — защита от его удара путём остановки рук щитом — колющий удар в глотку. Брызги крови закрывают обзор пеленой. … Двое воинов с мечами — блок одного щитом — отведение удара второго при помощи меча — удар в висок щитом — удар лезвием меча в живот. … Рвущийся на него копейщик — надёжный щит вновь выдерживает удар — в одно движение Ингвард прорубает руку врага — корчащийся от боли демон падает на землю — встав ему на череп, Ингвард со всей силы наносит несколько ударов, пока не видит, как мозг врага брызгами покрывает весь сапог. Не было чувства усталости, хоть он и сражался уже более тридцати минут. Ушастого нельзя было назвать хоть сколько-то умелым бойцом, враги не нападали бездумно, и, в отличие от озверевшего эльфа, им была присуща хоть какая-то тактика. Лишь узкая и пересечённая местность не позволяла им всей толпой накинуться на юношу и разорвать за секунду. Немаловажным фактором было также то, что со спины их начинали вырезать крестьяне, которыми руководила израненная и изуродованная эльфийка. Со временем, силы врага потеряли какую бы то ни было тактике. Но они не убегали. Они продолжали наступать на Ингварда из последних сил, пока, наконец, последний враг не был обезглавлен фиолетовым клинком. Стоя и смотря на кучи трупов вокруг, Ингвард сделал несколько шагов. Перенапряжённые, высохшие мышцы не выдержали, и он упал. Ослабленное, измученное сознание также подвело, и он потерял сознание. Мерзкое верещание птиц опять не давало покоя эльфу. Для его длинных ушей оно было весьма громким. Но вот запах вокруг был приятен. Так приятен, что не хотелось просыпаться. «Мерзкие птицы… как же я вас ненавижу…» Будь у Ингварда время, он бы с радостью занялся тем, что начал бы отстреливать птиц с помощью пращи. Уже давно, почти с момента прибытия в Королевство эльф возненавидел птиц: мерзкие, гадящие и шумящие существа, которые, к тому же, обладали тем, что отняли у Ингварда. Он часто задумывался, чем он хуже этих уродливых тварей, что они имеют возможность летать под небом, а он — нет. Но вскоре с птиц внимание юноши перешло к ощущениям, которые казались странными. Маленькие капли дождя падали юноше на лицо, что казалось странным, ведь он должен был в шлеме. Помимо дождя, Ингвард почувствовал ещё кое-что, а именно — кто-то активно бил ладонью по его лицу. Но эльф слишком устал, чтобы даже поднять веки. Сидя, по крайней мере, он думал, что сидит, с полностью закрытыми глазами, юноша спросил: — Кто там? — голос эльфа был полностью охрипший, переполненный усталостью, по началу даже владелец этого голоса не узнал себя. — Я… Эрина. — прозвучал тёплый, приятный Ингварду женственный голос. Он был также охрипшим. — Мы победили? — из вежливости спросил Ингвард, хотя он понимал, что сейчас его волнует далеко не это. — А как же? Ты же в одиночку убил главаря и сорок бойцов, как же тут не победить? Да и потери у деревни смехотворны, по сравнению с тем, что я ждала. Погибло всего два десятка мужчин, и ещё полсотни раненых. Я думала, будет куда хуже, но, похоже, насчёт фанатиков местных обманули. — произнесла эльфийка, которой не довелось видеть бой Ингварда. — Не врали. Глава был фанатиком, использовал какую-то фиолетовую силу и был очень сильным. Но он был один. — сказал Ингвард, под своим весом завалившись на бок. Он абсолютно не понимал, где сейчас находится, лишь ветер давал понять, что где-то на улице. Медленно моменты боя начали всплывать в разуме юноши. Фиолетовая пелена спадала с воспоминаний, оголяя ужасы боя, которые творил Ингвард. Однако не менее страшные вещи творились и с самим юношей. Порезы, переломы, ушибы… Каких только ран у него не было. — Погоди, так ты убил культиста… с-сам? — спросила эльфийка, с явным шоком в голосе. — Убил. — подтвердил юноша, — я выпил два зелья и почувствовал себя очень странно. А потом я побежал драться, было не больно, и раны заживали буквально за секунды. — Поняла, случайно ввёл себя в состояние алхимического берсерка… — произнесла Эрина. Ингвард почувствовал, как с него снимают броню. Всё тело ужасно болело из-за бесчисленных ран. Тем не менее, благодаря Небесному Исцелению эльф оставался жив. Кровь под действием зелий продолжала свертываться с удивительной скоростью. Это не позволило эльфу истечь кровью сразу после окончания основного эффекта. Неожиданно девушка продолжила: — Не советую тебе злоупотреблять сильными зельями. От частого употребления голова превращается в кашу. Другие бы вообще сдохли, но Небесное Исцеление позволяет нам пережить такое. Хотя твоё тело будет долго восстанавливаться. — Я понял… — простонал Ингвард, положив свою правую руку себе под болящий бок. Эльф чувствовал под собой нечто мягкое, ему не нужно было смотреть, что это, ведь он точно знал, что тут лежит последний убитый им враг. — Тело того рыцаря на дороге со стрелой в глазу. Осмотри его, пожалуйста. — произнёс юноша, закрывая левой рукой рану на животе. Даже не смотря на отличную погоду, было ужасно холодно, а трава была мокрой. Мокрой она была не от капель дождя, а от демонической крови. Но какое Ингварду до этого дело? Он сделал то, что должен был. Враги убиты, он убил столько, сколько мог. Сейчас ему хотелось лишь одного — спать. — Поняла… — ответила Эрина, после чего прозвучал слабый вздох, и перед тем, как шаги хромающей девушки начали удаляться, прозвучал весьма громкий крик, который и вовсе оглушил Ингварда, — оказать помощь Сэру Ингварду, зашивать раны не нужно, лишь обработать и перевязать. — Вас понял! — прозвучал мужской крик, слегка знакомый Ингварду. Но он даже не пытался вспомнить лицо. Ингвард уже терял сознание и не собирался более сопротивляться желанию забыться, ни на миг более…