Иуда

— Здравствуй, дорогая Анна, — послышалось где-то сбоку. Голос принадлежал мужчине, басистый и глубокий. Развернувшись, я увидела того самого Геннадия. Невысокий мужчина среднего телосложения изучал меня с улыбкой на лице. Но улыбка эта не внушала ничего доброжелательного. Обычная стандартная улыбка «дружелюбия». Узнать его мне не составило особого труда, его лицо мне было знакомо. Мама часто выкладывала с ним фотографии в популярные социальные сети с подписями «с любимым на ужине» или «на отдыхе в Монако», ничего удивительного. — Доброй ночи, Геннадий Владимирович, — с той же улыбкой «дружелюбия» ответила я. Он не внушал мне никакого доверия, я не считала его и не другом и не врагом. Он все также улыбался, оголяя свои идеально-белые зубы. — Как я вижу, дом уже оставил первое приятное впечатление? — с неким подколом спросил он меня. Увидев только мой нерешительный кивок, мужчина стал вглядываться своими зелеными глазами в мои, — гетерохромия, надо же, такая болезнь, а так красиво, — заключил он, сложив руки в замок, — ну что ж, Оленька покажет тебе твою комнату, а я, пожалуй, пойду прикажу подавать тебе ужин, полагаю, ты голодная? Я вновь кивнула. — Вот и славненько, приятный и вкусный ужин всегда пойдет на пользу сну, на себе проверено, — он подмигнул и вышел с моего поля зрения. Да, видно как на пользу, аж живот висит, тоже мне, футбольный менеджер… — Дорогая, — уставшим голосом обратилась ко мне мать, — нам стоит подняться на второй этаж в твою комнату, а после тебе на ужин спуститься стоит, не будем тянуть время, я так устала, — она махнула мне рукой и развернулась в сторону большой роскошной лестницы, которая с двух сторон вела на второй этаж. Отправляясь за ней медленными шагами, я рассматривала дом. Он был идеален, во всех смыслах этого слова. Видно, ее новый муж не скупился на этот дом, потому что по виду он явно не дешевый. Он, если честно, выглядит даже лучше, чем мой отчий дом. Со всех сторон меня встречали белые двери. Их было так много, так, что можно было запутаться в каждой. Подойдя к самой крайней, мама повернулась на меня и открыла дверь. — Только не удивляйся. Зайдя в комнату, я увидела очень большую территорию с балконом, стоп, с тем самым? По правую сторону от меня расположилась большая белая кровать с шелковым белоснежным постельным бельем. Она была двухместная, с большими подушками. Возле нее стоял прикроватный столик и мраморная тумбочка. Большой стеклянный шкаф стоял у угла комнаты, придавая ей какой-то необычный образ. По левую сторону от меня располагался компьютерный стол с большим компьютером, принтером, над ним располагались полочки с книгами, а на этих полочках были комнатные цветы, кажется, белые лилии. В нескольких метрах от стола стояло большое зеркало во весь рост, которое по бокам светилось маленькими желтыми лампочками. Скромно, но дорого. Белый потолок украшала большая стеклянная люстра, у низа которой висели маленькие стеклянные листики. Но, самым дорогим трофеем была дверь балкона, с которого открывался великолепный вид на сад с фонтаном. — Нравится? — послышался сзади голос матери, — эта комната принадлежала раньше сыну Гены, но три года назад он съехал в свою квартиру в центре Москвы, известный всему миру репер и все такое, Гена говорил, что скоро его сын должен приехать, чтобы подписать какие-то документы насчет того, чтобы переписать на того половину своего имущества, даже мне интересно, — она приложила накрашенный пальчик к лицу. Надо же, женаты четыре года, а он не посвящает ее в свои дела. — Как скоро он должен приехать? — Не знаю, точно сказать не смогу, — она пожала плечами, — ладно, ты тут располагайся, я потом тебя позову, когда ужин приготовится, — женщина посмотрела на наручные часы, — с ума сойти, почти двенадцать. Она вышла из комнаты, оставив меня один на один. Все выглядело таким необычным. Даже моя комната в первом доме выглядела совсем по-другому, не так дорого, не так красиво, но, привыкнув к обычной жизни, все это мне казалось дикостью, я давно перестала смотреть на это, как на что-то необычное, это у меня было, и меня ничем не удивить. Вытащив все вещи из сумок, я стала их раскладывать. Комната принадлежала его сыну? Интересно, а он думал, что когда-то его комната будет принадлежать кому-то другому? Тоже интересно, а почему именно его комната? Тут же море других комнат, а дали именно его, теперь втройне интересно. За размышлениями я услышала голос матери. Положив последнюю вещь в шкаф, я посмотрела на себя в зеркало и, ничему не удивившись, кроме своего кошмарного вида, я вышла из комнаты. Я спустилась вниз, где меня ждала мама. — Ужин подали, прошу к столу, — она протянула руки в качестве знака, чтобы я прошла на кухню. Меня встретила большая просторная кухня с волшебным запахом куриного супа. За плитой стояла немолодая милая женщина низенького роста в одежде повара, которая разливала суп в тарелку. Ее черные волосы виднелись даже из-под колпака, который еле прикрывал их. Усевшись за стол, я стала рассматривать окружающее. На столе приборы для принятия пищи, а впереди меня большое панорамное окно с видом на тот же сад. — Вас научить пользованию столовыми приборами? — вывела меня из раздумий та самая женщина. Я заметно напряглась. — Нет, не стоит. К чему такая излишняя показуха? Поставив тарелку с супом передо мной, женщина положила на стол хлебницу и стеклянный стакан, а рядом графин с вишневым компотом. Пожелав мне приятного аппетита, она вышла из комнаты. Резко стало так пусто, этот дом такой большой и такой давящий. Мешая суп ложкой, я облокотилась на руку, подперев тем самым левую щеку. Есть вовсе не хотелось, но этот ароматный куриный суп пробуждал каждый миллиметр в моем опустевшем желудке, который скоро в качестве протеста выдаст мне язву, если же я не стану нормально питаться. Быстрее съедая содержимое тарелки, я не заметила, как к моей ноге что-то подошло и начало тереться. Такое мягкое и пушистое. Замерев на пару секунд, я опустила взгляд вниз. К ноге подошла рыжая кошка с маленькими лапками, кажется, породы манчкин. Она упорно и нежно терлась о мою ногу, параллельно что-то тихо мурча. Подняв ее на руки, я стала аккуратными движениями поглаживать ее, она мило уткнулась своими коротенькими лапками мне в живот. Поглаживая ее, я заметила, что у нее довольно-таки большой живот. — Так ты беременна значит? — я улыбнулась уголками рта, и кошка, кажется, поняла смысл моего вопроса, поэтому стала мурчать еще громче, — такая милая. Кошка ласково потерлась своим мокрым носиком мне о ладонь и спрыгнула с моих рук, уходя куда-то вдаль, виляя своим пушистым хвостиком. Закончив трапезу, я отправилась на второй этаж в свою комнату. На удивление, я нашла ее со второй попытки, ведь затеряться среди этого большого особняка можно как дважды два ровно четыре. Решив, что в душ я схожу завтра, так как время уже 0:27; я переоделась в чистый комплект одежды и легла спать. Сон взял меня быстро.

***

Проснулась я от стуков в комнату. — Можно? — послышалось за дверью. — Да. В комнату вошла улыбающаяся мама с шелковистыми волосами, которые были собраны в тугой конский хвост. — Как спалось, чудо? — с такой же приветливостью спросила меня она. Никогда не понимала ее стремление показать себя с лучшей стороны, когда на самом деле сторона-то ее истинная хуже дна. — Прекрасно, а сколько время? — сонным голосом спросила я, вставать было так лень, ведь мягкость этой кровати меня топила в себе. Мне совсем не хотелось вставать, вот ни капельки. — Время 10:16, ты пропустила завтрак, но, — она еще большего повеселела, — это не беда, Гена уехал с руководством по поводу предстоящего футбольного матча, и, — ее голос немного притих, — я узнала, когда приедет его сын. Надо же, уже? — И когда?