Луна и звёзды? Конечно достану.

Глассу казалось, что то, как доктор Брайт стучит ногой, слышит вся зона. Ну или, по крайней мере, это слышали все тараканы, которые теперь ритмично двигали крышу психотерапевта. — Доктор Брайт, я тоже не в восторге: у меня и без того очень загруженное расписание, и я без понятия, как и с чем я вам должен помочь. Но, пожалуйста, прекратите рисовать эротические комиксы про меня в моем же, прости господь, кабинете. Джек с искренним недоумением поднял голову, отрываясь от тетради, где добрая половина листов уже была изрисована неприличными изображениями. — Да ладно, ты такой милашка, что грешно не запечатлеть тебя вот так, — по-доброму улыбнулся Брайт. — Пожалуйста, скажите: вы мне мстите за то, что я стал вашим психотерапевтом? — в отчаянной попытке понять, что происходит, произнес Саймон со слегка надрывавшимся голосом. — Нет, ты мне правда понравился. — Настолько, что вон на том рисунке у меня вспорот живот? Стойте, это... О боже мой, нет, я это не видел. — Ты про тот, где тебя... Дай-ка гляну... А, имеют в прямую кишку... — Давайте поговорим! — панически замахал руками Гласс. — О чем угодно! О погоде, о науке, пожалуйста, но только не об этом! Доктор растянулся в самодовольной улыбке и, бережно отложив свою тетрадь, сцепил руки в замок, как подобает истинному злодею-британцу. — Как будто ты что-то поймёшь, если я начну говорить о науке. — В школе у меня была пятерка по биологии и четверки по химии с физикой. Я очень постараюсь вас понять, — устало, но с облегчением вздохнул Саймон. — Ах, вот как. Что ж, слушай: при смешении цикло-два-метилбутана с два-три-дихлорпентеном получается органическое соединение, известное как алкан водорода... — Во-первых: как я и сказал, у меня была твердая четыре по химии, и я прекрасно понимаю, что вы говорите, придумывая и вещество, и реакцию на ходу. Во-вторых... — Саймон растерянно попытался найти слова, однако провалился и выдал первое, что пришло в голову. —...что я вам такого сделал, доктор? — Очевидно: отказался со мной ебаться. — Доктор... Саймон сделал глубокий вдох, и теперь вся зона могла слышать уже его мысли: "Саймон успокойся, тебе нельзя бить людей лопатой. Их вообще нельзя бить, но лопатой особенно. Даже если это доктор Брайт." — Доктор, — на выдохе улыбнулся Гласс и продолжил самым спокойным, добрым и ласковым голосом, который только смог произвести. — Видите ли, дело вовсе не в вас. Вы, не подумайте чего, очень и очень привлекательная личность. Дело во мне: я не люблю сам процесс, а тем более занятие чем-то настолько близким с едва знакомым человеком. Любую проблему можно решить диалогом — это догма, по которой жил Саймон. Обо всём можно договориться, если перед тобой разумное существо; всех можно и нужно понимать, ведь у любого поведения есть свои причины. Каждый, вне зависимости от своего прошлого, имеет право на реабилитацию, даже если это доктор Брайт. Но доктор Брайт, кажется, решил поломать всё в мировоззрении несчастного психотерапевта. — Да ты просто девстенник! — с детским восторгом выкрикнул Джек. "Ладно, бить можно, но не лопатой." — Давайте всё решим без психологического насилия. — Обойдёмся физическим? Саймон откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. "Тяжело." — Ой, да брось, что бы в зоне ни говорили, но я хорош, — закатив глаза, вещал Брайт. — Или тебе так противно только от того, что я мудак? — Вы не мудак, — тихо вздохнул Гласс и задумчиво продолжил. — Вероятно, СДВГ и комплекс неполноценности, боязнь близких отношений, судя по закрытой позе вам крайне некомфортно здесь со мной. Вероятно и пока только вероятно, вы просто хотите от меня избавиться, и сексуальная связь — это самый простой выход. Вероятно, вы знаете, как сильно она меняет отношения, вероятно, у вас уже был разрыв отношений вследствие полового контакта, вероятно, вы так поступаете со всеми психотерапевтами, вероятно, вы ненавидите психотерапевтов в принципе, вероятно, у вас был неприятный опыт на первых этапах психотерапии, вероятно, у вас ещё целый букет психологических заболеваний, которые мне надо разгребать, потому что я ваш психотерапевт, и так как вы ненавидите меня просто по факту моего существования, мне полный пи... Саймон резко вышел из транса, смотря на нахмуренное лицо Джека. — Простите, привычка говорить самому с собой, — спешно объяснился он. — Итак, когда я уже накосячил, как насчёт того, чтобы поговорить о чём-то ещё? Но Брайт просто ошалело молчал. Саймон решил, что можно писать завещание, затем, немного подумав, дотянулся до стола и вытащил из принтера лист, после чего положил его поверх бланка на планшете и стал аккуратно выводить свою последнюю волю. — Ты чё... Правда собрался лечить меня? Гласс поднял взгляд и снова наткнулся на Джека, который сидел на кушетке напротив, теперь уже склонившись вперёд всем телом и пристально смотря на психотерапевта. — Ко-конечно? — чувствуя, что писать завещание надо было быстрее, подтвердил Саймон. — Типа... Серьезно? — Ну, да... — Даже если я продолжу домогаться? — Я так понимаю, раньше никто не соглашался? — Ясен хуй. — Что ж, всё бывает впервые... — Скажи честно: что тебе обещали? — Ничего? Мне просто приписали пациента? А что-то должны были? Видя, как из голоса доктора исчезло безумное веселье, которое сменилось на тревогу, Саймон начал писать быстрее, тем не менее не отрывая взгляда от Брайта. Если доктор, который явно хочет скрыть свои слабости, отказываясь от помощи и агрессивно выступая на психотерапевтов, ведёт себя так настороженно, это значило, что тут даже лопата Глассу не поможет. Джек неспешно поднялся с кушетки. Психотерапевт чувствовал, как буквы на листе становятся всё менее разборчивыми, но тем не менее спешно перечислял всё, что собирался оставить кошке. Доктор спокойно приблизился к Саймону и медленно склонился над ним. В его пустых глазах читалось животное любопытство, которое пожирало всё перед доктором. Его рука словно в замедленном действии поднялась на уровень головы Саймона и, когда тот вывел последние буквы, коснулась щеки парня. — Тогда будь моим. Навсегда. — Это... — Это не вопрос. — Да, это пиздец! Откровенно охренев от происходящего, перепугавшийся Гласс не нашел ничего лучше, чем треснуть со всей силы доктора планшетом, после чего вскочить и броситься к двери, забыв про отшатнувшегося Джека, который явно был не готов к тому, что мальчик-полтора-метра-с-хвостиком сможет прилично зарядить по телу мужика под метр девяносто. Тем не менее, его реакция последовала незамедлительно, и Брайт метнулся вслед за своей жертвой. Несмотря на разницу в росте, бегал Гласс быстро, причем очень. Не помня ничего, он мчался по коридорам, слыша, как за ним следует тот, кого вряд ли можно и ядерной боеголовкой убить. Смерть гонялась за ним много раз в разных обличиях, однако в первый раз парню было настолько страшно. Решив, что спасет его только директор, психотерапевт выскочил на лестничную площадку и, не сумев сбавить скорость, оказался на лестнице. Всего за мгновение опора ушла из под его ног и, сбившись в пересчёте ступенек, парень оторвался от кафеля. И оказавшись в воздухе в секунду перед болезненным падением, которое вполне могло окончиться летально, он успел подумать только об одном: "Отчёты. Я забыл доделать отчёты."