Рафаил Хиллинг и Магия Эльфов

Глава 4.

"Теория магии" была не менее интересной, чем остальные книги, которые Рафаил уже законспектировал своим летяще-медицинским почерком, но её проблема была такой же, как и у остальных книг: базовые понятия, теории и классификации были рассчитаны на одиннадцатилетних учеников, знакомящихся с аспектами магии впервые. Что ж, Пиаже или Выготский одобрили бы такой развивающий подход к составлению программы курса. Главной задачей для первокурсника было погружение в теорию. Причем книги по чародейству были далеки от законов логики: часто мысли автора уходили в сторону от закономерностей, иногда терминология была перегружена другой терминологией без каких-либо дополнительных разъяснений. Часто классификации прерывались рассуждениями, далекими от задач, стоящих перед первым курсом. И, как заметил Рафаил, наука о магии во всех её аспектах больше опиралась на философию, метафизику, наблюдение и эксперимент, но редко двигалась дальше, в сторону строгой научности. По сути, из обучения словно выбросили логику, математические погрешности, законы обработки больших данных. В магии больше уважалась традиция, самоотверженность, интуитивный поиск истины. Абстракции были, но подход к ним был не систематичным, а метафоричным, глубоко гуманитарным. Рафаил не был математиком или инженером, но прочитанных им книг уже было около девятисот. И в этих маггловских книгах, направленных на изучение человека, его особенности строения, функционирования, мышления и поведения, - в этих книгах информация обязана была иметь строгие законы логики. Рафаил не был гением, каким его считали многие, кто говорил с ним. Он был увлечен. С первых шагов жизни он был увлечен этим. Это было как дыхание. Кто-то не представляет хороший день без прогулки, Хиллинг не представлял хороший день без хотя бы одного тезиса из медицины, над которым имело смысл поломать голову. В остальных областях жизни он просто пользовался остаточной жесткой базой из медицины. Благодаря структурному подходу к ней и тому, что пока он не отдавал предпочтения какой-либо узкой специальности, его базы знаний хватало, чтобы без особых усилий экстернатом закончить среднюю школу на отлично, а старшую было пока попросту лень трогать. Кто-то скажет, что это поразительный результат в одиннадцать лет, но попробуйте на пять лет погрузиться с головой в любую науку в любом возрасте, и через пять лет люди вокруг начнут говорить о вашей гениальности, даже если вам пятьдесят и изучаете вы дрессуру котов. И из дрессуры котов вы выведете многие фундаментальные законы,, научитесь понимать и использовать математику, как инструмент, поняв, что математика - это лишь язык, на котором говорит наука, даже науки, считающиеся гуманитарными. Но в в магической науке структуры зачастую были рваными, имели пробелы в базовых обоснованиях. Значит, раз это преподавалось в школе чародейства и волшебства, никто не видел в этом проблемы. Все эти мысли мальчик записывал в отдельную записную книжку, которую он завел для вопросов по каждому предмету курса. И она была большей частью уже исписана. Неожиданно в окно что-то ударило и Хиллинг вздрогнул. За первым ударом последовал второй и он увидел, что это камешек, который кинули снизу. Вспомнив, что вчера он познакомился с магами, живущими в крайнем, тринадцатом доме по Тисовой улице, Рафаил выглянул в окно и увидел, как внизу стоит Елена и размахивает каким-то белым листком. Он улыбнулся и выбежал из комнаты, крикнув на ходу: -Тетя Брумгильда! У нас гости! Тетка, сидевшая в гостиной за просмотром очередного бразильского многосерийного шедевра, подскочила с дивана и схватилась за бигуди на голове. Рафаил скатившись по округлым перилам, успокоил ее: -Это девчонка Стоунценн, которую я вчера вылечил! Да сиди ты. не волнуйся, мы найдем, что поесть! Но тетка, округлив глаза, ринулась на кухню, причитая: -Только подумать! Я и не думала, что так скоро! Так вырос! Девушки! Боже! Уже девушки! Надеюсь, она хорошенькая! Хоть бы умница! Я приготовлю! Сейчас! Разогрею вам! Она продолжала причитать и носиться метеором по кухне, пока Рафаил отпирал двери. -Письмо! - Прокричала Елена, как только он открыл двери, и тут же обняла его. Это был такой естественный жест, настолько простой, будто они сто лет уже знали друг друга. Однако Рафаил себя почувствовал, как будто его вновь опутали заклятием "инкарцеро" - он не очень любил прикосновения. Даже кот, не говоря уж о тетке Брумгильде, не мог похвастать тем, что часто мог понежиться о ногу мальчика. Но этой девчонке, легко затевающей потасовку со старшим братом, видимо, были до лампочки какие-то там личные границы. - Я получила письмо из Хогвартса с приглашением! Завтра мы едем в Косой Переулок! О, здравствуйте! Я Елена Стоунценн! Меня вчера Рафаил вылечил, когда я пыталась левитировать! Однажды у меня получилось и я вчера пробовала повторить, но что-то сломала! Вот! А Вас как зовут? Тетка внимательно осмотрела гостью таким взглядом, от которого любому бы стало неудобно: ее немецкая сдержанная натура прощала излишнюю эмоциональность и болтливость лишь бразильским многосерийным шедеврам. -Меня зовут миссис Брумгильда Орднунг, - произнесла она таким тоном, по которому нельзя было разобрать, что она чувствует по отношению к девушке. -О, Орднунг - это немецкое слово, красивое, ооно означает порядок! Говорят, если хотите описать Германию одним словом, произнесите "орднунг"! А Вы из Германии? Это, конечно, был шах и мат: тетка обожала Германию и больше нее любила только свою невыговариваемую англичанами фамилию. -Да, Елена, я из Германии, из Дрездена, - вмиг подобревшим голосом сказала тетка и тут же заботливо спросила, - а ты не хочешь перекусить с нами? Мы как раз собирались устроить второй завтрак. Рафаил хмыкнул и молча окинул рукой пространство кухни, приглашая девчонку занять место за столом. -О, да, я голодна! Мы сегодня не ели! Отца с утра вызвали на какое-то слушание в Министерство магии, а он и не подумал оставить хоть что-нибудь в из еды, кроме повесившейся мыши! А братец мой может не есть неделями, он питается только самолюбованием и саморазрушением! Так что да - я откровенно голодна! - Елена уверенно села за стол и принялась распечатывать письмо. Рафаил занял место напротив, пока тетка разогревала остатки гречневой каши с молоком и быстро намазывала маслом и джемом крупные тосты. -Смотри! Ого! Вот это список! А у тебя уже есть книги? Покажешь? Мне Индри никогда не показывал свои книги! - Елена сдула один из заблудившихся локонов прически назад и просительно посмотрела на Рафаила. -Только после того, как тетя решит, что ты достаточно сыта и полна сил для того, чтобы удержать книгу в руках. Книга о фантастических зверях, например, достаточно тяжелая. Тётка спешно поставила на стол тарелки, раздала приборы и, грозно сверкнув на обоих глазами, отвернулась наливать чай. Елена тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью, но тут же отставила смех и почти в мгновение ока смела кашу подчистую. Когда тетка повернулась, чтобы поставить чашки с чаем на стол, то вздрогнула, увидев такое рвение: -Господи! Девочка моя! Так ты же тростиночка совсем! Ох, я приготовлю еще! Перекуси пока бутербродами с чаем! Брумгильда вновь отвернулась к плите, ворча про себя что-то о том как детей голодом морят в сытые времена и о ювенальной юстиции Англии, до сих пор пребывающей едва ли не на допарламентском уровне. Елена быстро умяла несколько бутербродов и вновь принялась допытывать Рафаила о Косом Переулке, списке покупок и в особенности о магической палочке. Рафаил, которому волею излишнего такта тетки пришлось за утро уминать вторую порцию каши, в ответ лишь мычал, пока окончательно не доел порцию. К тому времени, как он закончил впихивать в себя гречку, тетка заняла Елену второй порцией. Три минуты прошли в молчании. Но Елену было не так-то просто заставить замолчать. С ее появлением сама атмосфера в доме словно изменилась, как будто она вносила какой-то дополнительный хаотический элемент. -Пошли, покажешь книги! И котел! У меня отец тоже в оловянном зелья варит! Он здоровенный! Я на самом деле мало знаю о магии, как и о магглах! Отец никуда меня не берет! Он занимается исследованиями в области темных искусств в каком-то из отделений Министерства! Ее эмоции, тон, само настроение - все это менялось как минимум дважды за одну реплику и Рафаил вдруг почему-то остро почувствовал, насколько она отличается от него. Они совершенно разные. Обычно такие люди не дружат между собой, а эта голодная до знаний и внимания девочка наверняка быстро найдет в Хогвартсе новых друзей. В отличие от него. Только сейчас он вдруг почувствовал себя одиннадцатилетним мальчиком, у которого не было настоящих друзей, не было развлечений и чего-то простого. Он жил так, как будто торопился, но при этом не знал, куда и почему торопится. "Жаль, что жизнь не может состоять из одной медицины," - почему-то с горечью подумалось ему, пока он шел в свою комнату-кабинет, почти не слушая, о чем без умолку болтает за спиной новая знакомая. -Ого-о-о! Ва-а-а-ау! И ты все это читаешь? Ого! Ого! И это? И это что... скелет?! Ну ничего себе! А что это? А вот это? Чем ты тут занимаешься? Рафаил выдохнул и принялся объяснять все, что интересовало Елену. *** Когда за окном уже почти стемнело, к ним в дверь негромко постучали: -Елена! За тобой пришли! Это папа. Тетка открыла дверь и увидела, как раскрасневшиеся дети стоят друг напротив друга, каждый держит в руке мелок, а вся доска Рафаила исписана так, как тогда, когда ему было девять и он многое не мог держать в голове. Весь день из комнаты наверху доносились крики яростных споров и тетка, изредка подходя к двери и подслушивая, все же не решалась прерывать увлеченных спорами ребят. -Я выведу эту формулу и тогда ты признаешь, что я прав! -Ты думаешь, до тебя не пытались? Это не-воз-мож-но! В магии, представь, это слово довольно часто встречается! -Как и недостатки обоснования подобных невозможностей! - вскричал мальчишка, но выпад был тут же парирован: -Ты опять идешь по пути доказательства бога! "Докажи, что не существует"! Но ты же сам знаешь, что это невозможно доказать или опровергнуть! - Елена в сердцах кинула мелок в доску и тот разлетелся по кусочкам. У тети Брумгильды округлились глаза: она никогда не видела своего приемного сына в таком состоянии. Даже в гневе, даже в спорах с известными английскими и американскими докторами тот был намного сдержаннее. Может потому, что такие споры у него были разве что в формате емейл-переписки? Кто знает. Но сейчас ее мальчик походил на разьяренного кота: зеленые глаза сверкали, прическа стояла дыбом, голос казался глубже, сильнее. -Я не... А, да что с тобой говорить! - и он также, как и Елена, швырнул мелок в доску. - Тебя отец ждет. Пошли, я провожу. Мы вернемся к этому разговору, как только я сориентируюсь в школьной библиотеке. -Да уж. Если ты сможешь обойти закон трансфигурации Гэмпа, я целый день буду ходить в самой уродливой шляпе и петь о том, что ты гений, Раф! -О, теперь я получил дополнительную мотивацию! Тебе стоит изучить сольфеджио, чтобы петь правильно! И лучше почитать Байрона, он знал толк в стихосложении! Спускаясь по лестнице, они не переставали подкалывать друг друга. -Елена. Ты вынуждаешь ждать тебя. От этого ледяного тона Рафаил разом протрезвел, будто кто-то открыл окно за его спиной в самую лютую декабрьскую ночь. Елена равнодушно пожала плечами: -Тебе не обязательно было ждать, мог послать Индри, сову или еще какое-нибудь животное. -Дочь. Высокий светловолосый мужчина, одетый в длинную черную мантию, стоял в кухне так, словно это было последнее место, где он желал оказаться в этот вечер. У него были длинные светлые волосы, зачесанные назад, колючий и будто пустой взгляд черных глаз-бусинок, сероватая кожа с отчетливо различимыми порами и морщинами на лбу. Его руки были неподвижны за исключением кистей, которые, казалось, жили сами по себе, находясь постоянно в едва уловимом движении, еле заметно перебирая что-то ведомое им одним, как будто их качало ветром. Если это ее папа, то она, хвала небесам, пошла больше в мать. -Отец, - девочка сказала это с таким презрением, что Рафаил оторопел, да и тетка Брумгильда сбледнула с лица. Тетка, конечно, заранее недолюбливала папашу Елены с того момента, как увидела дикий аппетит девочки, но такой "теплоты" взаимоотношений она и не подозревала. -Мы сейчас же уходим. Попрощайся, пожалуйста, с новым другом, - мужчина смерил Рафаила взглядом так, словно облил помоями. -О, я забыла познакомить вас! - голосом церимониймейстера сказала Елена, на фоне отца выглядевшая также, как и на фоне брата: похожа, но совершенно отлична. -Это совсем ни к ч... - начала было тетка. -Не нуж... - одновременно с ней взмахнул рукой блондин. -Это - миссис Брумгильда Орднунг и Рафаил Хиллинг, мои новые друзья. А это, - Елена развернулась к ним и указала большим пальцем за спину, - мой отец, мистер Аранеа Стоунценн. -Паук, - машинално выдохнул Рафаил и тут же прикусил язык: мистер Стоунценн одарил его таким взглядом, что содержимое желудка мальчика едва не прокисло. -У тебя умный друг, Елена. -Это потому что друзей можно выбирать, - отозвалась девочка холодным и по-прежнему равнодушным тоном, выходя из дома. Все, кто остался на кухне, поняли недосказанность: друзей выбирать можно, тогда как родственников не приходится. Мистер Стоунценн резко развернулся, полы его мантии взметнулись. -Всего доброго, - сказал он напоследок так, будто желал проклясть этим пожеланием. Дверь захлопнулась и Рафаил услышал тихий всхлип за спиной. -Тетя? Что с тобой? - Он быстро подошел к миссис Орднунг, включив свои рефлексы по оказанию медицинской помощи, но тетка спрятала лицо в ладонях и покачала головой, а затем сквозь сдержанные рыдания сказала: -Кому-то... Господь... дает детей... и они... если бы кто знал... И тут Рафаил понял, что ему нужно сделать прямо сейчас. Он схватил со стола оставшиеся тосты с джемом и выбежал на улицу. Стоунценны отошли не так далеко и Рафаил припустил за ними, а догнав, окликнул: -Елена! Я не попрощался с тобой! Подбежав к остановившейся в недоумении девчонке, он крепко обнял ее, едва не выронив из рук тарелку с угощением. -Вот! Будет, чем перекусить! Приходи к нам, когда захочешь! - Последние слова Хиллинг сказал, задрав подбородок и с вызовом глядя на мистера Стоунценна. Девочка взяла протянутую тарелку обеими руками и вдруг с ее лица исчезла маска равнодушия, она смущенно улыбнулась и тихо прошептала: -Спасибо, Раф. Я зайду, обещаю. Рафаил кивнул, развернулся и пошел домой. Подойдя к входной двери, он заметил тетку, которая стояла и до сих пор плакала. -Ты до сих пор плачешь, - констатировал он очевидное. Тетка, шумно высморкавшись и протерев красные веки, набухшие от слез, снова покачала головой: -Я почти не воспитывала тебя. Ты вырос ангелом. Вот почему твои родители так назвали тебя, Рафаилом - ты похож на этого самого ангела. -По-моему, у тебя температура и признаки делирия. Пойдем ужинать, а потом позвоним твоему неврологу: боюсь, моей магии. как и любой другой, будет недостаточно, чтобы тебя вылечить, - рассмеялся мальчик. Миссис Орднунг улыбнулась и пошла за ним. Улыбнулась Брумгильда через силу, ведь пока мальчик шутил, она заметила, как его привычно тонкий голос начал поддавать петуха, иногда ломаясь. "Он уже повзрослел, - с грустью подумала она, - а скоро он уедет на полгода и будет приезжать только на каникулы. Наверное, мне пора завести собаку. Или еще одну кошку". Рафаил за всеми делами и думать забыл о времени, а вот она считала дни, надеясь на то что все вдруг изменится и он сможет, как это было всегда, учиться самостоятельно, не покидая стен дома. Но все чудеса, которые происходили в мире, не имели никакого отношения к этому желанию миссис Орднунг.