Испытатель

— Повелитель, нам помешал мальчишка. — Алекто была явно недовольна, но свои мысли высказать не осмелилась. — Вот как. — Аид предполагал подобный поворот, но от этого он не начинал ему нравиться. — Значит, подождём, когда вор сам придёт ко мне. — Повелитель… — замялась Мегера. — Говори, — велел хозяин подземного мира. — Мальчишка утверждал, что Персей Джексон — не вор. Он поручился за него, — фурия чувствовала себя не в своей тарелке. — Вот как? Юный наглец, — прикрыл глаза Аид, задумавшись, а после решил: — Присматривайте за обоими, но не трогайте. Проверим, чего стоит его слово. Фурии поклонились и вылетели из зала с громким хлопаньем кожистых крыльев. На прямое вмешательство Аид не имел права, так что максимум что он мог предпринять, — не трогать. Ну а с такими «няньками» неподалёку всякая мелочь не осмелится приблизиться и, соответственно, напасть. Бог хмыкнул: да у него даже было объяснение, вздумай дорогие родственники возмутиться. Конечно, предстоящая очередная ругань радости не вызывала. Но позволить мальчишке глупо погибнуть он не мог. Иначе прахом пойдёт слишком многое. А так сотрудничество уже дало первые плоды, куда дороже и важнее признания заслуг и получения места на Олимпе. Даже воздух в подземном мире уже начал меняться, напитавшись несколько отличной силой. Пожалуй, впервые за долгие века Аид вспомнил, что ответственен не только за смерть и души. — Повелитель, ваша жена… — поднялась рядом с троном Тень. — Что, моя жена? — чуть нахмурился Аид. — Госпожа ступила на порог Вашего Царства, — в шелестящем голосе чувствовалось недоумение. — Летом. Здесь. — Аид сомкнул веки, скрывая раздражение. — Пусть надзиратели поставят завесу вокруг зоны реконструкции. Прямо сейчас. — Я передам, Повелитель. — И Тень опала, перемещаясь сквозь иную мерность. — И что же тебе не сидится у любимой матери, дорогая, — сжал виски Аид, предчувствуя новые семейные разборки. Иногда ему казалось, что принятое по воле вспыхнувших в одно мгновение и до этого неизведанных чувств решение было его главной ошибкой. Влюбился как мальчишка, пошёл на поводу у эмоций и украл нежный цветок… Даже вынудил Олимп признать брак официальным и после нехотя согласился отпускать жену на часть года к её матери, хотя и подстраховался с помощью граната. Кто же знал, что цветочек окажется с шипами и весьма ядовитым? Или станет таким в подземном мире, что ближе к правде. В любом случае, треть года Аид проводил в одиночестве, восстанавливая душевное равновесие, а другие две трети превращались в ад от регулярных скандалов и ругани. Это было… привычно. Но иногда один из Большой Троицы, повелитель царства мёртвых и, так-то, всё же старший из братьев смертельно уставал от всего этого, уходил и жил некоторое время среди смертных. Изредка — нет, действительно, он мог пересчитать по пальцам все разы за тысячелетия — влюблялся в одну из смертных, которой удавалось чем-то его по-настоящему зацепить… И всё равно возвращался к Персефоне, которую любил несмотря ни на что. И которая из века в век продолжала мстить ему за начало их отношений. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — привычно начала разговор далеко не с приветствия богиня. — Да, хочу, — на несколько мгновений прикрыл глаза Аид, принимая решение. — Я готов дать тебе развод. — Что?.. — словно на стену налетела женщина, обескураженно глядя на него. — Ты можешь обратиться к Гере и разорвать наш брак. Я дам своё согласие, — поднялся с трона Аид и прошёл мимо, всё же остановившись и добавив: — Ты ведь всегда хотела именно этого, а я устал, Персефона. — Я привязана к твоему Царству, если ты не забыл! — похоже, богиня решила, что он издевается. — Уже нет, — сделал повелительный жест Аид, вымывая старое воздействие. — Если вновь не отведаешь гранат, конечно же. И вышел, более не оглядываясь на застывшую в неверии Персефону. Решение далось Аиду непросто, озвучить же его, подкрепив действиями, было ещё сложнее. Однако оно назревало уже очень давно. Слишком, чтобы не испытать хотя бы мимолётного облегчения от разрешения ситуации. К тому же Аид знал, что всё равно увидит Персефону в день зимнего солнцестояния, на общем совете богов. Один день против трети года, конечно, не смотрелся совершенно, но… он всё решил. И от своего Слова не отступит, никогда не отступал. Аиду даже не нужно было клясться Стиксом, ведь он фактически всегда соблюдал законы, клятвы и выполнял обещания. А теперь предстояло вновь погрузиться в рабочую рутину, сброшенную на заместителей лишь отчасти. И только после этого можно было спокойно заняться дальнейшей реконструкцией. Впервые за века он вновь творил и получал удовольствие от своего занятия.

***

— И всё же это подозрительно. — Аннабет сидела напротив, скрестив руки на груди, и хмуро сверлила взглядом рюкзак. Ичиго только плечами пожал. Ну а что ответить, если она так-то права? Рюкзаков они лишились ещё в лесу, во время стычек с монстрами, причём Гроувера его запасы алюминиевых банок вообще спасли от плевка кислотой в исполнении какой-то мелкой, но вëрткой твари. Вообще, все стычки после автобуса были какими-то неправильными: если они быстро не побеждали монстра, тот сбегал, словно почуяв что-то. Поэтому, когда они вновь вошли в лес уже зная, в какую сторону идти, и наткнулись на помятый рюкзак Ичиго со следами чьих-то клыков… Да, это действительно было крайне подозрительно. Даже больше, чем просто подозрительно. Но они всё равно ничего не могли с этим поделать, а некоторые финансы, сложенные с теми, что нашлись у Медузы и были взяты в качестве «моральной компенсации» и трофея, как раз покрыли расходы на билеты до Денвера. Нет, некоторая сумма ещё осталась, да и драхмы лежали нетронутые, но маршрут решили построить именно так, чтобы избежать нежелательных встреч. Или засады монстров на конечной станции. В поезде они провели несколько дней, то строя планы, то вновь начиная переругиваться. Притираться друг к другу было всё ещё непросто, и троим полубогам в некоторой степени повезло, что четвëртым в их команде был именно сатир: чувствуя эмоции и владея парочкой приëмов, он вовремя снижал накал и не давал перессориться окончательно. Впрочем, это не мешало ему нервничать и соглашаться с Анабет, что весь этот Поиск какой-то странный. Но хуже всего были кошмары. Почему-то стабильно они снились исключительно Перси и Ичиго, причëм схожие по содержанию. Как будто эти двое по некой причине были связаны друг с другом. У Ичиго были предположения, но он не горел желанием принимать их за реальный расклад дел. И, судя по задумчивым взглядам Гроувера, которые тот бросал на них, пока никто не видел, тот тоже догадывался о причинах. Но молчал. Возможно, это было наилучшим решением. Ведь слова имели свою силу, а некоторые вещи оказывали меньшее влияние на происходящее до тех пор, пока не были заявлены вслух. И всё же несколько дней в поезде настолько утомили своим однообразием и в то же время напряжëнностью, что предложение на долгой остановке сходить развеяться осмотром Арки было воспринято на ура. По идее они должны были успеть вернуться обратно до отправления, если не произойдёт ничего непредвиденного. Конечно, разумнее и безопаснее было бы остаться в поезде, но… Они все слишком долго пробыли в компании друг друга, а внутреннее напряжение как-то не способствовало миролюбию и уживчивости. Особенно с учётом, что в Ичиго всё чаще проявлялась не спокойная, а язвительная сторона. Да и по поводу причастности Аида мнения разделились. Что удивительно, Гроувер встал на сторону Ичиго, тогда как Перси с Анабет оказались практически единодушны в своей беспочвенной или не очень нелюбви к повелителю подземного царства. Арка стала хорошей возможностью переключиться. Анабет тут же с мечтательным взглядом принялась рассказывать всё, что она о ней не знает, а Перси подтрунивал над этим и целью в частности. Ну или действительно совершенно не мог представить дочь Афины в роли архитектора. Гроувер чуть нервничал, опять опасливо принюхивался, но не сказал и слова против подземного музея. Тем более что Анабет вполне успешно взяла на себя роль экскурсовода, и Ичиго не мог не признать, что рассказывать у неё выходило довольно интересно. Чувство надвигающейся опасности резануло уже у лифта. Стоило бы прислушаться к нему, ведь оно ещё ни разу за время Поиска не подвело, да и осколки памяти уверенно шептали, что не подводило и раньше. Да только остановить Анабет, изголодавшуюся в Лагере по новым впечатлениям и местам, соответствующим её мечте, возможным не представлялось. В голове у парня даже мелькнула облегчённая мысль, мол, хорошо, что подарок Хирона не ушёл на Медузу. Гроувер, чующий, как выяснилось немного раньше, эмоции и душевное состояние, покосился на Ичиго… и чуть кивнул, выглядя непривычно серьёзно и собрано. «Кажется, кое-кто вырос в пути», — скользнула по краю сознания чуть язвительная мысль. Ещё бы отделаться от ощущения, что мысль чужая… У лифта пришлось задержаться, пропуская вперёд даму с мелкой собачкой. И, как и положено для ряда пород подобных размеров, трясущейся и злобной. Внутри инстинкт самосохранения бился в истерике от одной мысли разделиться, поэтому Ичиго позволил себе на правах чуть более старшего вежливо заявить, что они подождут. В конце концов, безопасность дороже пяти лишних минут, которые они потратили на ожидание. Наверху Анабет вновь захватило творческое вдохновение, вылившееся на остальных неудержимым потоком архитектурных решений, истории создания и прочего, прочего… Ичиго слушал краем уха, вынужденный признать, что его захватил открывающийся вид. Странное, тягучее чувство ностальгии нашëптывало, что видеть города с подобной высоты привычно. — Сесть могут ещё двое, — вежливо отметил смотритель, вырывая из мыслей. — О, ничего, мы подождём, — вновь ответил вперёд остальных Ичиго, ощущая, что они сейчас будто по краю пропасти идут. — Быть может, вы поедете вперёд нас, а мы ещё пока посмотрим? Вид, признаться, захватывает дух. — Нет-нет, хочу ещё побыть тут. Действительно… дух захватывает, — неприятно улыбнулась дама с собачкой, зато возможностью спуститься воспользовался мальчуган с родителями. Что удивительно, словно что-то почувствовавший смотритель не стал возражать против небольшого перегруза, некритичного, впрочем, для лифта. На смотровой площадке остались только смотритель, их команда из четверых и неприятная дама. Чихуахуа спрыгнул с толстых рук и, скалясь, истерично залаял на полубогов. Сатир сглотнул, пробормотав, что всё ещё надеется, что запах монстров остался в носу из-за стылого воздуха в музее. Словно в насмешку над его словами, чихуахуа увеличивалась в размерах с каждым злобным гавком. — Ладно-ладно, моя милая, — проворковала дама. — Ты прекрасно себя держала, так что уже можно, дочурка. — Вы называете дочуркой чихуахуа-мутанта? — впечатлился Перси. — Это химера, дорогуша, — оскорбилась та. — Вы должны гордиться, Герои! Повелитель Зевс редко позволяет моим детям испытывать вас. — Ехидна!.. — вырвалось у побледневшей Анабет. — А я думал, это что-то типа муравьеда, — ляпнул Перси нервно. Ехидна злобно взвыла, проклиная людей и Австралию, а Ичиго воспользовался возможностью. Смотритель сполз в обморок у стены, даже сквозь Туман увидев нечто чудовищное, но лифт был уже наверху. Стеклянный флакон попал Ехидне чëтко в лоб, заставив пошатнуться и разлетаясь сверкнувшими в закатном солнце осколками. Клубы белëсого тумана тут же окутали чудовищ, давая шанс сбежать. Ичиго, в отличие от остальных не парализованный ужасом от столкновения лицом к лицу со столь смертельным противником, совершенно им не по уровню, подтолкнул остальных к лифту. Места как раз хватило на четверых, и они вполне должны были успеть, пока усиленный Туман ослеплял и забивал нюх монстрам. — Не так быстро! — рявкнула Ехидна, и, разметав Туман в клочья, в них полетел поток пламени. Они едва успели отпрыгнуть в стороны, вынужденно разделяясь. Второй плевок огнём химеры отогнал Перси ещё дальше, проделав в Арке дыру. К лифту проход теперь тоже был закрыт. Смотрителю повезло: огонь полыхал в стороне от него и вроде бы угроз для жизни не было. А вот им… Напасть на химеру, пока она была отвлечена, не давала полоса огня, так что помочь Перси не представлялось возможным. Как и добраться до эвакуационного выхода. События развивались стремительно. Раздался короткий вскрик, а в следующий миг Перси выпал из проплавленной дыры, схватившись за раненое бедро. Химера развернулась к оставшимся. Отступать было некуда, и, глядя на приближающийся к ним поток пламени, Ичиго доверился инстинктам и интуиции. Ухватившись за Анабет и Гроувера, Ичиго сделал шаг назад, хотя умом и понимал, что там стена. Тëмное бесплотное нечто сомкнулось вокруг за мгновение до того, как огонь коснулся бы их. На коже сохранилось ощущение невыносимого жара, особенно хорошо чувствовавшегося на фоне обступившей прохлады. Ощущение падения быстро сменилось некой невесомостью. А потом кто-то словно бы подтолкнул Ичиго в спину, и в следующий миг трое полукровок растянулись на асфальте в тени дома. Поблизости неспешно текла река, а в отдалении слышались завывания пожарных машин. Они все были живы и даже кажется целы. — Как… Как ты это сделал?.. — ошарашенно спросила Анабет, поднимаясь с асфальта и даже забыв отряхнуться. — Без понятия. — Ичиго нахмурился, потирая запястье, с которого окончательно пропала подаренная Гестией нить. — Надо найти Перси. — Но… С такой высоты… — Анабет всё ещё была растеряна, но быстро взяла себя в руки. — Впрочем, раз он сын Бога морей, это имеет смысл. Идём. — Спасибо, — тихо поблагодарил Гроувер, понявший, кажется, куда больше из произошедшего, когда дочь Афины чуть отошла, чтобы определить, где они и куда им идти. Миссисипи лениво несла мутные воды, и ничего не указывало на местоположение Перси. Однако Анабет была уверена, что правильно определила место. В любом случае, им оставалось только ждать.

***

— Вы уже готовы сделать заказ? — Официантка окинула их скептическим взглядом. — А, да, сейчас, — Анабет собиралась с мыслями. — И у вас, детишки, есть деньги? — всё же высказала сомнения девушка. — У вас это вызывает сомнения? — вопросом на вопрос ответил Ичиго, всё ещё пытаясь понять, что его так насторожило в реакции Луки во время недавнего разговора по радужной связи. — Эм… — почему-то растерялась та, но тут у закусочной с диким рëвом остановился мотоцикл, тут же перетянув на себя всё внимание. — Ну… — За мой счёт, — небрежно бросил приехавший на этом мотоцикле человек, подойдя к столу. — Мы вполне способны заплатить и сами, — отметил Ичиго, преодолевая внезапно вспыхнувшее желание с кем-нибудь подраться. — Считай, что я решил вас угостить, — ухмыльнулся здоровяк. — Какие-то проблемы? — Нет, никаких проблем, мы вам благодарны, — вмешалась Анабет, взглядом прося Ичиго заткнуться. — Не кипишуй, — усмехнулся байкер. — Наглость даже забавна до определëнной черты. Да и вы же уже поняли, кто я? Особенно вы, мои дорогие двоюродные братцы. — Ты отец Клариссы, — волком смотрел на него Перси. — Бог войны, Арес, — закончил довольно спокойно Ичиго. — Верно, салаги. Слышал, один из вас копьë Клариссе сломал. Ну, да и пëс с ним. — Бог снял солнцезащитные очки, открывая глазницы, в которых бушевало пламя. — У меня тут для вас есть дельце. В целом несложное, всего-то вещицу одну забрать. — Нам это неинтересно. У нас уже есть Поиск. — Как вообще-то глава команды в Поиске, это решал Перси. — Почему бы тебе самому не забрать эту «вещицу»? — А почему бы мне не превратить тебя в грызуна и не переехать «Харлеем»? — угрожающе рыкнул Арес, полыхнув в глазах небольшими ядерными взрывами, так что принёсшая заказ официантка даже не пикнула ничего против золотых монет в качестве оплаты. — Потому что не хочу. Бог дал вам возможность проявить себя, так что будьте благодарны и не нарывайтесь. К тому же я более чем в курсе про Поиск и в качестве награды за выполненное дельце малость подсоблю вам. В конце концов, Зевс посылал на поиски самых лучших и, само собой, меня в их числе. Если уж я не учуял нигде такое мощное оружие… Для вас вообще без шансов. Но, раз уж ты сын Старой водоросли, небольшой кредит доверия у тебя есть. У нас давнее знакомство с твоим отцом, так что с ним я уже поделился своими выводами. — Ты сказал ему, что это Аид украл молнии? — понял Перси. — А то ж. Подставить кого-то и развязать войну — старый трюк, так что я сразу его раскусил, — довольно оскалился Арес, но было в этих словах что-то странное. — Впрочем… С учётом вашего состава всё может сложиться гораздо интереснее. Ладно, салаги, заберëте мой щит из аквапарка на улице Деланси в миле отсюда, и я вам организую поездку на запад без проблем и усилий. — Мы и сами можем добраться, — упëрся Перси, которому предоставили право говорить за всю команду. — Без тачки, нормальных денег и с кучей сильных монстров на хвосте. Ага, конечно, — насмешливо откинулся на спинку стула Арес. — Так вот, в аквапарке вам нужен Туннель Любви. Принесёте щит и, глядишь, я смогу поделиться ещё и информацией. Допустим, о чьей-то маме. И, не дожидаясь согласия, словно оно было чем-то само собой разумеющимся, исчез. Возникло ощущение, что все дружно моргнули, а когда открыли глаза — ни Ареса, ни его байка уже не было. В кафе вернулся гул разговоров, простые смертные будто очнулись, вновь ведя себя естественно. Словно ничего не произошло и никакой бог здесь никогда и не появлялся. Аппетит совершенно пропал, и четверо мрачно смотрели друг на друга. Ичиго очень не понравились намëки и недосказанность Ареса. Более того, за бушующим разрушительным огнëм в глазах бога войны словно бы скрывалась тень некой неуверенности и опаски. Интуиция Ичиго невнятно материлась и предупреждала о подставе. — Мы ведь не можем не пойти, да? — недовольно уточнил Перси. — Увы. Мне тоже это не нравится, но игнорировать Бога может быть чревато, — хмуро отозвалась Анабет. — Но то, что он говорил… — Насколько я понимаю, разжигание войны не в характере Аида, — согласился Ичиго, понимая, что вот оно — то, в чëм была неправильность. — Говоря о старом трюке, он словно бы говорил о себе. А в голове засела мысль, что никому так не выгодна война, как богу войны. Сигналы интуиции о подставе обретали под собой основу.