Люблю тебя, мой украинец

      После этой встречи в 2019 году официально они не виделись 3 с лишним года, а так президенты стабильно встречались раз в 4 месяца как друзья за инициативой Макрона. За это время они успели сдружиться и узнать друг о друге очень многое: увлечения, отношение к президентам других стран, первое впечатление…       На одной из таких встреч Зеленский сильно напился.       "Может, у него что-то случилось..", – с пониманием отнёсся к этому проишествию Макрон и, помогая Владимиру подняться, приказал своим людям подвезти машину ко входу в ресторан и отвезти их в отель.       Добрались до отеля они спокойно, не проронив ни слова.       Поднимаясь на лифте к номеру, Эммануэль заметил, что его «друг» мечется, как будто хочет что-то сказать. Француз пообещал себе спросить у Вовы, что его тревожит.       Зайдя в номер, Зеленский поплёлся и сел на кресло. Макрон последовал примеру и вслед за ним сел на кресло, которое стояло довольно далеко от того кресла, на котором сидела его любовь.       – Эммануэль…– француз думал, что сейчас же сорвётся из-за произношения его имени таким томным и прекрасным для его ушей голосом, – мне нужно тебе кое в чем сознаться, – резкий переход на «ты» заставил сердце трепетать и в то же время сжаться от неизвестности исхода предстоящего разговора.       – Конечно, я выслушаю, что бы это ни было, – этим Макрон хотел, чтобы Зеленский немного расслабился и доверился ему.       – Эм, дело в том, что, – Владимир замялся. Он выглядел так, будто сейчас заплачет. Заметив это, Эммануэль подошёл к нему и сел на корточки.       – Владимир… всё хорошо, я приму любую правду, обещаю, – произнес Макрон с улыбкой на лице, от которой Зеленскому стало легче.       – Дело в том, что мы больше не сможем видеться, – дрожащим голосом сказал украинец, опустив глаза, – это из-за моей личной проблемы, – быстро добавил тот, перебив последующую речь француза.       Несколько секунд Макрон просидел в ужасе. Он не думал, что всё закончится так быстро. Он не хочет, чтобы всё так закончилось. Он не хочет отпускать Вову, хотя знает, что шансов у него крайне мало.       – Почему?..– и это было последнее здравое слово в их разговоре, – почему, Владимир? Объясните мне, почему?! Я не хочу, чтобы наша дружба заканчивалась! Объясните, что я сделал не так, и я исправлюсь, но позвольте, пожалуйста, мне и дальше с Вами видеться! – француз был на грани срыва, он хочет и дальше встречаться с Вовой, смотреть на него, видеть его улыбающимся…       – Именно потому, что Вы считаете это дружбой, господин Макрон, – встав с кресла и, направляясь к выходу из номера, сказал Зеленский.       – Что…Что Вы имеете в виду? – встав с корточек и посмотрев в сторону Владимира, с блеском в глазах, то ли от страха, то ли от предвкушения, спросил француз.       Несколько минут они стояли в тишине, ожидая ответа от украинца.       – Ты мне нравишься, вот что я имею в виду, – со слезами на глазах шёпотом сказал Владимир, достаточно тихо, чтобы услышать, – только не ненавидь меня, пожалуйста…       Француз не мог поверить в услышанное. Он думал, что никогда этого не услышит, поэтому ему показалось, что воображение играет с ним.       Эммануэль быстрым шагом подошёл к украинцу, взял его лицо в свои руки и накрыл его губы своими. Сначала целовал его нежно, чтобы не спугнуть своего любимого, затем, наращивая темп, начал проникать языком внутрь, получая одобрительные вздохи со стороны Зеленского, который начал отвечать на поцелуй.