Кто ты?

Сознание вернулось, боли не было — осталась слабость. Хочется встать с кровати и пройтись по безлюдной алее, держа в руках букет сорванных ромашек. — О, проснулся! — в палату зашла медсестра. — Значит будешь жить! — Что со мной? — спросил Тэ. — Ой, малыш, сейчас с тобой всё хорошо, но ранее было хуже. Я позову врача. — женщина сменила капельницу и покинула палату. Ким огляделся. На удивление, помещение было хорошим, даже слишком. Покои были в два раза больше комнаты парня. Напротив лежащего стояли два белых кресла, а между ними, чуть впереди, находился журнальный столик круглой формы, на которой была ваза цвета аквамарина с небольшим букетом цветов. С левой стороны от Техёна стена полностью застеклена — открывался вид на Сеул. Этот город покоряет своим масштабом, но когда смотришь на него с такой высоты, то создаются ощущения, что Сеул легко поместится на ладошке маленького ребёнка. Шторы были механические, белые; в дневное время они отворены. С правой стороны стена была вверху стеклянной, что позволяло парню наблюдать за происходящим в коридоре. В самом конце стояла дверь белого цвета, а рядом с ней находилась вешалка, на которой висел рюкзак Тэхёна. Рюкзак! Ким совсем про него забыл! Интересно, всё ли там на месте, или хулиганы небось что подцепили? Надо проверить! Тэхён хотел встать с кровати, как тут в палату зашёл врач. — Но, но, но! Вам нельзя вставать! — показал жестом мужчина, чтобы пациент лёг. «Блин, облом!» — Доктор, что со мной случилось? — спросил Ким. — На Вас напали хулиганы и сильно избили. Мы подозревали у Вас сотрясение мозга, но, к счастью, оказались сильные ушибы. Вам очень повезло, ведь травмы могли быть тяжёлыми, особенно учитывая, кто Вас побил… — Когда я смогу выписаться? — обрезал Тэ, дабы не вспоминать недавние события. — Будем смотреть по Вашему самочувствию. Я думаю, через дней пять, если динамика будет положительной. — А мои родители? Они в курсе, где я? — Да, они знают, что с Вами и обещали вечером приехать. «Посмотрим…» — Понятно. Спасибо! — Скорейшего выздоровления! — и врач вышел. Тэхён изморился: слабость, мысли о свободе и разговор с врачом утомили его; и парень сам не заметил, как уснул глубоким и пронзительным сном.