Люблю тебя, мой украинец

      В последние дни Владимир проводит много времени, погружаясь в себя, чтобы полностью разобраться со своим отношением к французу.       Он по-настоящему влюбился в своего «друга». С каждой их встречей он понимал это всё лучше и лучше. Ему нравилось, как тот смотрит на него каким-то любящим взглядом, как он улыбается, смотря на него, как он говорит и ведёт себя с ним.       В ту самую ночь, когда он напился, он понял, что если его встречи с Макроном продолжатся, то в один прекрасный день он не сможет сдержаться и полезет к нему с поцелуями, что может не понравиться Эмманюэлю, а Зеленскому не очень хочется, чтобы объект его симпатии ненавидел его.       Он и не думал в ту ночь признаваться ему в любви. Тем более не думал, что эта любовь окажется взаимной и Макрон его поцелует.       Когда он услышал быстрые шаги и увидел руки француза перед своим лицом, он подготовился к удару, но никак не к поцелую.

***

      Макрон целовал Зеленского до тех пор, пока весь воздух из лёгких не вышел. Целуя его, Эммануэль паралельно прошёлся рукой от груди, задевая соски, переходя плавно на бёдра, затем на ягодицы, сжимая их до боли. Немного стянув штаны с обоих президентов, Макрон обхватил их члены и стал слегка надрачивать, большим пальцем смазывая предэекулят, задевая уретру и получая от этого сладкие, рвущиеся наружу стоны своего любовника.       – Х-хватит! Я сейчас конч...– пытался предупредить сквозь стоны Владимир. На удивление Макрон остановился. Вместо этого он взял украинца за руку, усадил на кресло и устроился между ног, полностью снимая штаны.       – Н-не делай этого, пожа–! – его мольба сорвалась на стон оттого, что Макрон лизнул головку его члена и начал посасывать её. Пока француз сосал его член, он потянулся пальцами ко рту Зеленского. Тот сразу понял, что от него требуется, и начал посасывать пальцы, засасывая их всё глубже и глубже, одновременно постанывая от пошлых, хлюпающих звуков.       Эммануэль был готов кончить только от открывшегося вида Зеленского, который сосёт его пальцы. Он еле совладает с эмоциями не взять его грубо, без подготовки, втрахивая в кресло, не заботясь об удобстве.       Оторвавшись от члена Владимира, Макрон подхватил его на руки, отчего тот охнул, обвил его руками и уткнулся в шею от смущения, желая сбежать.       Положив украинца на кровать, Эммануэль снова устроился у него между ног и с предвкушением нежно лизнул дырочку. Зеленскому показалось, что он сейчас умрёт от смущения и переполняющих его эмоций. Такое он ощущал впервые: чувствовать, как в тебя проникают нежные, влажные мышцы, извиваться и всхлипывать от этих ласк…Макрон буквально трахал его языком, впитывая каждый жалобный стон его любимого украинца. Теперь к языку присоединилась рука, которая в слабом темпе стала поглаживать член Володи. Не выдерживая таких мучительных, медленных ласк и не имея смелости попросить ускориться, Зеленский стал толкаться в руку, чтобы побыстрее кончить.       Увидев, что Вова хочет кончить без него, он прекратил движения рукой, вместо чего сжал член у основания, получив за это возмущённый стон. Снова приставив пальцы ко рту Зеленского, он перешёл на соски – кусал их, поглаживал, лизал, сжимал, оттягивал зубами, услышав приятную ругань и болезненый стон.       Вытащив пальцы, смазанные вязкой слюной, изо рта, Эммануэль перевернул Зеленского на живот, заставив выгнуться в пояснице для общего удобства. Нежно проводя рукой по спине, француз вставил один палец и начал медленно им двигать и прокручивать, давая привыкнуть. Одним из таких движений он вырвал из Владимира громкий, гортанный стон и начал яро атаковать эту точку, получая порцию непрерывных стонов, которые ласкали слух и заставляли член наливаться кровью. К первому пальцу он добавил второй, затем третий, нежно растягивая, боясь сделать больно либо, что ещё хуже, порвать.       Не выдерживая этих ласк, которые не переходили ни во что большее, украинец сам стал подмахивать задом, намекая, что он готов.       Макрон остановился вовсе, вытянув все пальцы.       – Попроси, – от такого приказного, возбужденного, хриплого голоса француза Зеленский готов был сделать что угодно, лишь бы наконец-то кончить.       – Пожалуйста… сделай что-нибудь, – выполнил Владимир просьбу, заливаясь краской от смущения.       – Лучше проси, – с рыком, грубым голосом потребовал Макрон.       Поскольку Зеленский лежал на животе, у него не было возможности взглянуть на член Эммануэля. Лучше бы он этого и не делал. Ему стало страшно за свою задницу и одновременно завидно – иметь такой большой, идеальный, без единого изъяна, член. Он возбудился ещё больше от представления того, как этот идеальный член будет входить в него, задевая простату, входить полностью, до упора заполняя…       – П-пожалуйста… пожалуйста, войди в меня своим членом, трахни меня, пожалуйста, наполни до отказа! – завопил от желания Вова, и в тот же момент его крик сорвался на громкий стон оттого, что в него вошли.       Эммануэль не стал церемониться, поскольку хорошо подготовил для принятия его члена дырку и сразу стал грубо трахать лежащего под ним мужчину, который благодарил, выдавая симфонию стонов.       Через некоторое время Зеленский сам стал отталкиваться, глубже насаживаясь на член, услышав от француза одобрительный рык.       В последние секунды перед эякуляцией Макрон начал поглаживать головку члена украинца. Последний толчок был самый грубый. Он вошёл до конца, соприкасаясь с бархатной кожей на ягодицах Зеленского, не вынимая член сразу, чтобы заполнить любовника своей спермой.       Они лежали в обнимку и тяжело дышали друг другу в губы, опаляя дыханием, затем целуясь.       – И… – начал говорить Зеленский охрипшим от стонов голосом, - кто мы теперь друг другу?       – Любящие мужчины? – со смешком произнёс Макрон, целуя своего мужчину в макушку.