Бунтарка из Хогвартса

Вы представьте, как ноет душа… Как она от обиды плачет, Как забившись одна в уголок В кулачок свои слёзы прячет.

Пролог.

      — Ты делаешь недостаточно! — закричал Гарри.       — Это все из-за медальона. Сними его. Гарри, сейчас же сними медальон! — печаль в голосе девушки чувствовалась все сильнее.       — Нет. Медальон совершенно не при чем. От тебя же нет никакой пользы… Ты бесполезная. Рон правильно сделал, решив уйти. Она не выдержала гнета боли. В следующий миг в глазах потемнело, ее сдавило со всех сторон сразу, она не могла вздохнуть — грудь как будто стиснули железные обручи, глаза словно вдавило внутрь черепа, барабанные перепонки прогибались, и вдруг… Ночной ветер резким порывом обдал лицо. Хогвартс в темное время суток выглядел чарующе и одновременно устрашающе. Замок освещался лишь лунным светом, хотя редкие огни заливали вековые каменные стены своим свечением. Гермиона очутилась почти у гремучей ивы, но, не устояв на ногах, покатилась кубарем прямиком к Чёрному озеру.       — Как же больно. — пытаясь подняться на ноги, промямлила девушка. Нужно придумать, как перебраться на другую сторону, но сил после аппарации не осталось. Гермиона буквально валилась с ног и, не выдержав всей тяжести прошедшего дня, растянулась прямо на траве. Когда первые лучи солнца стали слепить глаза, Грейнджер через силу разлепила веки и уселась на траву, вглядываясь в водную гладь.       — Надеюсь, Дамблдор в школе. — прохрипела девушка.       Решив попытать удачу, Гермиона четко представила противоположный берег озера, на котором располагался Хогвартс, и медленно сделала круг вокруг себя. И вот опять это чувство…       Аппарация дала о себе знать легким головокружением, но Гермиона не обратила на это внимания и, наложив дезиллюминационные чары, отправилась в Хогвартс. Петляя по огромным пустым коридорам, девушка все же дошла до кабинета директора. Она зачем-то обернулась, хотя никого так рано утром и не было, и осторожно постучала. Дверь глухо открылась, впуская гостью, и также тихо закрылась. Дезиллюминационные чары спали сами по себе, раскрывая личность гостя.       — О, мисс Грейнджер, что заставило вас явиться в столь ранний час? — мягко улыбнувшись, спросил Дамблдор. Гермиона уже успела позабыть, как выглядит высокий старикашка с серебристыми волосами и такой же длиннющей бородой. На длинном носу все также сидели очки-полумесяцы. Казалось, что директор совсем не изменился за время их отсутствия.       — Мисс Грейнджер, все в порядке? — напомнил о себе профессор.       Но ничего не было в порядке. Состояние было ужасным по всем пунктам. Воспоминания давили где-то под коркой сознания, но она через силу оторвала свой взгляд от точки, в которую вглядывалась долгое время, отгоняя все плохие мысли. — Здравствуйте, профессор. Все хорошо, я просто задумалась. — парировала Гермиона. — Может расскажете, как проходили ваши поиски крестражей? Думаю, до начала занятий ещё очень много времени, поэтому можем выпить горячего чая с лимонными дольками. — старик вновь радушно улыбнулся.       Гермиона очень хотела ему все рассказать, но не сейчас. Сейчас она просто не смогла бы. Но она обязательно это сделает. Обязательно все расскажет и объяснит. — Профессор, прежде всего я хотела бы попросить вас, чтоб меня приняли обратно в Хогвартс. Не думаю, что я вернусь к Гарри и Рону. — она сдерживала подступивший ком в горле. — Сейчас мне хотелось бы продолжить учебу. Поиск крестражей, как оказалось, — не мой конёк. Дамблдор молчал около минуты, но Гермионе это молчание казалось вечностью, но из мыслей ее вырвала тёплая улыбка на морщинистом лице и долгожданная фраза.       — Что ж, мисс Грейнджер, приветствую умнейшую ученицу в стенах нашей школы. — директор протянул ей руку.       Улыбка передалась и ей, поэтому она с радостью пожала протянутую жилистую руку.       -Могу я ещё вас кое о чем попросить? — несмело спросила девушка. О, конечно, мисс Грейнджер. — вновь это улыбка. Могли бы вы выделить мне отдельную комнату, я не смогу выдержать всех этих взглядов со стороны?       Печаль заполняла ее голос все сильнее, но Дамблдор всегда был добр к ней и мальчикам. Поэтому в этот раз он тоже не отказал, а лишь кивнул с улыбкой на лице и приобнял ее по-отечески.       — Спасибо вам большое, профессор. — это все, что смогла выдавить из себя гриффиндорка, прежде чем выйти из комнаты. Хогвартс был огромным, поэтому до своей комнаты она шла долго. Никто не знал, сколько помещений в замке, и Гермиона была удивлена, что комната располагалась почти у башни Гриффиндора, хотя казалось, что ни одна душа не могла сюда забрести. Может оно и к лучшему.       Девушка зашла в небольшое, но уютное помещение. Небольшой коридор вёл в саму комнату, а по левую руку была дверь, ведущая в ванную комнату, где стоял унитаз, небольшая душевая кабина без бортиков со стеклянной дверью и полочками в ней, на которые можно было поставить шампуни, а ещё умывальник, над которым висело небольшое зеркало. В самой спальне было два окна, между которыми стоял письменный стол. Над столом была полка с учебниками по выбранным когда-то Гермионой предметам. Левее стола стояло небольшое уютное кресло, а напротив него полутороспальная кровать с постельным бельем приятного красного оттенка. На постели лежала факультетская форма, подготовленная эльфами, и письмо. Девушка быстро схватила письмо.       «Дорогая мисс Грейнджер, сегодня вы можете не появляться на занятиях и отдохнуть в полной мере. Я понимаю, что вам это сейчас необходимо. Подготовьте себя к завтрашнему учебному дню. Директор А. Дамблдор»       Гермиона была очень рада, что сейчас сможет нормально отдохнуть, ведь последнее время об этом можно было лишь мечтать. Именно поэтому девушка решила, что сейчас примет душ, после чего хорошенько поспит. Кудрявые волосы падали на худые плечи заплаканной гриффиндорки, поиск крестражей окончательно отбил желание жить и стараться. Она лишь существовала. Шли третьи сутки после аппарации в замок и за это время она заговорила с Джинни дважды. В первый раз, когда неожиданно для всех она появилась в красной гостиной Гриффиндора. Тогда Джинни бросилась расспрашивать ее о крестражах и Гарри с Роном. Измученная Гермиона отвечала на все сухо, не вдаваясь в подробности, а глаза становились мокрее с каждой секундой. Не выдержав, она вырвалась из объятий рыжеволосой подруги и выбежала в коридоры Хогвартса.       За время их отсутствия ничего не поменялось: все те же высокие потолки, запах сырости, портреты и огромная библиотека, в которой Гермиона проводила большую часть своего времени. Большие книжные стеллажи успокаивали ее, она чувствовала себя в безопасности, словно ее окружали могучие крепости, через которые никто бы не смог проникнуть, ни один человек. Часы летели незаметно, Гермиона зачитывалась до сонного состояния, брала одну из книг с собой и медленно плелась в комнату. В поздний час свет был только от кончика ее палочки, но порой в кромешной темноте чудились силуэты ее лучших друзей, а стоило направить туда маленький огонек, как силуэт расстворялся, словно кубик сахара в стакане с горячим чаем. Одиночество все сильнее пожирало ее изнутри, хотелось свернуться в комок и рыдая упасть на грязный холодный пол. Сегодня Гермиона попросила Джинни остаться с ней, чтоб скрасить одиночество в ее собственной тюрьме. Как бы Грейнджер не пыталась вернуть прежнюю себя, все равно ничего не выходило. Поэтому сегодня ночью девушка заснула в объятиях своей подруги со слезами на глазах.       — Гермиона, просыпайся! Уже семь утра. — Перед ней стояла Джинни с взъерошенными волосами и пижаме сшитой ее мамой. Гермиона потерла глаза, которые были опухшими из-за истерики.       — Я не голодна. — прохрипела девушка и, повернувшись на другой бок, свернулась в калачиком, накрывшись одеялом с головой. Джинни стащила с нее тяжёлый пуховую обертку и бросила на пол.       — Нет, Гермиона Джин Грейнджер, ты сейчас же поднимаешься и идешь на завтрак! На тебя уже смотреть страшно. Ты выглядишь, как скелет, обтянутый кожей. — хохотнула рыжая. Но столь воодушевленные речи никак не подействовали на Гермиону, она лишь сильнее обняла колени руками.       — Уйди и не трогай меня, Уизли. — грубее, чем нужно парировала Грейнджер.       В глазах Джинни что-то погасло, но она понимала всю серьезность ситуации, поэтому, подойдя к кровати, она подняла несчастное одеяло и накрыла им тощее бледное тело подруги.       — Хорошо, поспи. Тебе сейчас и правда нужен отдых.