Луна и звёзды? Конечно достану.

Взгляд доктора Рёмера был пустым. Он просто смотрел на то, как красиво выведенные буквы в отчёте рассказывали ему о том, как доктор Брайт натворил хуйню. Много хуйни. Прямо феерически много. И вот ведь, сука какая, уволить его нельзя. Почему? Потому что это, блять, Брайт! — Ты мне одно объясни, — потирая переносицу, начал доктор. — Ты... Ты устроил бунт. — Ве-ерно, — протянул Джек, запрокидывая ногу на ногу и откидываясь в кресле со сложенными в замок руками. Он выглядел довольным, как сытый кот, сожравший мышь, пакет корма и чье-то ментальное здоровье. — Затем ты устроил стычку между бунтующими, — уже привыкнув не искать логику, раздражённо продолжил Рёмер. — А это нахуя? — Просто Гюйгенс был мудаком. Поэтому я решил, что сыграть им в Тауэр Дефенс будет весело. — Поэтому ты заставил их захватывать камеры содержания за бутылки рома?! — не выдержал доктор. — Именно, — удовлетворённо кивнул Брайт. Рёмер взревел, будучи не в силах терпеть вот это вот говнище. Выдавив из лёгких весь воздух, он ударился головой об стол и глубоко вздохнул. Надо думать о хорошем, надо думать о хорошем... — Кстати, в конце мы устроили огромную оргию! И я нечаянно убил... Вебера, кажется? В этот момент в дверь постучали, и Рёмер, воодушевленный шансом сбежать, подскочил к выходу, распахивая его. Доктор Саймон Гласс с его неизменной спокойной улыбкой и кипой бумаг в руках, казалось, ничуть не удивился. Радуясь неожиданному союзнику, который о своей роли даже не подозревал, новый фаворит в борьбе здравого смысла и доктора Брайта схватил Саймона за руку и втащил в кабинет. — Доткор Гласс! Саймон, вы очень вовремя. Я как раз хотел вам сообщить о том, что... У вас новый пациент! Джек Брайт! Джек еле сдержался, чтобы не заржать, видя, как какой-то врач спокойно улыбается, всем своим видом говоря: "Да что за хуйню ты несёшь?" — Боюсь, я не смогу стать чьим-либо новым психотерапевтом, — спокойно объяснил Гласс. — Видите ли, я принёс увольнительную снова. Слыша, какой сильный акцент Саймон делает на последнем слове, Брайт не выдержал и прыснул вслух. — Ой, боже, прости. Я постараюсь ее... Не потерять? — не обращая на это внимание, неловко хохотнул Рёмер. — О, моя жертва уже боится меня настолько, что ещё перед кабинетом накалякала письменное прошение о помиловании? — поднявшись на ноги, развел руками Брайт. — Ну, ты его ещё поумоляй. Может, он тоже дурачок и согласится. — В общем, вы тут... Поговорите... Познакомьтесь... А я в бухгалтерию сбегаю, уточню по твоему увольнению... — чувствуя спасение, Рёмер спешно отсалютовал и скользнул в дверной проем, который тут же за ним закрылся. Брайт вновь окинул своего нового психолога взглядом и, наконец сумев спокойно оценить его образ, издал смешок. Гласс был милым мальчиком с наивной улыбкой, длинными волосами в хвосте и очками-невидимками; даже старомодный пулловер играл на этот образ простого парня без особых амбиций. И только неубиваемое добро в глазах этого Саймона выглядело немножечко жутким. Игнорируя изучающий взгляд, психолог прошёлся до кресла, ранее занимаемого Брайтом, и спокойно в него уселся. Чувствуя лёгкий интерес, Джек проследовал за ним и, подойдя сзади, перевесился через спинку так, что Саймон оказался в безвыходном положении, где прямо перед его лицом висела наглая перевёрнутая рожа Брайта. Психолог, тем не менее, не растерялся и смело посмотрел своему "пациенту" прямо в глаза. — Как насчёт поебаться? — натянув самое доброе выражение лица, спросил Джек. Раньше это не работало, но в последнее время все психотерапевты просто соглашались, зная, что это — наименее плохая вещь из всех, которые мог с ними сделать Джек Брайт. — Кажется, я должен отказать вам, если правильно понял ваши слова, — без капли замешательства парировал Гласс: он явно был либо из тех, кто долго ломается, либо из тех, кто будет прыгать в окно при виде пациента. — Поверь, ощущения будут лучше, чем когда я буду ебать не тебя, а твой мозг. — И все же, я откажусь. Тем более, стать вашим психотерапевтом я не могу, так что, думаю, мы больше не встретимся. — В этом и есть вся прелесть ебли на одну ночь! — театрально-восторженно всплеснул руками Брайт. — Прошу меня простить, но я все же не заинтересован. — Давай. — Извините, нет. — Тогда давай я тебе отсосу. Или ты мне? — Я бы предпочел, если бы мы дождались доктора Рёмера в тишине. — Ну давай хоть засосемся по-французски. Отвечаю, тебе понравится. — Извините, я не гей. — А если я тело сменю? — Я все же откажусь. — А если я идентифицирую себя как женщина? — Мне кажется, я понял, — улыбка Саймона стала шире, и он засиял теплотой и доброжелательностью. — Вам скучно? — Именно! — радостно согласился Брайт. — И вы будете опрашивать меня, пока доткор Рёмер не придет? — Может быть ещё немного дольше! — Насколько дольше? — Как насчёт до момента твоего увольнения? — И что же я могу сделать, чтобы вы не были так на мне зациклены? — быстро поняв, что веселье затянется, сдался Гласс. — Я согласен... Посидеть на твоих коленях, — быстро рассчитав статистику успешных прелюдий, улыбнулся Брайт. — Может быть, что-то ещё? — Ой, а как насчёт свидания? — Сколько же вы хотите сидеть на моих коленях? — Не знаю, не знаю... Я мальчик непредсказуемый. У Саймона дернулся глаз, но голос не дрогнул. — Звучит так, словно вариантов у меня на самом деле нет. — Ничего себе, как же ты охуительно прав! Гласс вздохнул и Брайт, почувствовав принудительное согласие психолога, смело обошел кресло, после чего, встав сбоку, бесцеремонно грохнулся на парня в очках, у которого от такой наглости и тяжести воздух из лёгких выбило. — Во-о-от та-а-ак, — торжествующе протянул Брайт, слушая, как Саймон трещит по швам и готовится развалиться на плесень и липовый мёд. Обхватив шею психолога руками, Джек обворожительно улыбнулся — А давай поболта-аем... — кокетливо предложил он. Саймон, постепенно синевший, ответить уже не смог: парень едва сохранял нервную улыбку на лице. Когда доктор Рёмер вернулся в кабинет и застал задыхающегося Гласса с Брайтом на коленях, он ничего не сказал и лишь, ужасно играя, начал говорить. — В общем, там твое заявление... Сгорело... — Я вас понял, — через боль кивнул психотерапевт. — Я сделаю... Копию в шестой.... Раз. — Ну, значит, пока копию будешь делать, вот Брайт и будет твоим пациентом... — А-ага. Понял. Пару секунд они сидели в неловкости, после чего Рёмер вздохнул, смотря на довольного Джека, который, кажется, не собирался что-либо менять, ровно как и реагировать на что-либо. — Заявление я потерял... То есть, оно сгорело, но... Может, чай хотите? — Да... Кажется, это надолго...