Angriff

— Сону, ты действительно думаешь, что прийти к нему сейчас — хорошая идея? — И что же плохого в том, что ты разбудишь Чонвон-и не по телефону, как это обычно происходит, а лично? — Ну, я все еще хочу жить свою жизнь, желательно, ментально и физически здоровым… — Поверь, Джеюн-и, не существует ни одного абсолютно здорового человека. Просто кто-то вписывается в рамки нормы, установленные Всемирной организацией здравоохранения, а кому-то суждено оказаться за чертой патологии. И, если ты не хочешь, чтобы наш Вон-и оказался по ту сторону горизонта вместе с людьми с СДВГ, РПП или еще чем-то похуже, то, будь так любезен, открой уже эту ебучую дверь, — в конце голос Сону был стал похож на шипение. — Окей, но, если что, идея твоя и ответственность — тоже. — Да, да, все, что угодно, только давай уже зайдем в квартиру. Тут холодно. Джеюн аккуратно повернул ключ и протиснулся внутрь. За ним засеменил один замёрзший Ким, попутно пытаясь стянуть с себя легкую курточку. Квартира Чонвона была настолько крошечной, что места тут едва хватало на одного человека, не говоря уже про потенциальных гостей, однако хёнов это обстоятельство совершенно не смущало. Корейские квартиры практически никогда не отличались комфортными для жизни габаритами, не говоря уже о роскоши в виде отдельной большой кухни или ванной комнаты. Зачастую жилье представляло собой прямоугольник лишь с номинальным делением на спальную зону, душевую и некое подобие кухонного гарнитура, со всех сторон окруженного нагромождением разного рода полок и шкафчиков для хранения вещей. Собственно, Чонвону приходилось жить именно в таких условиях, при этом ежемесячно отдавая немаленькую сумму за аренду. Радовало лишь наличие окна и оборудованной учебной зоны. Нередко встречалось жилье и без таких, казалось бы, элементарных удобств. Все ради экономии денег и желания иметь свой угол у представителей среднего класса. Гениальную идею Сону, страдающего от синдрома спасателя, было решено воплотить в жизнь после того, как их милый тонсен не выходил на связь с вечера пятницы. Сейчас же, вот уже как семь часов назад, наступил понедельник. Только по этой причине Джеюн согласился на эту авантюру. Очень заботливый Ким предлагал взять с собой еще и Лейлу, но вовремя вспомнились двадцать квадратных метров жилплощади и габариты ретривера, поэтому прекрасной даме было суждено остаться дома. Тем более, вряд ли бы преподаватели и студенты оценили появление собаки в университете, потому что завести Лейлу домой не представлялось возможным. Чонвон спал в позе покойника. В принципе, уже неплох сам факт наличия сна, если учесть не совсем здоровую тягу Яна к учебе. Его руки были сложены на груди в поминальном жесте, а тело — выпрямлено практически в идеальную линию. Рядом в таком же состоянии лежал ноутбук и незакрытый планшет. Видимо, очередной конспект дописывался уже в горизонтальном положении. Это была проверенная временем тактика на случай, если спина начнет настолько нестерпимо болеть от жесткости стула, что приходилось искать другую, более или менее мягкую поверхность. Ким и Шим синхронно вздохнули. Настало время осуществления плана с утренним пробуждением. Сону аккуратно убрал с кровати всю технику прямо в руки Джеюну, успевшему сориентироваться в последний момент и не уронить ничего на пол, и медленно подпозл к ничего не подозревающему тонсену. К своему же горю, Чонвон спал слишком крепко, чтобы заметить приближение столь опасного и непредсказуемого субъекта. — Вон-и, утречка! — пропел Сону, закинув все свои конечности на Яна, который начал медленно открывать глаза, параллельно пытаясь осознать происходящее недоразумение. — Хён? Какого? Ты что тут забыл? — Мы! — Мы? — Вон-и, посмотри на Джеюн-и. Вообще-то, он тоже тут. Невежливо так встречать гостей, — Сону потыкал своим тонким пальцем в щеку Яна, видимо, для большего эффекта. Чонвон выглядел действительно растерянным, когда резко сел на кровати с неподдельным страхом в своих слегка близоруких глазах, переводя взгляд поочередно на каждого хёна. — Когда и кому из вас я дал запасные ключи? — Мне, — Джеюн все еще стоял в обнимку с ноутбуком и планшетом, ловя дикий дружеский краш на своего тонсена, который довольно умилительно пытался пригладить свои синие волосы, — примерно два месяца назад, когда мы напились где-то на Хондэ. Ким активно закивал в знак согласия. Чонвон снова принял горизонтальное положение, закрыв лицо подушкой. Младший хён, не упустив такой прекрасной возможности пообниматься, снова залез на Яна. — Ну, а сейчас зачем пришли? Кажется, я не пил ни вчера, ни на прошлой неделе, — приглушенно прозвучало где-то в районе уха Сону. — Сону-я предложил тебя разбудить лично. Поэтому мы тут. Даже принесли твой любимый ореховый пирог на завтрак! — Ммм… хён, блять, слезь с меня. Дышать нечем. Возможно, злиться не входило в планы Чонвона, однако, находясь в состоянии постоянного нервного напряжения и истощения всех возможных ресурсов, довольно сложно удержаться от едких комментариев. Особенно когда снова нарушают твое личное пространство. Сону пришлось сползти не только с тонсена, но и кровати, пока рассерженный хозяин квартиры пытался сдержаться и не послать нахуй не только друзей, но и универ за то, что свел его со столь переживающими хёнами. — Давайте так: мне приятно, что вы захотели проявить заботу и посетили мою квартиру этим замечательным утром, но, прошу, пусть это будет первый и последний раз, — Ян вздохнул, — надеюсь, что мы услышали друг друга? Неловко просыпаться, когда в комнате есть еще кто-то, помимо, собственно, меня. — А я говорил Сону, что это плохая идея, — Шим недовольно посмотрел на Кима, который делал вид, что находится явно не здесь, залипнув в телефоне. Чонвон молча забрал у Джеюна свои гаджеты, сразу затолкав их в рюкзак, и все также безмолвно удалился в сторону некого подобия кухни. Раздражение сходило на нет прямо пропорционально повышению температуры в чайнике. Какую бы ерунду иногда не творили хены, Ян, как хороший тонсен, мог простить их выходки. Подобное умение, в принципе, полезный скилл. По крайней мере, в данном случае, у задумок его друзей всегда были какие-никакие, но плюсы. Например, пирог, который был любезно порезан и выставлен на стол. Сону, прискакавший из спальной зоны, уже выбирал себе лучший кусок. Чонвон разливал чай по чашкам, игнорируя желание испариться с территории своей же собственной жилплощади. Сегодня особо не хотелось взаимодействовать с живыми существами. Или, хотя бы, теми, кто может разговаривать практически без остановок. Джеюн и Сону тому отличный пример. — Вон-а, поешь, пожалуйста. Сегодня и так четыре пары, и не факт, что между ними мы успеем купить что-то перекусить, — Ким, любезно поделившийся куском пирога со своим хёном, пододвинул тарелку к залипшему в пространство тонсену. — Поем, когда вернусь домой, или в универе. Сейчас не буду, — не хотелось обижать Сону, но Чонвон, заметивший на выходных, что одежда сидит на нем немного не так, как ему хочется, решил пока ограничить свой рацион. Нет, он не собирался голодать или что-то типо того, но завтрак было решено пропустить, чтобы лишний раз не ругать себя. — Ян Чонвон, подошел сюда и взял свой кусок! — казалось, Джеюн на время забыл про такое понятие, как тактичность. Ответом послужило игнорирование и тихий уход в ванную. На столе осталась недопитая кружка черного чая. Послышался шум воды. — Мне не нравится, что Чонвон продолжает свои интервальные голодания длинною в несколько месяцев с редкими перерывами, — усталый вздох Шима потонул в резком кашле Сону, который успел подавиться несчастным пирогом. — Хён-и, посмотри! — Ким подсунул свой телефон прямо под нос Джеюну, — не знал, что район Вон-и может быть насколько бунтарским. На экране высветилась новость о странном символе, нарисованном на стене дома в паре улиц от места жительства Яна. В статье говорилось об Имуги — белом морском змее, изображение которого теперь украшало одну из улиц Синчона. Сону нервно сглотнул. Ему была свойственна некая впечатлительность и высокая степень тревожности. — Сону-я, это ж просто рисунок. Может, в Синчоне появился местный Banksy, который фанатеет по корейской мифологии — Джеюн определённо не разделял переживания своего друга, который уже полез на новую вкладку с целью узнать все про особенности мифических существ и совершенно не обращал внимания на попытки своего хёна вразумить его. В этот момент на кухню вошел Чонвон, с интересом посмотревший на что-то возбужденно ищущего в телефоне Кима и какого-то замученного на вид Шима. Решив, что это всего лишь обычное состояние его хёнов, Ян молча убрал со стола посуду. Через четверть часа квартира опустела. Чонвон так и не спросил у Сону, про какую новость слышал из ванной.