Противоположности

Сережа пришёл на очередную Ванину тренировку, хотя его никто не звал. Он просидел до конца, нарисовав за это время около пяти набросков, само собой с Дипинсом. Завершающий свисток раздаётся на весь зал, и молодые люди медленно начинают расходиться, похлопывая друг друга по спине и благодаря за хорошую игру. Жожо стоит на улице, у выхода из университета, ему хотелось еще раз увидеть Ваню, может поговорить с ним. Его непреодолимо тянуло к этому капитану баскетбольной команды. Хотя Сережа совсем не фанат спорта. Видимо теперь он фанат Дипинса. Жожо натягивает капюшон на голову, спасаясь от сильного ветра, и неотрывно смотрит на дверь. Она открывается и оттуда выходит Ваня с какой-то блондинкой, кажется, они смеются, а рука Диписа лежит на талии девушки. Сережу как кипятком обдало. Больно. Почему-то очень больно видеть Ваню таким счастливым с кем-то другим. —Сереж, ты что-то хотел? — Дипинс замечает его и подходит слишком близко, пристально смотря в глаза. —Девушка твоя? — Жожо указывает глазами на блондинку, которая стоит чуть в стороне. —Нет. А что? — Ваня усмехается и поправляет немного влажные волосы. —Я просто… Думал просто, что… Хотя нет, ничего. — Сережа натягивает капюшон еще сильнее, сжимает губы от обиды. —Сереж, я же тебе ничего не обещал. Слушай, мне кажется, ты все слишком близко к сердцу принимаешь. Я бы знал, что ты такой… —Какой? — Жожо перебивает, не давая возможности договорить, а кулаки сжимает так, что костяшки белеют. —Собственник, судя по всему. Я не ищу никаких отношений, ок? Мне это не надо, я слишком свободолюбивый. Если вдруг взгляды на жизнь поменяются звони, пиши. Ты очень ничего, люблю кудрявых. — он закидывает в рот пластинку жвачки и опять выдувает пузырь. А Сережу уже бесит эта отвратительная привычка. Его бесит то, что он влюбился как дурак, бесит невзаимность, бесит Ванино отношение ко всему. Но сам Ваня совсем не бесит. —Мои взгляды на жизнь не поменяются. — бросает Сережа и разворачиваясь уходит. Он вставляет наушники в уши, включает какую-то депрессивную песенку и думает, как же его угораздило в такого влюбиться. А может ему кажется и Дипинс ему совсем не нравится, просто самовнушение, желание испытывать эмоции. Надо подумать об этом. По приходе домой Сережа решает успокоиться, наливает зелёный чай с травами, садится на балконе, укутываясь в плед и смотрит в даль. Москва в ночных огнях невероятно красивая. Он отгоняет мысли о Дипинсе, сегодня хочется просто посидеть вот так, спокойно, а не терзать себе душу неприятными размышлениями. В кровать Жожо ложится только под утро, сон приходит далеко не сразу, но спустя еще час метаний по сбитым простыням, усталость берет верх и Сережа отключается. Будильник противно звенит, заставляя подняться с постели и найти телефон. Он со злостью выключает звук и возвращается под одеяло. Жожо чувствует себя разбитым, лучше бы не ложился спать совсем, чем этот полусон на два часа, от которого только хуже. «Я обязательно налажу режим, а еще избавлюсь от этих никому ненужных чувств, и все станет хорошо. Все обязательно станет хорошо.» — утешает себя Сережа и все же вылазит из оков постели, направляясь в душ. —Все, Амина, все, я его больше не хочу ни видеть, ни слышать. — говорит Сережа, заходя в нужную аудиторию, — Надо заканчивать сейчас, пока не стало хуже. Я думал у него проблемы какие-то, но единственная его проблема — это он сам. Я не хочу быть очередной игрушкой на одну ночь. — Сережа шумно выдыхает, заканчивая свою тираду. —Тшш, что так кричать. Ты прав, не хочешь его видеть, значит будем избегать. Сложно, конечно, но мы попробуем. Главное помни, я всегда рядом и всегда поддержу. — она искренне улыбается и поглаживает по плечу, этот невинный жест всегда помогает Жожо успокоится. —И ты даже не заведёшь свою обычную шарманку, о том, что всем нужен второй шанс, что ради настоящей любви нужно пройти испытания и так далее, что там у тебя по списку? —Ты когда-нибудь к этому сам придёшь, просто не хочу на тебя давить. — говорит Амина и возвращается к своим делам. В течение всей недели Сережа старательно избегает Ваню, даже в столовую за любимыми булочками ради этого не ходит. Лучше пусть болит живот от голода, чем сердце от любви. Кажется, все складывается в его пользу. Дипинс в универе почти не появляется, у него серьезные соревнования на носу, и он по полдня проводит в спортзале. Уходя домой в пятницу, Сережа выглядит уставшим, поникшим, под глазами залегли тени, а улыбка почти не появляется на лице. Это не остаётся незамеченным Аминой. —Жожик, мне совсем не нравится то, что с тобой происходит. Значит так, собирайся с мыслями, мы идём в магазин, покупаем много всяких вредных вкусностей и устраиваем самый лучший в мире девичник. Даже не смей со мной спорить! — восклицает девушка, прерывая любые попытки сопротивления. — Будем болтать по душам и смотреть мыльные оперы. — Амина хватает Сережу за руку и тянет в ближайший супермаркет. Жожо не слишком воодушевляет эта идея, но отказаться он не в силах. Они смотрят какой-то глупый американский фильм про подростков. Сережа засовывает в рот своих любимых мармеладных мишек, опустошая третью упаковку. —Эй, — Амина ставит фильм на паузу и серьезно смотрит на друга, — последний раз с такой скоростью ты поглощал мармелад, когда тебя на пересдачу отправили. Рассказывай, что тебя беспокоит. —Не что, а кто. По-моему очевидно. — Жожо откладывает полупустую упаковку мишек и тупо смотрит в стену. —Ты сам решил его избегать и сам же сейчас злишься. Ты просто убегаешь от проблемы, вместо того, чтобы начать решать ее как взрослый человек. —Я хотел с ним поговорить, хотел понять, что у него в голове, но он мне четко дал понять, что я для него лишь милый мальчик для пососаться в туалете. —Ну, перестань, не стоит принимать это близко к сердцу… — она не успевает закончить фразу, как ее перебивает Сережа. —Да я заебался, Амин, что ты ко мне пристала с этим своим «помогу», «расскажи», «поддержу». Меня надо оставить в покое и не напоминать, а ты каждый раз заводишь тему об этом. Хватит. — он вскакивает со стула и уходит на балкон, оставляя ошарашенную подругу одну. Жожо глубоко дышит и осознаёт, что зря сорвался. Он — идиот, который обидел единственного близкого человека. Амина совершенно ни в чем не виновата, она лишь хотела сделать как лучше, а Сережа вспылил, как психованная школьница с пмс. —Амин, прости, прости, прости. — он подходит сзади и обнимает, —Я совсем не то хотел сказать, ты же понимаешь, что я это не всерьёз, у меня просто крыша едет от всего этого. Ты — лучший человек в моей жизни, и я — полный мудак. —Я не обижаюсь, Жожик, я все понимаю, — Амина обнимает в ответ и переходит на шёпот, — это скоро все закончится, тебе станет легче, мы вместе все сможем, правда? —Правда. — Сережа облегченно вдыхает и крепче прижимает к себе подругу. Ее поддержка — это лучшее, что у него есть. С родителями у Сергея никогда не было особо близких отношений, а после совершеннолетия они стали совсем формальными. Отец каждый месяц переводит деньги, мать звонит раз в неделю задавая из раза в раз одни и те же вопросы: «Как учеба? Заплатил ли за квартиру? Нужно ли еще денег скинуть?». Но ни одного вопроса про самочувствие, кажется, ни мать, ни отца совершенно не интересует Сережина жизнь, жив и ладно. Поэтому Амина стала единственным лучом света среди серых будней. Она научила доверять, показала, что такое настоящая дружба и искреннее желание помочь. Выходные Сережа с Аминой провели вместе. Они гуляли, много смеялись, ходили в кино и даже в парк аттракционов, вообщем делали все, чтобы отвлечься и провести время не думая о Дипинсе. Однако утром в понедельник подумать все же пришлось. —Жожик, только сейчас спокойно. — девушка делает паузу и и садится перед Сережей, — Нам сегодня вечером опять придётся идти на этот супер-мега-важный баскетбольный матч. Физрук просил передать, цитирую: «Если Пешков планирует получить зачёт по моему предмету, то обязан ходить на все матчи университетских сборных.» —В рот я ебал эту физкультуру. Никуда не пойду. — он закатывает глаза и отворачивается. —Сереж, серьезно. Ты же все равно к 9 утра на физру ездить не будешь, а тут на трибунах посидел, в ладоши похлопал, в конце года рефератик написал и все, зачёт в кармане. От такого нельзя отказываться, второй раз не предложат. К тому же Ваня что, единственный игрок сборной? За соперников вообще болеть будем, если хочешь. —Сука, даже тут покоя не дают. Ладно. — Жожо обреченно вздыхает и кусает губы. Видеть Дипинса совсем не хочется, он еще не готов, но видимо придётся через не хочу. Сережа с Аминой приходят на матч заранее, чтобы занять самые удобные места, те, которые тогда Ваня Жожо показал на тренировке. Они сидят и болтают ни о чем, пока зал начинает постепенно наполняться людьми. Сережа отвлекается как может, чтобы не смотреть на Дипинса, но долго сопротивляться не получается, взгляд случайно падает на Ваню. Он сегодня, как и впрочем всегда, до дикости привлекателен. Волосы как обычно забраны в хвост розовой резинкой, форма на нем белая. Непроизвольно Жожо отмечает, что белый чертовски идет Дипинсу, хотя ему идет все. Дикие фанатки, которые наперебой кричат о том, какой Ванечка крутой, знатно раздражают Сережу. Кажется, еще пару таких возгласов и он им вмажет, и пофиг, что девушек бить нельзя. Он облегченно выдыхает, когда полматча позади, начинается пятнадцатиминутный перерыв, и дамочки с плакатами удаляются за водичкой. —Ты как? — интересуется Амина, наблюдая за сменой Серженых эмоций. —Нормально, надеюсь, все это скоро закончится, и я наконец пойду домой пить ромашковый чай. — Жожо залипает в телефон, чтобы лишний раз не смотреть на баскетбольную площадку. Он не убирает телефон из рук, даже когда свисток оповещает о начале третьего периода. Спустя несколько минут его все-таки отвлекает от созерцания глупых тиктоков Аминины эмоциональные крики. —Что случилось? — он переводит взгляд с подруги на табло со счетом и, кажется, понимает причину. —Похоже все, проиграли. Тут уже нереально отыграться. — она грустно вздыхает и продолжает наблюдать за игрой. Сережа откладывает телефон и пытается следить за ходом матча. Не получается, он в силах следить только за Ваней, который бегает по полю, что-то громко кричит товарищам по команде и переодически хватается за голову. Жожо понимает, что дела плохи. Амина была права — проиграли. Как только завершается последний период, Дипинс бросает прожигающий взгляд на табло, с силой стягивает резинку с волос, бросая ее на пол, отталкивает тренера и сокомандников, матерится слишком громко и выбегает из зала в бешенстве. Сережа это замечает, он Ваню никогда таким не видел. Когда дело касается чувств и переживаний других людей, Жожо привык забывать о своих проблемах и помогать чем может. Он альтруист до мозга костей с невероятно большим сердцем. И в этот раз, поняв, что с Ваней что-то не так, он решил оставить дилемму об их недоотношениях и разобраться в том, что тревожит Дипинса. Сережа оставляет Амину следить за вещами и выбегает из зала вслед за капитаном проигравшей команды. Он находит его в мужской раздевалке. Ваня со всей силы бьет стену, разбивая костяшки в кровь. Волосы взъерошены, губы искусаны, Дипинс весь напряжен до предела, а из уст слетает только: «Сука». —Вань. — тихонько окликает Сережа, боясь спугнуть. —Я тебя звал? Нахуй иди, а. — слишком грубо огрызается Дипинс, но разворачивается лицом к Жожо и медленно скатывается по стенке вниз. Утыкается головой в руки и громко дышит. Сережа лишь рядом садится и руку на плечо кладёт, поглаживает тихонько. Его так Амина всегда успокаивает, может и на Ване сработает. Жожо боится что-то сказать, боится сделать еще хуже, поэтому просто молча сидит рядом. —Чего пришёл? — спустя пару минут выдавливает из себя Дипинс немного охрипшим голосом. —Увидел, что тебе плохо, вот и пришёл. Я не знаю, что случилось, если не хочешь говорить, не говори, просто, наверное, хорошо когда кто-то рядом есть в такие моменты. — говорит Сережа, и становится слишком тихо. Он не ждёт ответа, просто сидит и продолжает медленно гладить по руке Вани. —Мы проиграли. — спустя несколько секунд неожиданно говорит Дипинс. — А я не могу позволить себе проигрывать, это удел слабых. —Ты — жуткий перфекционист, Вань. И это не комплимент, это диагноз. И людей ты к себе близко не подпускаешь, потому что боишься, что они увидят не идеального Дипинса, а обычного, настоящего. — Сережа ловит взгляд зелёных глаз и понимает, что попал в самое больное место. Ваня даже передёргивается от услышанного, но от Сережи он не отсаживается. — Что же с тобой такое произошло, что ты внушил себе это? —Ты правда хочешь это знать? — он смотрит в карие глаза напротив с надеждой и отчаянием. —Правда, Вань. — отвечает Сережа и берет руку Дипинса в свою.