Angriff

Район Синчон знаменит не только множеством учебных заведений, но и бурной ночной жизнью, косвенной жертвой которой зачастую становится медленно бредущий по кампусу Чонвон, находясь где-то в диапазоне между отчаянием и надеждой. Правда надеяться особо не на что и не на кого, ведь Сону-хён услужливо сообщил, что пары он сегодня пропустит по очень важной причине (Ян искренне сомневается, что ночь, проведенная в барах Итэвона, является очень важной причиной), а Джеюн-хён уже выполнил свою миссию сегодняшним утром. Поэтому остается только сетовать на свою тяжкую судьбу и пытаться наслаждаться вполне сносной айс-матчей. Чонвон даже немного гордился тем, что не был похож на типичного корейца в этом плане. Холодный американо не числится в списке его любимых напитков. Университет Соган, студентом которого и является Ян, действительно огромный и поражающий своей масштабностью. Не как Сеульский Национальный, но все же. В нем одновременно и легко затеряться среди бесчисленного количества хубэ и сонбэ, и проблематично скрыться от всей людской массы. Чонвон никогда не хотел становится ее частью. Но и выделяться особо не хотелось. И не то чтобы Яна кто-то замечал. За исключением хёнов и нуны, конечно. Очевидно, что не все люди на психологическом факультете успели проработать свои проблемы. Многие вынуждены использовать в ежедневном рационе не совсем здорового питания психотропные лекарственные средства, применяемые, прежде всего, для терапии депрессии, и это не говоря об уже о постоянных консультациях у своих же будущих коллег. Так что Чонвон нормальный. У него нет диагностированных личностных расстройств. Хоть какой-то профит, помимо того, что Ян умеет думать. Срез прошел сносно. Правда рисунок зрительного анализатора все же придется переделывать, хотя сонсенним похвалила Чонвона, уже успевшего загнаться, за хороший конспект. Представляя очередную ночь явно не там, где ее провел Сону-хен, Ян вышел из аудитории, параллельно пытаясь выбрать в плейлисте трек, способный заглушить нескончаемый поток голосов. Жаль, что музыка еще не научилась заглушать еще и навязчивые мысли. Успев испытать чувство удовлетворения от найденной Fire Water Burn, но не успев прослушать и пары секунд, Чонвон почувствовал прикосновение к своему плечу. Реакция не заставила себя долго ждать: Ян буквально отпрыгнул от неожиданного раздражителя, посягнувшего на его драгоценное личное пространство. Джеюн, в свою очередь, совсем не удивившись, лишь пару раз хлопнул своими немного наивными глазами и поправил лямку чуть сползшего рюкзака. Чонвону же пришлось резко вытаскивать наушники из ушей и чуть виновато смотреть на друга. — Твои ночные страдания оправдались? — сказал хён вместо приветствия. — Если учесть, что сегодня мне придется повторить этот невероятный опыт, то, да, конечно. Я же всегда мечтал о карьере художника, — Чонвон пытался одновременно почти не агрессивно запихать драгоценный атрибут своей повседневной жизни в рюкзак и миленько смотрел на хена с улыбкой злобной мыши. Действительно, не Джеюн же ему не зачел работу. Будь воля хёна, то у его милого Вон-и по всем предметам стояли автоматы. Исключительно в качестве компенсации за пятичасовой ежедневный сон и отсутствие личной жизни. — Ты же всегда можешь попросить Аирин-нуну помочь тебе. Кажется, она не раз тебе ее предлагала… — Аирин-нуна — последний человек, к которому я обращусь. У нее и так большая нагрузка. — А у тебя стипендиальная программа, на которой нельзя зарабатывать рейтинг ниже 80, — Джеюн снисходительно посмотрел на стремительно краснеющего тонсена. — Пошли обедать. Я слишком много времени потратил на выбор толстовки утром, поэтому не успел позавтракать. А ты можешь попробовать не проецировать свои проблемы на меня. Я прекрасно справляюсь с учебным планом и даже успеваю ходить на пробежки по выходным. Да, Чонвон просто спец по съебам. Во всех смыслах. И с триггерящих тем тоже. А еще он иногда забывает, что умеет думать во время проговаривания своих пламенных речей. Джеюн лишь тактично игнорирует выпад в свой адрес. — Иногда я поражаюсь твоей способности расставлять приоритеты, Вон-и. Кстати, где Сону? Обычно он не пропускает важные пары. — Зависал вчера где-то на Итэвоне. Возможно, снова решил заняться поиском партнера вместо среза, — Ян пожал плечами, — кажется, у него лучше с приоритетами, чем у меня, да, хён-и? Нет, обычно Чонвон не ведет себя как пубертатная язва. У него практически все в порядке с самоконтролем. Но иногда случается что-то по типу нейропсихологии. И в этот момент все идет по зрительному нерву в лучистое сияние. Ну или просто по пизде. Даже хён, обучающийся на своем менеджменте, успел это запомнить. — Ладно, в любом случае Сону-я не станет молчать, если случится что-то важное. И это правда. Ким Сону искренне считает, что его друзья должны знать все о его жизни. Буквально. Начиная от удачной покупки консилера и заканчивая неудачной дрочкой на гетеро-порно. Безграничное доверие во всех жизненно важных аспектах своего бытия. Особенно в плане секса. И не важно, что оба его друга немножко без опыта. Это девиз одного вполне перспективного будущего коуча. Ким Сону гуру, мастер и просто отличный специалист в этом вопросе. Он никогда не оставит своих Джеюн-и и Чонвон-и без актуальной и проверенной на личном опыте информации. Поэтому эти самые «Джеюн-и и Чонвон-и» уже морально готовились к очередной увлекательной истории от своего сенсея, который успел скинуть сообщение с предложением о вечернем созвоне в зуме. Вечер обещает быть долгим и неловким. *** — Ты действительно считаешь, что нам нужно переезжать сейчас? Кажется, что это не совсем разумное решение, хён. Прошло не так много времени с тех пор, как мы перебрались за океан. — С каких это пор тебя стало волновать время? — язвительный тон хена не стал открытием, — Мы не можем оставаться в Сиэтле. Причины тебе известны. Среди своих будет спокойнее хотя бы какое-то время. Хисын медленно вдохнул влажный воздух. В его глазах отражались не только отблески городских огней. Там было что-то, что многим не удавалось получить и к концу жизни. Кажется, это называется мудростью. — Когда-нибудь мы сможем жить так, как нам хочется. — Как будто это что-то изменит. *** — Сону-хён, ты можешь чуть медленнее рассказывать? Я не успеваю за ходом твоих мыслей, — Чонвон легонько надавил на виски, изображая вселенское страдание. Из динамика послышалось активное мычание Джеюна, который параллельно пытался оттащить Лейлу подальше от проводных наушников. Предыдущие и так прожили всего три недели, а Шим пока не готов к новым тратам. — Ну я же все понятно объяснил, — Сону изобразил что-то похожее на вой побитой лисицы. Чонвон не смог сдержать смешка. Вообще, хорни-хен не умеет нормально рассказывать истории. Опыт как бы есть, но навыка нет. Все это знают, но продолжают исправно подключаться к конфе по зову сердца или иногда — чувства самосохранения с призрачной надеждой на то, что их Сону-я сможет выдать действительно адекватный рассказ, а не очередной потенциальный запрос для визита психотерапевта или даже психиатра. Очевидно, что запрос не для Ким Сону. Его бывшие потенциальные партнеры явно нуждаются в этом больше. Сону просто собирает анамнез. Дальше этого дело обычно не заходит. Потому что думать умеет не только Чонвон, но и его милый хён. Однако это не мешает ему быть первоклассным хорни. Сону был призван на землю ради этой важной миссии. Чонвон в этом уверен почти на девяносто процентов. — Джеюни-хён! — хныканье Сону в микрофон почему-то вызвало легкое чувство раздражения. Чонвон решил, что подумает об этом позже. — Ну… Сону-я, на самом деле, я понял даже меньше, чем Чонвон-и, хотя он у нас очень понимающий психолог, — Шим с виноватой улыбкой посмотрел на пиксельное лицо своего старшего тонсена, который был уже на грани применения рукоприкладства по отношению к своим друзьям. Исключение предоставляется только Лейлы. У нее пожизненный иммунитет и статус неприкосновенности. Чонвон же не отказал себе в удовольствии закатить глаза на эту фразу. Почти все, с кем ему приходилось встречаться в жизни после поступления на психологический, были уверены, что специалисты, работающие с психикой, по уровню способностей и возможностей находятся где-то на уровне богов или, как минимум, пророков, способных с пары фраз понять, простить и заодно поставить диагноз. Людей особо не волновал факт того, что психологи не ставят эти самые диагнозы. Компетенции не те. Это прерогатива профессионалов в белых халатах. Психолог, в лучшем случае, сможет позволить себе надеть белый свитер крупной вязки, да и то по желанию. Потому что у каждого есть выбор. Даже у будущих коллег Чонвона и Сону. — Только ради Лейлы, — насупившись, профырчал Сону, — собственно, вчера, вместо того, чтобы повторить участь нашего драгоценного Чонвон-и, я решил, что желание выпить что-то покрепче выше, чем возможность провести ночь в обнимку с учебниками. Вон-и, не закатывай глаза. Это вредно для глазных яблок. Собственно, поэтому я отправился в алко-тур. Это было довольно забавно. Помню, что со мной пытались заигрывать какой-то странный аджосси и девушка, которая приняла меня за другую девушку… — О, твой новый образ хоть кто-то оценил, кроме Вон-и! Иногда Джеюн мог себе позволить побыть чуть-чуть токсиком. Только ради того, чтобы снять напряжение от тяжелого дня в универе и подработки в круглосуточном. Другие способы Шим даже не рассматривал. У него и так наблюдалась психологическая травма после рассказов Сону о своих сексуальных экспериментах. Возможно, токсик-режим передался хёну от Чонвона, закатившего глаза в третий раз. — Шим Джеюн, иди туда, где ты вряд ли когда-то окажешься. Поверь, я имел в виду сразу два места. Сону, конечно, шутит. Он желает своего хёну достойной половой жизни. Но уважать решения Кима все же придется. И это касается не только походов в сомнительные, по мнению Шима, места. А вот Чонвону действительно мало что может нравится. В себе. В людях. Только его коллекция толстовок остается хоть какой-то константой и аксиомой среди бесконечных жизненных изменений, и, конечно, горячо любимой. — Окей, окей, — старший хён поднял руки в примирительном жесте, — продолжай Сону-я. — Благодарить не буду, Шим Джеюн. И вот, когда я решил, что пора завязывать на сегодня с выпивкой, потому что в моих планах точно не стоял галочка напротив пунктика с прогулом всех пар, ко мне подошел какой-то мерзко пахнущий аджосси, — Ким заметно скривился, — и предложил выпить коктейль за его счет. Но все мы знаем, к чему приводят такие заманчивые предложения. В тот момент остатками своих когнитивных способностей я понял, что пора валить. Однако эта отвратительная человеческая туша решила иначе. Когда я приготовился вспоминать все приемы из тхэквондо, которым заставил Чонвон-и обучить меня прошлым летом, этот замечательный не совсем молодой человек издал звук, похожий на смесь писка и визга, при этом буквально отпрыгнув от меня. Мне даже стало интересно, как мужские голосовые связки могут издавать подобные звуки, — Сону успехнулся и замолчал, видимо, дожидаясь реакции. — Хён, это что — все? — Ян недовольно пробубнил, все еще издеваясь над человеческим глазом на листе бумаги. Чонвон не был бы собой, если бы не учился даже во время обычного созвона в зуме. Нейропсихология не ждет. — Выключи хотя ненадолго режим учебного задрота, Чонвон. Я знаю, что ты хочешь продолжать издеваться над самим собой, но сейчас, прошу, отложи свои рисунки и просто послушай меня, — Сону показал свои идеальные и совсем не лисьи зубы, — на самом деле, потом этот самый аджосси, даже не посмотрев на меня, походкой реактивного гуся куда-то спешно ретировался, но зато оставил коктейль, оказавшийся, на удивление, нормальным. Я лично проверил. Правда потом пришлось пропустить занятия куда-то мимо меня также, как и шанс найти адекватного партнера на ночь. — Похоже, Сону-я снова не повезло, — Джеюн, кажется, выглядел действительно расстроенным. — Наоборот! Я лишь убедился в том, что знакомства в барах – отвратная идея, поэтому на этих выходные мы идем с вами культурно просвещаться. — И куда же ты хочешь нас с хёном затащить? — Чонвон явно не был готов к такому развитию событий. — Концерт, конечно. Вон-и, ты обладаешь уникальной возможностью — ходить на концерты корейских музыкантов, не покидая страну! — Сону-хён, прости, чебаль… Я не могу в эти выходные. У меня завал. Возьми Джеюна. Он, кажется, хотел на концерт BLOO, да, хен? — Ну да, наверное… — возможно, Джеюн в этот момент узнал, что хотел на концерт какого-то BLOO, при том, что не слушает никого, кроме последнего альбома Джастина Бибера. И чуть-чуть The Weeknd. Это святое. Если бы его мысли мог читать один Ким Сону, то его хёну пришлось бы, как минимум, учить всех мемберов NCT, и это Джеюн еще бы легко отделался. Чонвону захотелось ударить себя по лицу, но вовремя вспомнились слова кёсуним про то, что в таком случае можно получить легкое сотрясение мозга. — Вон-и, просто скажи, что ты хочешь остаться дома. Мы поймем, правда, — Сону плавно растянул губы в подобие улыбки, при это изобразив вселенское понимание и принятие. Ведь Сону одногруппник своего тонсена. Он тоже умеет быть понимающим психологом. Чонвон взглянул на часы – почти половина двенадцатого. Социальная батарейка уже не вывозит, а возможность оправдываться перед хенами за свои загоны точно не кажется чем-то действительно привлекательным. — Сону, я обещаю подумать, хорошо? — Конечно, Вон-и. Надо же хоть иногда отвлекаться от учебы. И в этом было столько горькой правды, что Яну стало немного совестно за то, что он редко принимал предложения друзей, но хёны никогда не возмущались. У них так не принято. Они уважают личные границы своего тонсена, хотя и не всегда соблюдают их. Многим такой простой навык не под силу. После созвона Чонвон чувствовал себя настолько морально вымотанным и загруженным, что пришлось открывать стратегический запас ред булла, чтобы продержаться этот бесконечный вечер, перетекающий в ночь. И пусть Ян каждый раз клятвенно обещает себе завязать, но обстоятельства зачастую делают выбор не в пользу здоровья желудка. Не хотелось ничего, кроме принятия горизонтального положения, хотя по плану нужно было поработать еще полтора часа, чтобы успеть с заданиями на завтра. Не то чтобы Чонвон — ярый фанат тайм-менеджмента, но иногда приходилось следовать какому-никакому расписанию. На самом деле, подобная гонка за академическим рейтингом, начинающаяся у многих еще в школьные годы, неслабо подрывает моральное и физическое здоровье совсем юных организмов. Чонвон это знает, как никто другой. Все-таки курс анатомии не прошел даром. Однако, похоже, такое развитие событий мало заботит различные министерства, отвечающие за образование и просвещение. В итоге тысячи детей становятся жертвами школьного буллинга, что приводит к проявлению разного рода селфхарма и развитию суицидальных наклонностей. Но стандарты нужно поддерживать на высоком уровне, чтобы не портить статистические данные по среднему уровню образованности населения в возрасте до 25 лет. Ян Чонвон является частью этой уничтожающей и уничижающей системы. Поэтому и вынужден сидеть до полтретьего ночи, обложившись учебными пособиями и запивая свои страдания явно не чаем с ромашкой. Потому что стипендиальная программа обязывает набирать больше 80 баллов. *** 05:45 Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Сеул. За бортом температура , местное время - пять часов, сорок пять минут. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, будет рады увидеть вас снова. Всего доброго! Столица встретила дождем и пронзительным ветром. На лице Хисына промелькнуло узнавание с легким оттенком радости. Они вернулись домой.